Адвокат Замир Жоошев ответил на обвинения ГСИН в популизме

Автор -
350

    22 апреля, адвокат Замир Жоошев заявил, что руководство ГСИН и СИЗО-1 города Бишкек, а также председатель Верховного суда КР Гульбара Калиева решили относиться «по-особому» к обвиняемым в рамках уголовного дела «кой-ташские события 7-8 августа».

    В ответ в ГСИН заявили: доводы адвоката Замира Жоошева являются выдуманными и ложными. Юрист через социальные сети пытается очернить в глазах общественности судебную систему и сотрудников ГСИН.

    Правозащитник разложил по пунктам, почему он не согласен с ведомством, сообщает «Апрель». Далее приводим его ответ.

    «1. Маски только у двух фигурантов уголовного дела — Фархата Баабиева и Каната Осмоналиева. В то же время без масок Канат Сагымбаев, Фарид Ниязов, Равшан Джеенбеков, Карыпбек уулу Рысбек, Мээрбек Мискенбаев. Здесь следует отметить, что один из обвиняемых уже вторую неделю не может получить от санчасти СИЗО-1 цитрамон. Может кепку, которую одел Канат Сагымбаев, тоже в СИЗО-1 дали ему?

    Я написал о том, что увидел.

    Но, возможно, вы скажете: Мы дали, а они не надели». Но простите – если они из-за не ношения маски заразятся, то все равно ГСИН будет нести ответственность перед родными заболевших. Учитывая это обстоятельство, стоит ли их вывозить в суд?

    2. Вы обвиняете меня в попытке очернить судебную систему и сотрудников ГСИН. У меня нет времени для этого. Все, что пишу – это из увиденного и в интересах не только моих подзащитных, но и в интересах других заключенных. Кто будет говорить, если не адвокаты? Принцип сдержек и противовесов не помешает в нашем далеком от совершенства государстве.

    И зачем вас очернять, когда вы сами очерняете себя своими же действиями? Значит, 14 апреля в связи с продлением режима ЧП Верховный суд продлил дежурства судей. Это означает, что дела по существу не рассматриваются, а рассматриваются только вопросы не отложного характера: проверка законности задержания, избрания меры пресечения и продления срока меры пресечения. Все дела отложены на май, суды приостановлены. Но только не по кой-ташским событиям. Это разве не избирательный подход? Это разве не двойные стандарты?

    3. Никого не пускают в СИЗО-1, в том числе сотрудников института омбудсмена. Об этом узнал у адвоката, содержащегося в СИЗО-1, Эмиля Кимсанова — Назгуль Суюнбаевой. Вы утверждаете, что омбудсмен заходит в СИЗО-1. А почему адвокатам, близким родственникам обвиняемых, Национальному центру по предупреждению пыток закрыт СИЗО, а омбудсмену открыт? Какая логика? Или сотрудникам омбудсмена вирус не приближается?

    4. Почему не прокомментировали мои слова о том, что: а) из СИЗО-1 не выпускают даже на процессы по продлению меры пресечения, а выписывают справку о невозможности в связи с коронавирусом доставления заключенных в суд; б) обвиняемые, чьи дела рассмотрены в суде, осталось только огласить приговор — они вынуждены сидеть и ждать завершения карантина? Возможно, многие из них по оправдательному приговору вышли бы уже из СИЗО.

    5. Почему не разрешаете передавать заключенным мясо, яйца, молочные продукты, необходимые для укрепления иммунитета? Где комментарии ваши? Или мясо, которые люди покупают в магазинах лучше, чем то, которое передают заключенным? Ведь граждане же во время ЧП продолжают кушать молочные, мясные продукты. Что подтолкнуло вас вводить такие ограничения?»

    Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

    Поделиться