И Путин, и Навальный — выдвиженцы «Политбюро» — мнение

Автор -
2680

Многие искренне считают нынешнего обитателя Кремля чуть ли не исчадием ада и источником всех бед не только в России, но и за ее пределами. Немало таких (в том числе и в Казахстане), кто уверен, что с устранением Путина автоматически падут и другие диктатуры, а потом наступит всеобщее благо. Так ли это на самом деле? Об этом говорится в статье казахстанского журналиста Мираса Нурмуханбетова на сайте exclusive.kz.

Who is MrPutin?

Действительно, сейчас, спустя 21 год после прихода к власти Владимира Владимировича, мало кто помнит недоумение Запада – «Who is Mister Putin?». Да и в самой России многие задавались вопросом, как ленинградский портфеленосец сделал стремительную карьеру, пройдя через Администрацию президента Ельцина, а затем буквально пролетев через ключевые позиции в руководстве страны в виде главы ФСБ, Совбеза и правительства. На самом деле, именно в этом резком взлете кроется если не главная, то ключевая база, от которой следует отталкиваться, чтобы понять истинную политическую составляющую нынешней ситуации.

Трудно поверить, что сам Путин, который, по его же воспоминаниям, еще в 1996 году, после поражения Собчака на выборах губернатора Санкт-Петербурга, собирался таксовать, вдруг вознамерился стать президентом всея Руси и через три с небольшим года осуществил свои амбиции. Расследование Алексея Навального не дает на это прямых ответов, да и, судя по всему, ФБК не ставил перед собой такой цели. Напротив, оно как бы подчеркивало, что «главный герой» планомерно осуществлял идею через грандиозные коррупционные схемы. В то же время, «Дворец Путина» дает кое-какие ответы – демонстрирует структуру финансовых отношений, но создается устойчивое ощущение, что коррупционная цепочка не зацикливалась на Владимире Владимировиче. А выше (глубже) Навальный и ФБК не копали.

Ответ на вопрос «Ху из мистер Путин?» в то время пытались получить и другие расследователи – профессиональные журналисты. Из них следует особо выделить Артема Боровика, трагически погибшего в авиакатастрофе 9 марта 2000 года – за 17 дней до выборов, на которых и.о. президента Владимир Путин набрал чуть меньше 52 процентов голосов. Есть версия, что эти два события тесно связаны друг с другом – можно сказать, кровными узами (во всех смыслах).

Владимир Платонович

Как известно, Боровик вместе с бизнесменом Зией Бажиевым направлялся в Киев, но зачем? По некоторой информации, оттуда они планировали полететь в Грозный, где Артему обещали предоставить документы, говорящие о причастности ФСБ к взрывам жилых домов в Буйнакске, Москве и Волгодонске в сентябре 1999 года. Позже эту версию излагали и другие лица, в том числе и бывший сотрудник спецслужб Литвиненко, а также опальный олигарх Березовский. Но тогда, в марте 2000-го, эта информация, подтвержденная документами, могла, мягко говоря, лишить преемника Ельцина права заселиться в Кремль.

Понятно, что тем, кто продвигал его, это было не нужно. Если так было на самом деле, то лишить жизни 9 человек (сопровождающих Бажиева и Боровика и членов экипажа Як-40) они могли запросто – если они не пожалели несколько сот мирных и ни в чем неповинных граждан ради продвижения Путина в виде борца с терроризмом. Стоит подчеркнуть, что с места катастрофы самолета бесследно исчезли мобильный телефон журналиста, некоторые документы, а также фрагменты обшивки левого полукрыла, что косвенно доказывает версию теракта.

Но это еще не все. Как утверждается, взамен на публикацию в «Совершенно секретно» (в то время, одной из наиболее популярных газет на всем пространстве СНГ) о «следе ФСБ» источники обещали дать информацию об истинном происхождении кандидата в президенты. Если коротко, то его «официальные» родители на самом деле являются приемными. Согласно этой версии, родной матерью нынешнего президента России является Вера Николаевна Путина (дальняя родственница Владимира Спиридоновича Путина – ленинградского «отца»), которая в 1950 году родила Володю от внебрачной связи – от некоего Платона Привалова, который обещал жениться, «но слова своего не сдержал». Это было где-то на Урале, куда Привалов приехал по командировочным делам. Позже Вера познакомилась с Георгием Осипашвили и переехала к нему на родину в поселок Метехи.

