Тайна покушения на Ленина так и не разгадана. Самый длинный исторический детектив со многими неизвестными

Автор -
377

101 год назад, 30 августа 1918 года, в Москве на заводе Михельсона в Замоскворечье произошло покушение на Ленина. Он был срочно доставлен в Кремль, где ему была оказана медицинская помощь. Вскоре была арестована Фанни Каплан. Впрочем, все это нам было известно еще с давних времен. Но были сомнения, которые до сих пор не дают оснований верить версии следствия на вождя мирового пролетариата. Об этом в публикации «Свободная пресса».

Черные пятна портретах

В фильме «Ленин в 1918 году» Каплан показана злобной мегерой в черном платье, которая одну за другой смолит папиросы и прикладывается к рюмке.

Актриса Наталья Ефрон настолько вошла в образ негодяйки, палившей в Ильича, что «трудовой люд» из массовки буквально обезумел от ярости. И «рабочие и матросы» всерьез поколотили ее на съемках, лишив нескольких зубов. Кстати, больше Ефрон в кино не снималась — то ли сама отказалась от карьеры, то ли режиссеры опасались с ней связываться. Хотя и киношный, а враг народа…

Впервые я увидел «Ленин в 1918 году» в детстве. Ненавидел Каплан и жалел Ленина. В последний раз смотрел картину лет пятьдесят с лишним. Уже знал, что в жизни Каплан была совсем не такая, как в фильме. И к Ленину отношение было другое. Кино есть кино, что с него возьмешь…

В советские времена версия о покушении Каплан на Ленина была незыблемой, как гранит. Стреляла, сволочь, и точка. Вернее, после гневного восклицания ставился восклицательный знак! Были факты, фотографии, показания свидетелей, признание самой Каплан.

Но с годами мы стали меньше верить, больше сомневаться. На благообразных портретах стали проступать черные пятна. То, что было истиной, стало версией. Так и произошло с историей покушения на Ленина.

Много лет спустя

Житель УльяновскаАлександр Авдонин был эрудированным, разносторонним человеком. Неожиданно он заинтересовался темой Ленина и Каплан.

Изучив факты, стал сомневаться в виновности этой женщины. Написал письмо в Генеральную прокуратуру РФ, изложил свои доводы. Ему ответили, что действительно разделяют его интерес и сомнения по поводу приговора. И делу был дан ход!

К слову, в то время нередко пытались разгадать давние загадки истории. К примеру, петербургский писатель Николай Астафьев предпринял попытку установить подлинные обстоятельства гибели Сергея Есенина. В своей книге «Трагедия в „Англетере“: действующие лица и исполнители», он утверждал, что поэт не покончил собой, как гласила официальная версия, а был убит.

В 1992 году Генеральная прокуратура выпустила постановление, в котором говорилось, что следствие по делу о покушении на Ленина, проведенное в 1918 году, «проведено поверхностно. Не были проведены судебно-медицинская и баллистическая экспертизы; не допрошены свидетели и потерпевшие; не произведены другие следственные действия, необходимые для полного, всестороннего и объективного расследования обстоятельств совершенного преступления».

В результате было принято «постановление о возбуждении производства по вновь открывшимся обстоятельствам».

Да не было никаких «обстоятельств»! Просто начались публикации в прессе, разгорелись споры, дискуссии. Ну, да ладно. Следствие шло ни шатко ни валко, да и следователи сомневались, нужно ли ворошить старые бумаги, стряхивать пыль с архивных документов? Да и как установить истину, когда нет свидетелей? К тому же текущих, важных дел невпроворот…

В общем, ничего нового мы не узнали. Разве что услышали новые предположения.

Бомба для губернатора

Попробую нарисовать портрет Фанни Каплан. Невысокая, пышноволосая брюнетка. Не замужем, детей не было. Родители в 1911 году эмигрировали в США. На их письмо она отвечать не пожелала.

Яростная революционерка, анархистка. В декабре 1906 года военно-полевой суд приговорил ее к смертной казни признав виной в «изготовлении, хранении, приобретении и ношении взрывчатых веществ с противною Государственной безопасности и общественному спокойствию целью». Бомба предназначалась для Киевского, Подольского и Волынского генерал-губернатора Владимира Сухомлинова.

Из рапорта губернатора Киева Павла Курлова: «Киевский полицмейстер донес мне, что 22 сего декабря, в 7 часов вечера, по Волошской улице на Подоле, в доме 9, в одном из номеров 1-й купеческой гостиницы произошел сильный взрыв. Из этого номера выскочили мужчина и женщина и бросились на улицу, но здесь женщина была задержана собравшейся публикой и городовым Плосского участка Брагинским, а мужчина скрылся».

 

Улизнувший от правоохранителей субъект был Виктором Гарским по кличке Мика. Именно он пытался собрать бомбу, но — сплоховал. Сам же террорист не пострадал, Каплан же получила тяжкие ранения. Потом они обернутся потерей зрения…

Жизнь во мраке

По молодости лет — Фанни было 16 лет — смертную казнь заменили вечной каторгой: «приговор обращен к исполнению 8 января 1907 года». Ее отправили на Нерчинскую каторгу, затем она отбывала срок в Мальцевской каторжной тюрьме. Потом вернулась на прежнее «место жительства».

Ее подругой по несчастью стала революционерка-эсерка Мария Спиридонова, застрелившая усмирителя крестьянских восстаний в Тамбовской губернии жандармского полковника Гавриила Луженовского. Среди каторжанок была и другая известная личность — Александра Измайлович, тоже эсерка. Вместе с товарищем по партии Иваном Пулиховым она совершила покушение на минского губернатора Павла Курлова.

Нравы на каторге были… мягкие. Женщины читали, музицировали, занимались самообразованием, выращивали цветы. Даже концерты устраивали. У них было недурное питание, кроме того, они могли прикупать продукты в здешней лавке. Да и деньги у каторжанок водились — товарищи с воли присылали…

Летом 1909 года с Фанни случилась беда — у нее совсем пропало зрение. Она жила в полном мраке несколько лет и только в 1913 году ее отправили в Иркутск для лечения, которое вскоре дало свои результаты. «У Ф. Каплан мною констатирована слепота на истерической почве, — констатировал тюремный врач. — В настоящее время у нее появляется зрение, хотя и в незначительных размерах. В течение всего лечения она подвергалась электризации (сначала постоянным, потом переменным током), впрыскиваниям стрихнина и пила йодистый калий…»

В 1913 году по случаю 300-летия Дома Романовых бессрочную каторгу заменили двадцатилетним сроком. В неволе ей оставалось томиться еще тринадцать лет. Но на свободу она вышла через четыре года и вернулась в Москву.

Ее грызло одиночество. На каторге хоть было с кем поговорить, кому поплакаться, в Москве же — пустота. И все-таки, одна подруга у ней завелась — звали ее Софья Авербах. Удивительно, но она оказалась родной сестрой председателя ВЦИК Якова Свердлова и работала в секретариате Ленина в Кремле. И совсем странно, что Каплан заходила туда. Зачем?

Ленин без охраны

Итак, 30 августа 1918 года. День начинается с трагедии. В Петрограде в вестибюле Народного комиссариата внутренних дел Петрокоммуны убит председатель городской ЧК 45-летний Моисей Урицкий. Человеком он был отнюдь не жестоким, слыл противником террора. Но убийца — член партии народных социалистов Леонид Каннегисерто ли этого не знал, то ли ему было все равно, какого видного большевика отправить на тот свет.

Председатель ВЧК Феликс Дзержинский поспешил в бывшую столицу России, чтобы руководить следствием. Комендант Кремля Павел Мальков вспоминал: «Близкие, узнав о гибели Урицкого, пытались удержать Ленина, отговорить его от поездки на митинг. Чтобы их успокоить, Владимир Ильич сказал за обедом, что, может, он и не поедет, а сам вызвал машину и уехал». Причем, без охраны, только с шофером Степаном Гилем!

Ситуация невероятная — глава государства приезжает на большой завод Михельсона без охраны, словно незваный гость! Ведь в то время были и телефон, и прямой провод, да и записки с курьером посылали. А тут приезжает легендарный Ленин, любимец рабочих, и никто радостно не бежит ему навстречу. Да и ситуация тревожная — вдруг враги, расправившиеся с Урицким, задумали покончить с вождем мирового пролетариата?

С Лениным, действительно пытались покончить. Но — не враги, а соратник. Да-да, я намекаю на Свердлова…

Спустя час с лишним, после митинга, когда Ленин собирается садиться в автомобиль, гремят выстрелы. Было то ли 10 часов вечера, то ли 11 или еще позже. Буквально тут же с обращением выступает председатель ВЦИК Яков Свердлов: «Несколько часов тому назад совершено злодейское покушение на товарища Ленина. Двое стрелявших задержаны. Их личности выясняются. Мы не сомневаемся в том, что и здесь будут найдены следы правых эсеров, следы наймитов англичан и французов».

Слова Свердлова могли прозвучать даже раньше, чем грянули выстрелы! Стало быть, он знал, что произойдет?!

«Вы его поймали?»

Каплан стояла на Серпуховской улице под единственным фонарем, невдалеке от места покушения. Женщина с сумочкой и большим зонтом в руках, обутая в тесные ботинки с торчащими из подошв гвоздями, напряженно вглядывалась в темноту. Она явно кого-то ждала. И уж, конечно, не чекистов, которые ее схватили…

Раненого Ленина, тем временем, отвезли почему-то не в Первую Градскую, что была неподалеку, а в Кремль. Через несколько минут после выстрелов он якобы спросил Гиля: «Вы его поймали?» Но потом водитель Ильича изменил показания и «вспомнил» женскую руку с пистолетом. Позже «возникла» женщина, спросившая Гиля, кого он привез на завод. Ленин в то время выступал на митинге.

По свидетельству жены секретаря Ленина Владимира Бонча-Бруевича Веры Величкиной, Ильич, получивший три пули (!), самостоятельно вышел из автомобиля, поднялся на третий этаж. Сам разделся, лег в кровать. С недоумением вспоминаются отравленные заряды, о которых было написано во всех советских учебниках истории…

Пули были самые обычные. Но — выпущенные из разного оружия! Значит, стрелявших было двое?! Впрочем, Свердлов говорил о двух задержанных…

Узнав о покушении на Ленина, у Троицких ворот Кремля стали собираться люди, чтобы узнать о его самочувствии. В Кремль посыпались письма, в квартире председателя Совнаркома, не переставая, звонил телефон: «Как там Ильич? Не нужна ли помощь?»

Главное — признание

Начинаются допросы Каплан. Их поочередно ведут заместитель председателя ВЧК Ян Петерс, нарком юстиции Дмитрий Курский, член коллегии ВЧК Николай Скрыпник. Приезжал «посмотреть» на арестованную даже нарком просвещения Анатолий Луначарский.

Никакого напряжения не чувствуется. Кажется, просто соблюдаются формальности. Главное следователями достигнуто: Каплан призналась, что стреляла в Ленина. Что дальше — не важно: «Сколько раз выстрелила, не помню. Из какого револьвера стреляла, не скажу».

Не скажет или не знает? Видела ли она вообще орудие покушения?

Петерс, стойкий чекист, вдруг поддался эмоциям. Это произошло, когда Каплан рассказала ему о себе, своих чувствах — она до сих пор любила Гарского, того самого Мику, с которым готовила покушение на генерал-губернатора Сухомлинова. Недавно они встретились в Харькове.

«В конце допроса она расплакалась, — вспоминал Петерс. — и я до сих пор не могу понять, что означали эти слезы: раскаянье или утомленные нервы… Никакими связями ни с какой организацией от этой дамы пока не пахнет…» Тем не менее, следствие упорно склоняло ее к связи с правыми эсерами. Правильно, так же предсказал Свердлов…

Небольшой, но красноречивый факт. Когда Каплан арестовали, то раздели донага и тщательно обыскали. В сумочке нашли записную книжку с вырванными листами, папиросы, билет до железнодорожной станции Томилино. В протоколе допроса есть фраза: «Одевалась частично сама, частично ей помогали». Значит, видела так худо? Так как же она стреляла? И как попала?

Еще один необъяснимый факт. Вместе с Каплан был арестован эсер Александр Протопопов. Он был расстрелян на следующий день. Наверное, слишком много знал…

Каплан быстро поняла, что попала в ловушку, из которой не выбраться. В камере она безмолвно лежала на койке, отвернувшись к стене.

Ее, возможно, просто заманили к заводу Михельсона. Кто? Возможно, тот же Гарский. Но и это лишь версия. Одна из многих.

По приказу Свердлова

2 сентября 1918 года на заседании президиума ВЦИК Петерс докладывает, что в деле Каплан многое неясного, а потому необходимо продолжать следствие. Свердлов соглашается, но вскоре, словно спохватившись, предлагает Каплан расстрелять. Без суда!

Свердлов вел себя как-то нервно, напряженно. Постоянно интересовался состоянием здоровья Ленина, ждал приезда из Петрограда Дзержинского. Опасался, что председатель ВЧК мог взять следствие в свои руки?

Петерс горячо протестует: «Признание не может служить доказательством вины!» Свердлов, яростно сверкая пенсне, кричит о политической целесообразности. На происки врагов советская власть ответит красным террором!

Дальнейшее известно — Каплан по приказу Свердлова перевезли в Кремль. Там ее расстрелял Мальков и сжег тело. Разумеется, это было самое настоящее злодеяние. Но Свердлов торопился, он был почти в панике.

Ведь, если бы дело дошло до суда, Каплан могла наговорить много лишнего. Например, рассказать, что ходила в Кремль к сестре председателя ВЦИК. А та давала Фанни указания, исходящие от своего брата. Впрочем, последнее — тоже версия…

Ленин удивительно быстро, просто невероятно скоро для такого тяжелого ранения — тоже загадка! — поправлялся. Мальков вспоминал, что «16 сентября он впервые после болезни участвовал в заседании ЦК РКП (б) и в тот же вечер председательствовал на заседании Совнаркома. Ильич вернулся к работе!»

«Ссылка» в Горки

Подводя итоги, невозможно обойтись без очередной версии. Итак, покушение на Ленина — лишь ширма, за которой скрывалась попытка государственного переворота, инициированного Свердловым. Так считают многие историки.

Ленин вернулся к работе, однако не смог вернуться в свою кремлевскую квартиру. Свердлов дал указание Малькову найти усадьбу под Москвой, где председатель Совнаркома смог бы окончательно выздороветь и окрепнуть. Но, возможно, причина была другая — устроить Ленину ссылку…

Комендант Кремля нашел живописное место в Горках, куда Ленин с женой Надеждой Крупской отправился в конце сентября 1918 года. Странно, что местонахождение новой резиденции Ленина Свердлов приказал Малькову держать в тайне.

 

Чтобы подольше держать Ленина вдали от столицы, по указанию того же Свердлова был затеян ремонт в кремлевской квартире вождя. «Основной задачей Свердлова было продемонстрировать партактиву, что советская власть вполне обходится без Ленина, — писал историк Юрий Фельштинский в книге „Вожди в законе“. — Весь сентябрь и первую половину октября Свердлов и А.И. Рыков по очереди председательствовали в Совнаркоме.

Все остальные руководящие посты: председателя ВЦИК и секретаря ЦК, председателя Политбюро и председателя ЦК — у Свердлова уже были. „Вот, Владимир Дмитриевич, и без Владимира Ильича справляемся“, — сказал как-то Свердлов Бонч-Бруевичу. Нужно ли сомневаться, что Бонч-Бруевич доложил об этом разговоре Ленину?»

Ильич постоянно интересуется ремонтом кремлевской квартиры. Мальков столь же регулярно лжет: «Тяжело идет, Владимир Ильич». Но у Ленина свои источники информации. Однажды он не выдерживает и сурово выговаривает коменданту Кремля: «Я знаю, что ремонт закончен два дня назад. Завтра мы с Надеждой Константиновной возвращаемся в Москву».

По мнению Фельштинского, злодейским планам Свердлова расправиться с Ильичем помешали не отходившие от Ленина Бонч-Бруевич и его жена Величкина: «И слишком уж подозрительным совпадением кажется то, что 30 сентября, т.е. через 5−6 дней после отъезда Ленина в Горки, Величкина умерла в Кремле, по официальной версии от «испанки».

Возможно, то была месть Свердлова. Но буквально через полгода от той же «испанки» — и тоже по официальной версии — внезапно умирает сам Свердлов. Еще одна, очередная странность — в гробу он почему-то лежал с забинтованной головой…

Поделитесь новостью