Нариман Тюлеев о правительстве, власти, парламентской деятельности и сказочниках

Автор -
208

    Нариман Тюлеев один из самых неоднозначных людей на политической арене Кыргызстана. Бывший руководитель ГП НК «Кыргыз Темир Жолу», экс-мэр Бишкека, в настоящий момент депутат парламента от фракции «Ата-Журт», находящийся в оппозиции, рассказал K-News о своей законотворческой деятельности, ситуации в стране и стратегических партнерах.

    Нариман Ташболотович, как Вам работается на посту депутата Жогорку Кенеша?

    Ногу сломал, третью неделю в гипсе лежу. Друзья шутят, говорят это все от депутатства.

    Вообще, там другая аура. Для меня это впервые. Кому-то, наверное, нравится, кому-то нет, а для меня это все не мое. Многие, возможно, просто работают на публику, говорят красивые слова – это чувствуется. Это не мое работать на публику, говорить на публику, я никогда не пиарился, не выходил куда-то требовать. Здесь или надо перешагнуть через все это, или на публику играть, но я так не могу.

    На самом деле, когда я смотрю на это все со стороны, вспоминаю памятник в Москве Хрущеву. Он сделан из двух камней — черного и белого, и поделен посередине. Смысл его в том, что у Хрущева была и белая и темная сторона… Так же и там.

    Вам не комфортно?

    Привыкаю…..Там нормальные люди во фракции собрались, просто власть постаралась показать, и через СМИ в том числе, что они плохие, ассоциируются с Бакиевым (экс-президент Курманбек Бакиев – прим. ред.), с южанами. Но если справедливо посмотреть, то «южные» ребята, люди, очень близко работавшие с Бакиевым, есть и в других фракциях и партиях. Это все Ее Величество политика — когда все переворачиваешь, белое делаешь черным.

    В принципе, нормально работается, есть люди, которые языком мелят, есть те, кто должен просто работать. Идет процесс, в этот процесс мы вклиниваемся.

    Желания уйти нет?

    Пока нет.

    Возникало?

    Очень тяжелый вопрос…. Если только попытался в премьеры уйти, в хозяйство, но …не получилось.

    Действительно премьером хотели быть?

    А почему бы и нет? Если бы я сегодня был премьером, то того отчета, который правительство представило на прошлой неделе о своей работе, у меня бы не было.

    Дайте свою оценку отчету правительства за 100 дней.

    Зиму правительство полностью провалило, весной не было готово к форс-мажорным обстоятельствам, из-за этого около 40 тысяч крупного и мелкого рогатого скота просто нет. Там же не умер скот Бабанова, не умер скот Шадиева, им хорошо. А народу?

    А Финполицию убрать и просто поменять название…это мы когда-то видели еще при Бакиеве, когда вместо американской базы сделали просто ЦТП «Манас». Здесь правительство «попало» на 85 миллионов компенсаций уволенным сотрудникам и ничего, эти деньги они выдают. Лучше бы на эти деньги правительство помогло крестьянам, которые пострадали, но этих вещей не делается.

    Вообще, если читать то, что Бабанов предоставил, волосы встают дыбом. Сегодня наше уверяет, что мы даем больше мяса, чем когда республика была животноводческой. Оказывается, мы в два раза больше мяса вырабатываем и молока. Откуда это? Ссылаются на статданные. Но уже давно на Западе, да и во всем мире, это все давно по-другому рассчитывается. А у нас все еще с советских времен осталось. Да ни один политик за 20 лет, вот я анализировал, так цифрами не бравировал несуществующими.

    Но хоть что-то за 100 дней сделано?

    А как Вы думаете? Это надо не у меня, у народа спрашивать, стало лучше или нет, у тех, кто всю зиму без света сидел, у тех, которые всю зиму радиационным углем топились, у тех, чей скот погиб. Правительство хвалится, что кредиты дает… Да ради Бога! Кредиты и в 2007 и в 2008 годах давались, никто на этом не играл. Говорят, что к зиме готовы, но мы все видели, что никто ни к чему готов не был. Все, по их данным, у нас «шоколадно», да только в стране все хуже и хуже.

    Уже третья неделя как я в гипсе хожу, ногу сломал, общаюсь с народом, спрашиваю: «Лучше стало?». Из ста ни один не сказал, что лучше стало.

    Периодически звучат призывы, что надо дать правительству время поработать. Вы как считаете, надо?

    Нигде – ни на севере, ни на юге — ни одного положительного отзыва. Это правительство во главе с Омурбеком Токтогуловичем уже третий год работает, за это время можно было что-то сделать в нашей стране. Алмаз Шаршенович сегодня дал ему карт-бланш до осени и если бы в четверг, когда он отчитывался по программе, президент его не поддержал, депутатский корпус был готов его снести. По нашим подсчетам около 85-90 голосов были против, поэтому заслуга здесь президента, что он удержал Бабанова.

    Какие самые уязвимые секторы в нашей стране?

    В энергетике полный хаос и бардак. Министра спрашиваешь: «Почему так?», он говорит: «Тогда я не понимал в энергетике, сейчас хорошо понимаю». Ну, если год назад не понимал, сейчас очень понимает что ли? И вот так везде. Энергетика у нас в очень тяжелом состоянии.

    Каждый человек, приходя куда-то на должность, должен вытаскивать из ямы дело, а у нас сплошное хвастовство и бумажки. Вы представьте, если завтра с Токтогульской ГЭС что-нибудь случится, что будет? Вот выход казахов их энергокольца, пугали нас этим. Ну, про авиацию я вообще молчу.

    Какую бы отрасль мы ни взяли, будь то строительство дорог, жилья, здравоохранение, образование — все в плачевном состоянии. И не только город — и периферия. По сути, мы живем на том, что построили в Советском Союзе, ничего нового мы не создали, наоборот — все, что было хорошего, мы разбомбили, убили промышленность.

    Сейчас переходят на двухуровневый бюджет, говорят селам будет легче. Да ничего подобного! Надо децентрализацию власти сделать, деньги отдать «вниз». С чего революции у нас происходят? От того, что там, на местах, ничего нет, нет денег. Вся власть находится здесь, в Бишкеке, поэтому они идут сюда все, поэтому у нас вот эти вещи происходят.

    Если взять горнорудную отрасль. Мы прекрасно знаем, что почти год лицензии не выдаются. Что, тяжело в течение месяца положение разработать? Да любое тендерное положение можно в течение месяца разработать, сделать открытым и прозрачным! А сейчас у нас уже инвесторы забыли дорогу сюда. Плюс то, что у нас происходит с теми, которые до этого выданы. Правительство обещало средства от нескольких месторождений, но ни одно не работает, кроме «Кумтора», на который мы реагируем как-то странно. Вот, мол, в связи с тем, что цена золота в «Кумторе» упала, ВВП у нас упало на 7 %. Ну это же детская белиберда! У нас что, кроме «Кумтора» ничего нет что ли? Кстати, если бы правительство вовремя отслеживало ситуацию на мировых биржах, то сегодня стоимость акций «Центерры Голд» 700-800 миллионов долларов, которые мы ищем по всему миру и потеряли под носом.

    И осенью еще тяжелее будет, потому что правительство тех мер, которые должно было принять, не приняло. Все идет по накатанной. Выгнали всех профессионалов, набрали молодых ребят, из бизнеса, менеджеров. Но их же надо учить, надо готовить! Годы нужны. А выгнали почти всех. Даже в правительстве людей не осталось, которые годами работали, кто разбирается в тонкостях, знает эту систему. Это же не их вина, что страна в таком состоянии — они простые клерки. Но их не надо было трогать. Я сейчас с ними общаюсь, они говорят, что 3 месяца заседания правительства не было. Да как такое может быть, месяцами не проводить заседания правительства?!

    То есть в правительстве все плохо?

    Вот для этого у нас есть правительство, чтобы эти вопросы решать.

    Во-первых, есть теоретики, есть практики. Изначально не по тому пути пошли. Мне понравился вопрос, по-моему нашего коллеги из «Ата-Журта» Мыктыбека Абдылдаева, о том, что 85 тысяч человек трудоустроили, согласно отчету. Откуда? Мы сократили чиновников. У нас основное работоспособное население – это чиновники. Только по Бишкеку около 60 тысяч чиновников. Если мы столько сокращаем, откуда такие цифры по трудоустройству?

    По золоторудным месторождениям. В прошлом году правительство должно было ввести несколько месторождений. В этом году они просто спрятали эту информацию в отчете.

    Из ста вопросов, которые задавали Омурбеку Токтогуловичу, он все время эти вопросы перенаправлял. Вообще, в этом плане мне очень нравился Апас Жумагулов (премьер- Кыргызстана в 80-90-х годах – прим. ред.), вот какой бы вопрос ему ни задали, даже о каком-то строящемся объекте в аиле, в маленьком селе – он был в курсе дел, знал все цифры. Вот пример! Премьер должен быть в курсе всех дел, это тот человек, который отвечает за всю экономику и социальную политику нашей страны. Он должен видеть, чувствовать жизнь, не важно, то ли это будет крестьянин, то ли учитель, то ли фермер, работник торговли – он должен знать, как они начинают свой день, чем они живут, какие у них проблемы. Премьер должен создать для них условия, примерять их трудности на себя, с восходом солнца и с заходом думать об этом. К сожалению, этого не происходит.

    Когда ты не знаешь, что в стране происходит, когда ты каждый вопрос перенаправляешь и не можешь ответить сам – это уже не премьер. Но это уже вопрос к Алмазу Шаршеновичу…

    Раз заговорили о главе государства: нам вообще повезло на этот раз с президентом?

    Это только время покажет. Сейчас сложно что-то говорить.

    Почему Вы выбрали именно оппозицию?

    Ну, кто-то же должен роль оппозиции исполнять.

    Так это просто роль или личностная позиция?

    Я и в той власти, если не согласен был, говорил открыто. Тому же Данияру Усенову, тому же правительству, когда они тупо поднимали тарифы. Я и сейчас открыто говорю, если что-то не так, если неправильно идем.

    Вы говорите о том, что не публичный человек, тогда почему выбор пал на парламент?

    Это был единственный шанс заехать в свою страну. Временное правительство вообще отказалось со мной разговаривать, мне сказали: «Давай, лет 5-10 иди, погуляй, мы сами здесь». Так что…. Была такая единственная возможность заехать в Кыргызстан.

    Вам когда-либо предлагали пост премьер-министра?

    Никто мне не предлагал, никто в премьеры не готовил. Я не школьник, чтобы меня готовить, я вполне самодостаточный человек.

    На следующие выборы в Жогорку Кенеш баллотироваться будете?

    Поживем – увидим…

    В вашей фракции был блок «За реформы», однако вслед за заявкой о нем никто больше ничего не услышал и не увидел. Какая- то работа в этом направлении была проделана?

    Во-первых, я в этом блоке был как рядовой, что бы кто ни говорил со стороны. Когда этот блок открывали, мы с этими «товарищами», которые туда входили, договаривались, что раз мы с «Ата-Журтом» пришли, то не должны его предавать. В других партиях, фракциях такое практикуется, здесь мы условились жестко. Но те не поняли, в этих делах мы не договорились. Я ушел от этой реформы, потому что условие было таким, что партию «Ата-Журт» мы должны были «кинуть». На такое я пойти не мог. Лично я и еще несколько человек такие условия не приняли.

    Блок изначально сам собой расформировался. Если тишина – понятно, что распалось.

    А были те, кто смог переступить черту?

    Были.

    Поддерживаете ли Вы линию Камчыбека Ташиева, что кабинет министров несостоятелен?

    Если я в оппозиции, я должен говорить: «Да! Весь кабинет министров такой!», но, я думаю, он так не говорил. Он говорил, что премьер-министра должны менять, что Омурбеку Бабанову дали время до октября и это факт. Если бы не президент, он бы не удержался. Есть вещи, которые Ташиев правильно говорит, есть те, которые мы не поддерживаем и мы это открыто ему говорим.

    А почему не вся ваша фракция ушла в оппозицию? Это раскол?

    Нет, никакого раскола нет, нормально все во фракции. Да, осталось трое, кто в коалицию не вошел. Наверное, хотят родственников куда-то устроить – в какое-нибудь отправить, на госслужбу. Видимо остались какие-то меркантильные вопросы.

    За какую Вы форму правления?

    В принципе, парламентская неплоха, если ее еще более-менее отшлифовать. Европа к этому шла 200 лет, и мы потихоньку придем. Сегодня даже народ считает, что парламентская форма правления наиболее приемлема для развития нашей страны.

    Как Вы оцениваете работу парламента?

    Как я могу оценивать своих коллег, я же в их числе работаю? Нет, не могу.

    Какая должность была бы для Вас идеальной?

    Ой, нет, это не я должен решать! Как я могу сам? Сейчас скажу Вам что-нибудь, потом все газеты будут писать. Нет, это только народ должен решать, где я должен быть.

    Как у бывшего градоначальника не могу не спросить, как Вы оцениваете деятельность нынешнего мэра, его работу по программе развития города «Обновленная столица»?

    Нуу… это, наверное, первый наш мэр такой, который самый лучший. Только эти слова должен не он сам говорить, а народ.  А народ его хорошо критикует. Когда он говорит сам про себя, что «я самый лучший мэр» – это вообще фантастика. Знаете, как говорят: «Не радуйся тому, что ты пришел, думай о том, как ты уйдешь». Вот эти слова для меня всегда оказываются правильными и жизненными. Я уверен, что если сейчас Омуркулов уйдет, никто о нем через год не вспомнит.

    Если касаться программы, рассчитанной на три года, я скажу, что в этом году, работая по ней, мы бы уже вышли на 7,5 миллиардов сомов – то есть город стал бы вообще независим ни от кого, в том числе от республиканского бюджета. Город был бы другим — это и озеленение, и дороги, и транспорт, школы, садики, очень много новых проектов было. Чтобы она не была просто программой, как многие в нашей стране, мы в ней, если помните, даже пошагово прописали, по месяцам, понедельно весь план действий, включая источники финансирования. Народ видел нашу работу. И в принципе мы тогда очень плодотворную работу провели, но сейчас я не вижу чтобы что-то осталось.

    Во-первых, когда наш «самый лучший мэр» говорит, что денег не осталось, потому что республика, к сожалению, не выделила денег на дороги и строительство… Да мы никогда не просили денег у республики, не ждали этот бюджет! Мы сами все это делали. И мне непонятно, когда он этими причинами население, горожан делает и считает дураками. У города всегда был свой бюджет, он никогда не был зависим от республики, наоборот – республиканский бюджет зависел от нас, от того, сколько налогов мы соберем, мы делились с республикой. Это как в русской пословице: «Плохому танцору ноги мешают». Так же и у него: где ни возьми, будь то дороги, транспорт, жилье – всегда что-то мешает.

    Страна на Ваш взгляд развивается?

    Вообще каждая революция отбрасывает нас на 10-15 лет назад. И начинать этот путь заново очень тяжело. Не дай Бог, конечно! Пусть больше не будет революций. Я бы правительству посоветовал, чтобы они открыто разговаривали с народом, чтобы вышли к народу и честно сказали: «Ну не ждите от нас, прямо сейчас улучшений не будет. Нам надо 2-3 года, чтобы то-то и то-то сделать».

    Я знаете, как называю это правительство? Правительство старика Хоттабыча, но без бороды.

    Почему?

    Сказочники! Потому что сказки рассказывают. Уже они железную дорогу построили, уже «окольцевали» ей страну, уже ГЭСы построили… Пока правда ничего нет, все только на бумаге, но они уже этим хвастаются. Этого нельзя делать, наоборот — надо народу объяснить, где есть проблемы, в каком секторе, как их реально будут решать. Надо раскладывать даже по геополитике: если мы будем сотрудничать с россиянами, то будет так-то и так-то, если с другими — то и то. Народу надо объяснять честно, он не глуп. А они скрывают. Но черноту, грязь тяжело скрашивать, она все равно, рано или поздно, вылезет. Если ты обманешь народ один раз, тебе никто не поверит больше.

    А у нас вообще народ умный?

    Ооо… Не то слово! У нас народ очень политизированный. В других странах, согласно социологическим исследованиям, от 1 до 3 % населения политизированы. У нас, к сожалению, эта цифра доходит до 15 %. Это огромная цифра и масса народу. Это одна из причин той ситуации, в которой мы сегодня находимся.

    Что скажете о профиците бюджета?

    Всем ясно. Как сказал наш сказочник Жапаров (министр финансов Акылбек Жапаров – прим. ред.), теперь это «отрицательный финансовый баланс». Ну, так же нельзя. Если ты в начале года утверждаешь бюджет и говоришь, что 21 миллиарда сомов у нас не хватает – это дефицит, элементарно. Это почти 450 миллионов долларов. Как так можно умудриться закрыть, чтобы никто не понял откуда? Покрытие дефицита было рассчитано на продажу компании MegaCom, 106 миллионов евразийского кредита и так далее. Как правительство, не продав MegaCom, не получив кредиты ЕврАзЭС, 5 миллиардов не выручено от национализированного имущества, — ничего не сделано — и тут правительство говорит: «А мы в профиците!». Это же стыдно! Даже премьер признал, что это не так. Ну, кто после этого им поверит? После этого ты хоть 24 часа с экранов телевизоров не вылезай – никто не поверит.

    Очень много заявлений о предварительных договоренностях, о новых инвесторах. Насколько они реальны?

    Поживем – увидим. Но при той сегодняшней ситуации, я не думаю, что инвесторы к нам прямо прибегут. У нас чуть-чуть другая схема, которая применяется инвесторами. Если взять, к примеру, геологоразведывательные работы: сюда инвесторы приходят просто для  того, чтобы взять лицензию и выпустить ее на IPO (первая публичная продажа акций частной компании – прим. ред.), то есть автоматически у какой-то компании, которая у нас что-то покупает, это считается активом, автоматически вырастают акции, и здесь они имеют неплохие деньги.

    Есть второй путь: они те же лицензии берут и выходят на IPO, там «банкуются», через IPO деньги зарабатывают и в итоге к нам опять никто не приходит.

    Если бы инвестор пришел, вбил, что называется, колышек, завез оборудование – это другое дело. Но я ни разу не видел, чтобы это было. Они все приходят просто перепродать и на этом заработать, а мы остаемся ни с чем.

    Как Вы оцениваете изменчивую ситуацию с нашими стратегическими партнерами?

    У нас до выборов была одна ситуация, после – другая. Вчера мы везде и всюду говорили, что для нас Россия является стратегическим партнером, а сегодня для нас Катар является стратегическим партнером, еще Саудовская Аравия, Турция. Как можно менять на ходу своих партнеров? Какие бы проблемы ни были – их надо решать, садиться за стол переговоров. Это огромный минус нам, что мы все время «коней на переправе меняем». Нельзя так. После вот этих наших движений нам никто не будет верить. Взять эту шумиху по поводу российского долга… Я бы на месте Алмаза Шаршеновича министру обороны пинка дал бы, потому что это его вопросы, он должен вопросы этих долгов решать, а не президент. Эти проблемы должны решать внизу, для этого они зарплату получают, для этого министрами становятся.

    Нам вообще самим надо решить для себя, с кем мы, куда идем, кто для нас стратегический партнер. Один раз при Бакиеве был «кидок», когда мы поменяли название американской базе, сегодня идем к тому же. История нас ничему не учит…

    Да, надо разговаривать на равных со всеми, но не так же! Мне непонятно, почему 106 миллионов долларов дает Турция. Не 110, не 120, а именно 106. Это что, оплеуха россиянам что ли? Если это так, то это очень плохо, и плохо кончится для нас.

    Что такое, к примеру, для России поднять мигрантам квоту? Это 5 секунд им сделать! Но при таком нашем поведении… Все закончится тем, что нам мигрантов обратно вернут.

    Как экс-глава железной дороги, как Вы оцениваете ее нынешнее положение?

    Могу только сказать, что когда пришла моя команда, в то время мы продлили жизнь нашей железной дороги на 15 лет. Мы построили два завода, взяли лицензию на капитальный ремонт с продление сроков эксплуатации вагонов, плюс вагоны, которые мы с России взяли. Сейчас, по моим подсчетам, осталось 5-6 лет. Если к окончанию этого срока не будут приняты кардинальные меры, то железную дорогу к этому времени мы однозначно потеряем.

    Партия «Ак-Бата» это ваше политобъединение?

    Нет, это не моя партия, но я помогаю этим ребятам, помогаю финансово. После нас  должно прийти новое поколение политиков, но их надо готовить, помогать им. И то, что я им сейчас помогаю – это вполне нормальное явление.

    Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

    Поделиться