Через год она взяла сына к себе, но Георгию это не очень понравилось. Там, в Грузии, Володя пошел в школу, завел друзей, но был замкнутым – нелегко, наверное, чувствовать себя лишним в семье (тем более, у него появилась сестренка). Ему приходилось драться и его слова о том, что «ленинградская улица научила – если драка неизбежна, то надо бить первым», вполне возможно, имеют грузинскую основу. Кстати, этим объясняется и «нелюбовь» Путина к Грузии. Единственное, что его радовало – это то, что он теперь жил на родине своего кумира Сталина (Метехи находится в 30 км от Гори). Но сравнительно недолго.

Путь чекиста

В Ленинград он попал через родную деревню Веры Николаевны – туда, на Урал, его сначала отправили к ее родителям, а потом каким-то образом передали в семью Путиных, которая потеряла двоих детей (одного до войны, а другого во время блокады). Так Владимир Платонович стал Владимиром Владимировичем, и этом, между прочим, тоже объясняет то, что его «отец» оказался тезкой. Фамилия осталась прежней (по матери), а вот год рождение пришлось поменять, омолодив на два года, но с сохранением даты – 7 октября. Это объясняется тем, что Вова плохо учился и его пришлось снова записывать в начальные классы. Да и ростом он был мал, щуплый.

К слову, нет ни одной фотографии Вовы до его появления в Ленинграде, хотя, когда появилась эта история с Верой Николаевной, его школьный товарищ показал журналистам карточку, которую сам Путин подписал перед отъездом из Мехети. А вот на той, где якобы стоит маленький Володя на самом деле это Альберт (по другим данным – Виктор) Путин, настоящий сын Владимира и Марии Путиных.

Дальше начинается официальная биография Владимира Путина, и пересказывать ее нет надобности. Разве что отметим – люди с подобной биографией очень нужны были чекистам. К подходящему психологическому портрету добавляется все та же любовь к Сталину и ненависть к «врагам народа». Тоже, как говорится, все сходится. Стоит добавить, что биография Владимира Владимировича странна и запутана даже для сотрудника КГБ. С момента официального рождения до 1960 года его никто не помнит, и документов (не считая сфальсифицированных) по этому поводу нет, что является странным, так как в Ленинграде такое практически невозможно.

Но в расследовании Навального про эти эпизоды абсолютно ничего не сказано – ни одного намека. Возможно, об этом сотрудники ФБК ничего не знали или сочли неважным, хотя для психологического портрета «главного героя» все это добавило бы ярких красок. Про кресло директора ФСБ, как трамплина в высшее руководство страны во «Дворце Путина» было сказано только намеком. Впрочем, может быть, авторы посчитали, что это не относится к расследованию, как таковому. Однако здесь таится важный момент – как мог простой «коррупционер» регионального уровня попасть в Кремль? Это очень непростой вопрос, ответив на который можно будет многое понять – что происходит сейчас в России и что ожидать в ближайшем будущем. В том числе, и в Казахстане.

«Политбюро»

Перед тем, как продолжить, стоит отметить одну деталь. Мы не являемся глубокими знатоками внутриполитической системы у «северного соседа», да это и особо не важно. Тем более, многие фамилии «теневых генералов» и «серых кардиналов» не известны казахстанцам. Впрочем, как и россиянам. Тут главное понять саму систему.

Как бы ни был крут Владимир Владимирович, он не смог бы стать преемником Бориса Николаевича – это факт. Но тогда кто его продвинул? Сразу скажем, что у нас нет на это готового ответа, однако можно с уверенностью говорить, что это не какой-то отдельный персонаж или тайный правитель, а некий коллегиальный орган, который тоже может быть подвержен ротации. Его можно назвать «генеральской мафией» или, лучше, «Политбюро» ­– по советской привычке.

Нужно вспомнить, что именно Политбюро (то, настоящее, которое КПСС) удерживало Брежнева у власти, несмотря на то, что он уже физически не мог управлять страной. Оно сменяло генсеков без какой-либо публичной практики подготовки преемников. Оно принимало решение о развязывании войны в Афганистане и о Перестройке, пытаясь тем самым сохранить страну в условиях жесткого экономического кризиса и падения цен на нефть в начале 80-х. И это же Политбюро устроило путч в августе 1991 года, когда поняло, что аналог с октябрем 64-го, когда устранили Хрущева, на этот раз не получится.

В «лихих 90-х» все пошло не так, как хотелось бы – после развала СССР приходилось работать сразу на несколько фронтов. То там, то здесь вспыхивали гражданские войны, Москва стремительно теряла контроль не только над бывшими союзными республиками, но и над самой Российской Федерацией. Первая чеченская война не дала результатов, а наоборот – добавила недоверия к федералам, и тогда нужно было предпринимать экстренные меры, взяв за основу дуумвират принципов объединения в беде и страха перед террактами. Прогремели взрывы в Москве и Волгодонске, на Северном Кавказе была спровоцирована «Вторая чеченская», а неким ангелом-спасителем пред россиянами встал вчерашний питерский коррупционер Владимир Путин.

Сейчас он уже не тот, что прежде. Авторитаризм сделал свое дело, а культ личности закрепил его. Однако «Политбюро» еще живо, и нынешний хозяин Кремля вынужден с этим считаться. Что было дальше и чем все это может закончится, мы поговорим в следующий раз. Ведь, может быть так, что Путина, действительно, пора менять, но так, чтобы не задело «политбюровщиков» и не навредило самой Системе. Заодно порассуждаем о роли Казахстана и Акорды в этой схеме, от которой мы далеко не ушли.

«Нам крыш!»

Наше нахождение в фарватере российского информационного пространства сейчас играет позитивную роль – события, происходящие вокруг Алексея Навального, имеют огромное влияние на казахстанское общество. То, как Навальный и его сторонники отстаивают свои гражданские права, показывают нам уязвимость любого авторитарного режима. Но не менее важно понять, что и кто стоит за этими событиями? Сохранилось ли в России теневое «Политбюро» (или «Генеральская мафия»)?

Итак, путь Путина был предначертан. Немаловажную роль в том, что он попал на службу в КГБ, сыграла его «трудная» биография – не секрет, что в чекисты набирали тех, кому нечего (и некого) терять, то есть людей с посттравматическим синдромом. Возможно, поэтому майор Путин не сделал большой карьеры во «внешней разведке», но по возвращению на родину ему нашли другое применение – работать против «врагов» внутри страны (официально числился в «первом отделе»), хотя позже он сам говорил, что добровольно отказался от службы в Центральном аппарате внешней разведки.

В общем, психологический портрет Владимира Путина вполне подходил под преемника Ельцина, причем, не только идеологически, но и по части управляемости. Вполне возможно, «Политбюро» рассчитывало, что он просидит максимум пару сроков, но проект оказался вполне удачным – официальные рейтинги Владимира Владимировича росли вместе с ценой на нефть. Последовала политическая реформа, главной целью которой было усиление вертикали власти и постепенным снижением самостоятельности регионов. Но потом, особенно после «перерыва на Медведева», имидж хозяина Кремля стал падать. Проект «Крым наш!» на какое-то время стабилизировал ситуацию, но потом приходило осознание, что все это вкупе может обернутся другим девизом – «Нам крыш!».

На обломках самовластия

Углубляющийся экономический кризис усугубили западные санкции, как страновые, так и персональные. «Ура-патриотизм» стал все меньше и меньше давать результатов. И хотя Владимир Владимирович является практически идеальным авторитарным правителем с точки зрения системы власти, но интернет и глобализация не дали ему стать вторым Сталиным. Поэтому, возможно, теперь Путин, с точки зрения «Политбюро», становится «слабым звеном», которое может привести к необратимым последствиям.

Поэтому сейчас настала пора «спасать империю», но при этом сохранив режим. Мы не станем первооткрывателями теории о возможном распаде России, если ее риторика не изменится. Следовательно, нужна «Новая Перестройка», но уже с существенными поправками на нынешнюю ситуацию. При этом есть несколько вариантов, по которому может пойти «Политбюро», которое за последние десятилетия значительно поправило свое материальное положение и теперь представляет собою некий картель ФПГ, многие члены которого весьма страдают от западных санкций. Кроме этого, для них сейчас экономические требования на протестах более опасны, чем политические – ведь вторые проходят на улицах больших городов, а первые могут привести к массовым забастовкам на предприятиях, что окончательно ударит по производству.

Но вернемся к «Политбюро». Во-первых, это попытка «перезагрузки» через приход к власти нового президента. В принципе, прошедшие прошлым летом конституционные реформы во многом подготовили к этому правовую базу. Причем, в этом случае есть несколько вариаций дельнейшего развития ситуации. Наиболее популярная по обсуждению – это «Путин-3.0», а именно – то, что нынешний президент идет на третий срок, так как пресловутая «Проблема-2024» была решена через общенациональное голосование. Но даже при всем желании режима он вряд ли сможет набрать нужное количество голосов, а массовые фальсификации (без которых просто не обойтись) могут вызвать обратный эффект в виде еще более мощных и более радикальных протестов.

Другую версию можно назвать «токаевской», но так как до очередных президентских выборов целых три года, за которые может произойти все, что угодно, то нужно действовать оперативнее. Согласно Конституции РФ, в случае досрочного сложения полномочий президентом, его место займет председатель правительства – то есть, Михаил Мишустин, но продлится это не более трех месяцев (до внеочередных выборов, которые должны быть назначены Советом Федерации). Параллельно Путин может занять какую-нибудь другую, удобную, политическую позицию – возглавить правительство, стать спикером Госдумы, сконцентрироваться на посту председателя Совбеза или что-то еще, пока не придуманное (но все это с расширенными полномочиями, конечно). Вот только существует существенная проблема – существенно снижается безопасность Путина в ранге «бывшего президента». Сравнительно нормально он мог бы себя чувствовать в «загородном домике» в Геленджике, но, сами понимаете, сейчас не очень удобно.

Навальный президент?

Кстати, о дворце в Геленджике. По большому счету, Путин прав – это не его резиденция. Точно так же, как дача в Форосе не была Горбачева и даже, как Акорда не являлась собственностью Нурсултана Абишевича. Это некий бонус для верховного правителя и официального представителя «Политбюро», в котором, среди прочего, предусмотрена многоэтажная (в прямом смысле) охрана. Но сейчас это уже отходит на второй план – более важно, что предпримет «Генеральская мафия».

Если завершить мысль с преемниками, то среди них называются (кроме упомянутого Мишустина) Дмитрий Медведев, Сергей Шойгу и менее известный Алексей Дюмин (бывший охранник Путина, его адъютант, а ныне губернатор Тульской области), причем все они находятся в санкционных списках. Поэтому вряд ли общество успокоится, если будет такая «замена», да и Запад не станет отменять санкции, а потому трудно будет говорить о стабилизации социально-экономической ситуации в стране.

При таком раскладе, а также предполагая, что Путин мог выйти из-под прямого контроля «Политбюро», нужно подыскивать другой вариант. Кстати, уже проходила мысль, что в России сейчас наблюдается нешуточный конфликт интересов, в который включены различные структуры, олигархи, кланы и ФПГ. При таком раскладе то, что Навальный является «проектом», выглядит не так уж и фантастической. Однако повторимся – мы сегодня рассматриваем не самого Алексея, а Систему, которая привела к власти Путина, а теперь из чувства самосохранения должна предпринимать какие-то конкретные действия. Вместе с тем, Навальный может быть просто использован «в темную» — маловероятный, но все же вариант.

Действительно, ведь даже не искушенный в политических разборках человек понимает, что, если Навальный придет к власти, то это может означать быстрое снятие многих санкций, а, следовательно, оздоровить экономику. Это и будет своеобразная «Вторая Перестройка», но под контролем «Политбюро» и с сохранением генеральной линии наследственной политики, в том числе, построенной на имперских началах и шовинистических замашках, вплоть до идей восстановления СССР. Впрочем, это может быть и не Алексей Навальный (к сожалению, ему могут уготовить роль сакральной жертвы), а кто-то из его команды или даже тот, кто сейчас даже в 50-ку популярных российских политиков не входит. Но это уже не столь важно.

Что касается Запада, то с большой долей вероятности (полностью отрицать этого никогда не надо) можно сказать, что «Леша» не является их тайным агентом даже по принципу, каковым в свое время считался Ленин. Да, Навальный сейчас выгоден западной демократии, начиная с США и заканчивая многими странами ЕС – им тоже лучше сотрудничать с Россией, чем воевать с ней (в экономическом плане, прежде всего). Хотя постулат о том, что нынешний Кремль больший враг России, чем Пентагон или Белый дом, является неоспоримым. Таким образом, можно с уверенностью говорить, что Запад будет только приветствовать приход к власти Навального (как когда-то приветствовал приход Горбачева), хотя в высоких кабинетах Вашингтона и Брюсселя могут осознавать, что это произойдет не без участия «Политбюро».

А как же мы?

Еще раз подчеркнем – мы не выступаем против Навального, а наоборот, всячески поддерживаем то, к чему приводит работа его команды – к пробуждению гражданского общества. Однако нужно четко осознавать, что Алексей Навальный не является демократом в классическом понимании этого слова и, как и многие его последователи, не лишен имперских (а иногда и шовинистических) наклонностей. Более того, о нем и представители старой российской оппозиции говорили, что он слишком дуалистичен – все делит только на черное и белое, что легко может привести к большевистскому лозунгу «Кто не с нами, тот против нас».

Таким образом, если «Навальный и Ко» придет к власти, то это не означает изменение внешней политики России, в частности, по отношению к Казахстану. Да, это может снять с повестки дня «крымско-донбасский» сценарий, но совершенно не отрицает его. Тем более, как было сказано выше, восстановление СССР в любых формах – это, так сказать, идея фикс у того же «Политбюро». И она сравнительно успешно продвигается не только в России, но и за ее пределами, в том числе, и в ее «подбрюшье».

Казахстан недалеко ушел от влияния «Политбюро», и когда говорят, что новый глава Казахстана должен, в первую очередь, устраивать Россию, имеется в виду именно это влияние, а не мнение отдельно взятого Владимира Владимировича по этому поводу. Но последние намеки глав Совбеза Казахстана на то, что наша страна не будет зацикливаться на одном направлении внешней политики, является неким мессенджем Москве. Напомним, Нурсултан Назарбаев на днях, отметив «нестабильную обстановку» и «массовые волнения» на постсоветском пространстве, заявил: «Мы должны четко соблюдать, как в таких ситуациях сохранять баланс внешнеполитических наших приоритетов». Является ли это шагом в сторону Запада, трудно сказать, тем более, еще не понятно, что там будет с Китаем (другим «стратегическим партнером» и «вечным соседом»), но, по всей видимости, Нурсултан Абишевич озабочен и персональными санкциями, которые уже в этом году могут быть введены в отношении его окружения и видных клептократов страны.

Таким образом, резюмируя все вышесказанное, можно сделать вывод, что «Политбюро» готово идти на какие-то жертвы и уступки, ради сохранения остатков империи. Казахстан (Акорда) в этом тоже принимает свое участие, с одной стороны, не выступая против, но с другой, выставляя свои условия. В любом случае, ничего кардинально не изменится, пока там, за северной границей, протесты будут не против Путина, а против «Политбюро». А для этого одного Навального мало. Может быть, даже он будет лишний при таком раскладе. И тогда уже точно можно будет говорить, что такого рода смена власти (или даже попытка) положительно повлияет на внутриполитическую ситуацию и рост гражданского самосознания здесь, в Казахстане.


Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться