Любовь Иванова: «Уголовное дело антитеррористического центра «Калкан» было сфабриковано по указанию властей»

Автор -
507

    Накануне, 5 декабря, генеральный директор фирмы «Интел-Линкс», печатающей паспорта, Таалайбек Джумадылов сделал ряд скандальных заявлений относительно личности руководителя Государственной регистрационной службы (ГРС) Джаныбека Бакчиева. В частности, он заявил о том, что последний имеет судимость по делу антитеррористического центра «Калкан».

    K-News решил узнать подробности данного дела и встретился с адвокатом Любовью Ивановой, которая представляла интересы обвиняемых по данному уголовному делу.

    Расскажите в общих чертах о деле «Калкана»,  и о том, каким образом с этим делом связан нынешний председатель ГРС Джаныбек Бакчиев.

    Если вас интересует самое начало, то это было в 1999 году, когда Феликс Кулов возглавлял такое ведомство как МНБ – Министерство национальной безопасности. С этого поста его перевели потом в мэры Бишкека. Он уже был в оппозиции к тогдашнему президенту Аскару Акаеву и был для него серьезнейшим соперником на предстоящих президентских выборах в 2000 году. Каким-то образом нужно было его устранить. Как обычно у нас это происходит, власти начали искать либо компромат, либо состав преступления, поскольку необходимо было привлечь к уголовной ответственности и посадить именно Феликса Кулова.

    Естественно, для того, чтобы его посадить, его нужно было чем-то зацепить. Придраться было особо не к чему, разве что к каким-то мелочам, характерным для чиновников, за которые не посадишь. Поэтому начали «копать» под его окружение. Джаныбек Бакчиев был помощником Кулова в бытность его министром национальной безопасности, и кроме того возглавлял антитеррористический центр «Калкан», который был создан при Кулове.

    Они – я имею в виду власти – задержали «калкановцев» и предложили дать компромат на Кулова, а когда задержанные отказались, начали, в общем-то, фабриковать и фальсифицировать дело. На ровном месте.

    Я принимала участие по этому делу буквально с первых дней задержания Кулова и защищала именно его интересы, но материалы дела я знаю в отношении всех, потому что обвинения по существу были идентичны.

    Какие именно обвинения предъявлялись задержанным?

    Их обвиняли в злоупотреблении служебным положением, в частности — это была «прослушка» граждан, незаконное приобретение спецтехники и тому подобное. Но самым главным эпизодом дела было прослушивание депутата Дооронбека Садырбаева. Кроме того, троих «калкановцев» — Бакчиева, Токоноева и Шейшекеева – обвинили в том, что они, по указанию Кулова, якобы, проникли в кабинет Садырбаева и пытались похитить документы по знаменитому делу «Химсинтез» в отношении Кулова (согласно этому уголовному делу, Феликсу Кулову инкриминировалась растрата значительных бюджетных средств в бытность его губернатором Чуйской области, а также махинации со спиртом – прим. ред.).

    А были ли доказательства того, что эти обвинения не имеют под собой оснований?

    То, что дело было полностью сфабриковано, можно доказать на одном единственном примере с тем же Дооронбеком Садырбаевым. Во всех своих публикациях и даже в своей книге «Прости, брат мой кыргыз», когда он описывал следствие и ведение дела «Калкана» во всех судебных инстанциях, Дооронбек Садырбаев говорил о фальсификациях. Он открыто заявлял о том, что у него в кабинете никто никогда не был, и никто никаких сейфов не вскрывал, и никакие документы у него не пропадали.

    То же самое он говорил и на судах, его показания заслушивали, но — как это часто у нас бывает — просто игнорировали: мол, мало ли, что вы говорите, что у вас не были, мы-то знаем, что были.

    Это одно. А второе – это то, что в деле просто доказательств их вины не было. И я могу заявить об этом со всей ответственностью. Я не могу сделать ссылку на какие-то моменты, поскольку дело все-таки с грифом «секретно», а я давала подписку о неразглашении. Но лица, которые позже вносили представление о пересмотре дела, видели отсутствие этих доказательств. И потом Верховный суд, прекращая дело в отношении Феликса Кулова, тоже, наверное, чем-то руководствовался – а именно материалами дела. А поскольку обвинения были совершенно идентичными, надо полагать, что и трое «калкановцев» были незаконно привлечены к ответственности и осуждены.

    Вроде нынешнего председателя ГРС обвиняли тогда еще и в подделке документов?

    Да, ему вменяли в вину то, что он подделал какое-то письмо от имени руководителя некоего вуза. Там было что-то связанное с дипломом. Но это в чистом виде была фабрикация, ведь тогда обвинение руководствовалось таким принципом: чем больше получится «навешать» на него, грубо говоря, тем лучше. Никто особенно не вдавался в подробности и не выяснял действительных обстоятельств по этому делу.

    Вы говорили о том, что был пересмотр дела. Расскажите подробнее.

    Начну с того, что дело было совершенно необоснованно засекречено, оно шло с грифом «государственная тайна, совершенно секретно». Мы (адвокаты – прим. ред.) возмущались, требовали, чтобы нам дали хотя бы мотивированное постановление. Но исполнители, которые вели следствие, показывали наверх и говорили: «Это указание оттуда».

    Правовой беспредел был настолько очевиден, что не выдерживал никакой критики. Элементарно нам не дали даже ознакомиться с материалами дела. Топали ногами, требовали в срочном порядке отправить материалы в суд. А поскольку защитники не соглашались, то заявления о том, что мы ознакомились, попросту были сфальсифицированы их собственной рукой. От моего имени, конкретно, писалось, что я сидела и знакомилась с материалами дела, и 1 и 2 мая – в выходные, и 9 мая 2000 года. Причем внаглую писали: «знакомилась с 08:00 часов утра до 00:00 часов ночи». В это трудно поверить, но это все есть в материалах дела.

    И я потом об этом заявляла везде. Когда я в 2004 году обратилась в Комитет по правам человека ООН с сообщением о нарушении прав, все эти моменты указала. И Комитет в результате признал нарушение прав «калкановцев» на справедливое судебное разбирательство, а кроме того нарушение их права на защиту, и также ряд других нарушений. В связи с этим, а также с тем, что ситуация несколько изменилась, в апреле 2005 года Верховный суд пересмотрел уголовное дело — но только в отношении Кулова, поскольку именно я, как его адвокат, обратилась в Генеральную прокуратуру республики с ходатайством о пересмотре дела. Пересмотрел, признал вину недоказанной и прекратил в отношении него все уголовные дела, что, соответственно, говорит о том, что и в отношении Джаныбека Бакчиева и Нурлана Токоноева все дела должны были быть прекращены.

    Что касается Джаныбека Бакчиева, то сразу после освобождения его судимость была снята Октябрьским судом. После этого я также вышла с ходатайством в Генеральную прокуратуру. Генпрокуратура после тщательной проверки пришла к выводу о незаконности привлечения Джаныбека Бакчиева к уголовной ответственности и дала мне ответ следующего содержания: «Генеральная прокуратура республики рассмотрела ваше обращение в защиту интересов Бакчиева Джаныбека о вынесении заключения по уголовному делу по вновь открывшимся обстоятельствам. Сообщаем, что ваше обращение удовлетворено. В Верховный суд республики нами внесено заключение по вновь открывшимся обстоятельствам на предмет отмены приговора Военного суда Бишкекского гарнизона от 7 августа 2000 года и всех последующих судебных актов, а также прекращении производства по уголовному делу». То есть Генеральная Прокуратура признала полную невиновность Джаныбека Бакчиева.

    Если приговор отменен, это означает, что Джаныбек Бакчиев и не был судим?

    Да. Даже если бы и не было прекращено уголовное дело в отношении Кулова, Джаныбек Бакчиев является несудимым.

    Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

    Поделиться