Десакрализованные «туркменбаши» и «юртбаши». Настигнет ли «елбасы» проклятие автократов?

Автор -
420

Некогда сакральные образы первых президентов Туркменистана и Узбекистана были отодвинуты на второй план при их преемниках. Насколько вероятна в Казахстане десакрализация личности Нурсултана Назарбаева и насколько крепки его политические позиции после ухода в отставку? Об этом рассказывается в статье Казахская служба РСЕ/РС.

Солнце, мороз и ледяной ветер, гоняющий по безлюдным улицам поземку, которая впивается в лицо тысячами мелких иголок. Широкий бульвар Нуржол, за спиной — жилой комплекс «Нурсая», прямо по курсу — головной офис партии власти «Нур Отан». Город множества «нуров» — это слово есть и в названии его «въездных ворот»: железнодорожного вокзала и аэропорта. И сам он теперь именуется Нур-Султаном, в честь человека, которого в Казахстане принято считать основателем и архитектором столицы. Что там столицы — всей государственности.

Монумент «Байтерек». Нур-Султан, 16 ноября 2020 года.
Монумент «Байтерек». Нур-Султан, 16 ноября года.

 

Монумент «Байтерек», возвышающийся в центре города, тоже обязан своим появлением Нурсултану Назарбаеву. В многочисленных путеводителях пишут, что он набросал свой замысел на бумажной салфетке, — идею воплотили, построив 105-метровую конструкцию из металла, увенчанную стеклянным шаром.

— У нас тут всегда очередь, — похвасталась словоохотливая кассирша в «Байтереке», протягивая мне билет. — Снег, дождь, ветер, а люди всё равно идут, детей приводят. Всем хочется посмотреть на достопримечательность.

Лифт поднимает посетителей под купол, откуда открывается вид на продуваемый всеми степными ветрами город, куда 20 с лишним лет назад перенесли столицу, — конечно, по инициативе Нурсултана Назарбаева. Панорамный вид интересует не всех. Посетители выстраиваются в очередь у небольшого столика, чтобы прикоснуться к отпечатку ладони Назарбаева, отлитому из золота. Есть поверье: если в момент прикосновения загадать , оно непременно сбудется. Люди поднимают детей, если они не могут дотянуться самостоятельно, селфятся. Пожилая женщина, прежде чем положить руку на золотой отпечаток, прикрывает веки и с полминуты беззвучно шевелит губами. Затем поворачивается к стоящему неподалеку юноше с фотоаппаратом: «Сфотографируй меня, балам».

Пост президента бывший первый секретарь Центрального комитета Компартии Казахстана Нурсултан Назарбаев покинул 20 месяцев назад. Но, как многие считают, он продолжает управлять государством из-за кулис. И это необычный опыт для Центральной Азии, где правители, пришедшие к власти еще в советские годы, были первыми лицами государства до последнего вздоха — как в Узбекистане и Туркменистане, или смещались с должностей во время политических потрясений — как в Кыргызстане и Таджикистане.

«ПРОКЛЯТИЕ ЛЮБЫХ АВТОКРАТОВ»

Ислам Каримов, первый президент Узбекистана, который правил страной 27 лет, в 2016 году. Организацией похорон «Юртбаши» (это был распространенный титул Каримова) руководил премьер-министр Шавкат Мирзияев — он и возглавил страну. Второй президент амнистировал политзаключенных, отправленных за решетку при авторитарном предшественнике, объявил курс на открытость миру и сближение с соседями, отношения с которыми испортились при Каримове.

Четыре года спустя внешние атрибуты почитания первого президента в стране всё еще сохраняются, говорит эксперт по региональной политике Узбекистана Алишер Ильхамов. Над могилой Каримова в Самарканде установили большой мавзолей, а в бывшей резиденции в Ташкенте открыли музей, рядом с которым установили большой памятник. Но вместе с тем из Узбекистана поступают неофициальные сообщения о том, что телеканалам запрещают упоминать в эфире имя первого президента.

Памятник Исламу Каримову в Самарканде. 29 ноября 2019 года.
Памятник Исламу Каримову в Самарканде. 29 ноября 2019 года.

 

— Мирзияев пытается немного дистанцироваться от курса Каримова, двигаясь в сторону открытости, — делится мнением с Азаттыком Алишер Ильхамов. — Какие-то определенные и очень смутные намеки на то, что он критически относится [к Каримову], существуют, но открыто в публичной сфере это пока что не озвучивается. Я бы не сказал, что идет активная десакрализация, но в то же время Мирзияев пытается выйти из «каримовских калош».

В соседней стране — Туркменистане — первый президент умер в 2006 году. Преемником «Туркменбаши» стал его личный врач Гурбангулы Бердымухамедов. Новый лидер отменил обязательное изучение «Рухнамы» — большого труда Ниязова о духовности, вернул переименованным при первом президенте прежние названия (некоторые носили имена его родственников), вскоре убрал из центра Ашгабата гигантскую золотую статую экс-президента, поворачивающуюся вслед за солнцем.

Статуя Сапармурата Ниязова на монументе Нейтралитета. Туркменистан, Ашгабат, 2012 год.
Статуя Сапармурата Ниязова на монументе Нейтралитета. Туркменистан, Ашгабат, 2012 год.

 

— Как таковой культ личности в Туркменистане не прекратил существование, просто поменялась личность, — считает Фаррух Юсупов, директор Радио Азатлык — Туркменской редакции Азаттыка. — Раньше хвалили Ниязова, теперь хвалят Бердымухамедова, который пишет книги о пользе чая и ставит памятники своему велосипеду и собаке.

Надежды по демократизации, которые возлагали на Бердымухамедова, не оправдались: вместо «Туркменбаши» теперь «Аркадаг».

— Это проклятие любых автократов — память о них недолговечна, потому что эту память формируют искусственными методами, — говорит казахстанский политолог Досым Сатпаев, директор «Группы оценки рисков». — Не благодаря каким-то конкретным результатам в сфере экономического и политического развития, а через внешние атрибуты: большое количество разных политических мероприятий, которые, по их мнению, должны настолько глубоко врезаться в память населения, что это должно войти в учебники истории.

Передача самой высокой должности в Казахстане проходила в других условиях. Первый президент жив, второй — его непосредственный ставленник, много лет работавший под его началом.

ВТОРОЙ ПРИ ПЕРВОМ

До того как оставить президентский пост, Назарбаев провел серию законодательных изменений — они наделили его статусом «елбасы», или «лидера нации», который гарантирует ему и членам его семьи иммунитет от любого преследования и неприкосновенность активов. Экс-президент закрепил за собой право быть пожизненным председателем Совета безопасности — влиятельного органа, с которым действующему главе государства необходимо согласовывать назначения на ключевые государственные посты.

Назарбаев также является пожизненным членом Конституционного совета, пожизненным председателем Ассамблеи народа Казахстана — консультативного органа, обладающего правом выбирать девятерых из 107 депутатов нижней палаты парламента, — почетным сенатором. В Конституцию страны перед отставкой Назарбаева внесли существенное дополнение: неизменными стали не только унитарность, независимость и территориальная целостность государства, но и «основополагающие принципы деятельности республики, заложенные основателем независимого Казахстана, Первым Президентом Республики Казахстан — Елбасы, и его статус».

Бывший президент Казахстана Нурсултан Назарбаев заходит в зал, где состоится церемония инаугурации его ставленника Касым-Жомарта Токаева. Нур-Султан, 12 июня 2019 года.
Бывший президент Казахстана Нурсултан Назарбаев заходит в зал, где состоится церемония инаугурации его ставленника Касым-Жомарта Токаева. Нур-Султан, 12 июня 2019 года.

 

Пространство для политического маневра второго президента в таких условиях не может не быть ограниченным, отмечают эксперты. Бывший спикер сената и кадровый дипломат Касым-Жомарт Токаев, вступивший в должность президента 20 марта 2019 года, в день отставки Назарбаева, назвал предшественника «выдающимся реформатором», а первым решением Токаева после инаугурации стало переименование столицы из Астаны в Нур-Султан, обернувшееся протестами. Акциями протеста сопровождались и первые президентские выборы в Казахстане без участия Назарбаева, победителем которых ожидаемо объявили Токаева, выдвинутого партией «Нур Отан» с «лидером нации» во главе. Протесты были подавлены, тысячи их участников задержаны. Режим переключился на консервацию текущего статус-кво, продолжая «нуризацию», которая вылилась в числе прочего в смену вывесок на переименованных в честь Нурсултана Назарбаева центральных улицах крупных городов. Поэт и публицист Ербол Жумагулов называет этот процесс «последним агонизирующим всплеском переименований».

— Я думаю, [всплеск] был инициирован сверху и был не таким массовым, как до этого, например, когда магазины называли «Нур». Но этот пик был 10–15 лет назад. Сейчас на полном ходу идет десакрализация, и сама фигура Назарбаева десакрализована, поскольку он уже не президент. Да, он возглавляет Совбез, но обычным людям долго объяснять, что такое Совбез. И в их сознании президент — это главное лицо государства. И сегодня это не Назарбаев, — считает Жумагулов.

Мечеть «Нур-Астана». Нур-Султан, 17 ноября 2020 года.
Мечеть «Нур-Астана». Нур-Султан, 17 ноября 2020 года.

 

ЧТО ДАЛЬШЕ?

Нурсултан Назарбаев пока не утратил своих лидерских позиций, но это дело времени, считает Досым Сатпаев. Биологические часы работают против 80-летнего экс-президента.

— Я думаю, что с уходом Назарбаева с политической сцены какое-то время сохранится инерция, потому что сохранится определенная часть элиты, которую он создал и которая будет пытаться всеми силами удерживать еще тот, назарбаевский Казахстан, но это будет невозможно делать в течение долгого периода времени. Рано или поздно произойдет определенная перегруппировка внутри элиты, появится новая свита у нового короля, который тоже будет пытаться всячески проталкивать те или иные инициативы по закреплению его имени в истории Казахстана, — говорит Сатпаев.

Нурсултан Назарбаев в день сложения президентских полномочий и его ставленник Касым-Жомарт Токаев. Астана, 20 марта 2019 года.
Нурсултан Назарбаев в день сложения президентских полномочий и его ставленник Касым-Жомарт Токаев. Астана, 20 марта 2019 года.

 

По мнению Досыма Сатпаева, если Назарбаева не станет при действующем президенте Токаеве, определенная часть политической элиты, которая думает о своем будущем, всеми силами будет пытаться «запрыгнуть в токаевский поезд». А та часть элиты, которая посчитает, что в этот поезд не попадет, всеми силами будет пытаться поддерживать выстроенную Назарбаевым систему.

— Но это долго тоже не продержится, — продолжает Сатпаев. — Потому что значительная часть казахстанского общества уже давно считает, что Казахстан должен быть иным — с другими руководителями, с другими целями и задачами. Сторонники долговременного сохранения назарбаевского статус-кво не будут получать поддержки ни внутри общества, ни внутри элиты, потому что сама элита будет расколота на сторонников Токаева и на консерваторов, которые будут всеми силами пытаться доказать, что именно назарбаевская модель должна быть взята за основу токаевского стиля управления. Я думаю, что сам Токаев вряд ли на этой пойдет, потому что будет хорошо понимать, что от определенного исторического наследия нужно просто избавляться.

Монумент «Казах ели». Нур-Султан, 16 ноября 2020 года.
Монумент «Казах ели». Нур-Султан, 16 ноября 2020 года.

 

Внутри 300-тонного стеклянного шара монумента «Байтерек» — макет города. Миниатюрные мечеть «Нур-Астана», Назарбаев Университет, библиотека первого президента, которую называют Назарбаев-центром, музей первого президента, монумент «Казах ели» — 91-метровая стела с изображением Назарбаева на бронзовом барельефе «Первый Президент и народ Казахстана» у основания. Сильное сходство с Назарбаевым имеют еще несколько изображений этой скульптурной композиции. Одно из них — молодой мужчина с ребенком на руках, другое — молодой ученый. Барельеф называется «Будущее». Дорогу к монументу сильно замело, и, чтобы добраться до «Будущего», приходится перепрыгивать через сугробы, зачерпывая ботинками снег.

Статуя монумента «Казах ели», похожая на Нурсултана Назарбаева. Нур-Султан, 16 ноября 2020 года
Статуя монумента «Казах ели», похожая на Нурсултана Назарбаева. Нур-Султан, 16 ноября 2020 года

 

Еще в столице есть два музея, посвященных Нурсултану Назарбаеву. Причем последний появился недавно — летом 2020 года. Старый музей расположен в первой резиденции президента, которую он занимал, когда столицу перенесли в Акмолу (город затем переименовали в Астану, потом — в Нур-Султан). По сравнению с новым музеем, там всё скромно и традиционно: практически никакой мультимедийности, повсюду портреты Назарбаева, картины и фотографии молодой столицы, спортивный костюм, который первый президент надевал в 2011 году на церемонию эстафеты олимпийского огня в Казахстане.

В пустых залах практически нет посетителей. Возможно, из-за того, что я попал туда в будний день. Следом за мной неотступно ходит смотрительница. Она ничего не рассказывает, лишь просит не фотографировать зал, где когда-то проводились заседания Совета безопасности. Сейчас там находится коллекция холодного оружия: за стеклянными витринами висят инкрустированные драгоценными каменьями сабли, ятаганы и кортики, подаренные Назарбаеву казахстанскими военными или главами других стран. В рабочем кабинете Назарбаева почему-то тоже нельзя снимать: за красной лентой, чтобы посетители не заходили внутрь, стоит рабочий стол президента и стол для заседаний, за которым проводились важные встречи.

Без экскурсовода музей можно обойти примерно за час — всё вокруг рассказывает о неоценимой роли Нурсултана Назарбаева в становлении молодого суверенного Казахстана, а залы заставлены подарками первому президенту от иностранных дипломатов или многочисленными фотографиями Назарбаева с главами других государств.

Насмотревшись на все эти ковры, статуэтки, картины и вазы, я поблагодарил смотрительниц, вышел из музея, чтобы в скором времени покинуть город, который из молодой столицы превратился в большой памятник амбициям одного человек.

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться