Минсельхоз Казахстана ищет виноватых? Как узбекский патриотизм бьет казахстанскую жадность

Автор -
624

    Агентство по защите конкуренции Казахстана разослало по своим территориальным подразделениям указания провести анализ причин роста цен на сено и комбикорма. Данные уже собраны, пишет «Караван» и рассказывает о некоторых «странных» обстоятельствах:

    Поднимите мне веки

    Сразу 28 мельниц, работающих с Северным Казахстаном, получили письмо от департамента по защите и развитию конкуренции по СКО с просьбой предоставить информацию о рынке отрубей. В документе АЗРК просит рассказать об объемах производства отрубей, кто и из каких регионов закупает продукт, динамику цен, объемы оптовой реализации и факторы, влияющие на стоимость, обоснованность повышения цен. И в конце – грозная приписка, что непредоставление информации может грозить ответственностью.

    – Мы проводим работу по поручению агентства, – рассказал “КАРАВАНУ” руководитель департамента АЗРК по СКО Марлен ХАМЗИН. – В том числе по кормовым культурам. По сену мы уже собрали данные и проводим анализ. Сейчас работаем по комбикормам и кормовым культурам. Мы хотим знать ситуацию на данном рынке. В ряде регионов, например, в Актюбинской области, наши департаменты установили признаки согласованных действий по отрубям. Не это главное. Это плановый анализ. И это не угроза. Мы оберегаем предприятия из благих целей, предупреждаем их от таких шагов.

    По словам Марлена Хамзина, инициатором проверки стало само АЗРК. Поэтому его, как хорошего служаку, интересуют только те товарные рынки, на которые ему указали в приказе по агентству.

    – Мы хотим охватить все виды кормов. У нас есть и другие виды – комбикорма, сено, всё это отслеживается. Это наша основная деятельность, – заявил он.

    На лугу, на лугу пасутся ко-о-о

    Всё это странно. Ведь даже глубоко “асфальтный” человек знает, что корове лучше рвать травку в поле, чем жевать отруби в стойле. Отруби в такой ситуации – это, скорее, экстренная помощь, чтобы зиму пережить. А это значит, что лучше разбираться не с теми, кто получает отходы производства, а с тем, куда делись пастбища, на которых могли бы пастись те же коровы, бычки и овцы. “КАРАВАН” регулярно пишет о том, как общественные пастбища вокруг сел и аулов присваивают некие граждане, огораживают их заборами, перекрывают скотопрогонные пути, присваивают водопои. Два года назад глава государства сказал, что Казахстан, который занимает 5-е место по площади в мире, использует только 40 процентов из них. Уже тогда инвентаризация сельхозземель выявила 16,5 миллиона га неиспользуемых территорий.

    В концепции по проекту закона “О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам развития земельных отношений” говорится: площадь пастбищных угодий населенных пунктов составляет 21 млн га. Согласно статданным, в личных подсобных хозяйствах (ЛПХ) на начало года имеются 6,2 млн условных голов сельскохозяйственных животных, подлежащих выпасу. Только для них, по нормативам нагрузки, требуются 50 млн га пастбищ. Соответственно, расчетная нехватка составляет минимум 29 млн га.

    Но за каждым земельным конфликтом стоят конкретные люди в местных акиматах. Однако с ними минсельхоз предпочитает не связываться. Проще говорить о гуманности и кризисной ситуации.

    В общем, «асфальтные» у нас чиновники. Не хотят они быть на фермах, ходить по земле, туфли пачкать.

    С силосом вообще засада. По-хорошему, треть всех кормов для домашних животных должна быть сочной. Но за последние 30 лет площади посевов культур, используемых для создания сочных кормов, упали в 30 раз. Силос производят только большие крепкие хозяйства. В итоге большая часть скота кормится одним сеном. А сколько молока или мяса от него можно получить?

    Мы разберемся

    Кто был настоящим инициатором проверки, долго думать не надо. 10 августа, в то время еще и. о. министра сельского хозяйства Ербол КАРАШУКЕЕВ жестко взял ситуацию с кормами в свои руки и четко расставил акценты: ситуация чрезвычайная, медлить нельзя, кто будет чинить препятствия, тому не поздоровится.

    Тогда же он сообщил, что уже встретился с руководителем АЗК.

    – Вчера у меня состоялся разговор с руководителем Агентства по защите конкуренции на эту тему. Мы обсудили возможность со стороны государства оперативно реагировать на факты необоснованного роста цен. Поэтому прошу вас подключиться к этой работе в рамках существующих законов. Особо хочу подчеркнуть важность проведения разъяснительной работы среди тех, кто продает корма и отруби, напоминая им об антигуманности наживаться на бедах людей, попавших в трудную ситуацию из-за засухи. Также нужно проконтролировать, чтобы в этом деле не появились посредники, – заявил он.

    Выходит, проблемами министерство сельского хозяйства вообще заниматься не будет? Но ведь там не «асфальтные» мальчики сидят.

    Кстати, чтобы никто не говорил, что земли в Казахстане мало. На конец 2020 года в Казахстане было 32 миллиона овец, коз, коров, верблюдов и лошадей. Вроде немало. Но сегодня мы только достигли уровня очень плохого 1995 года. В 1990 году у нас было 50 миллионов голов скота. В том числе 35 млн овец и почти 10 млн голов КРС. И это был не предел. Места, где пастись, в стране много. Главное – использовать его правильно. И не искать виноватых.

    Навоз – продукт побочный

    Когда уже министр Ербол Карашукеев говорит о зернофураже, создается четкое впечатление, что он больше печется об отрубях. Это в его словаре обозначает одно и то же? Или он не знает, в чем разница? Потому что даже тысячей тонн нельзя накормить миллионы коров и овец.

    В принципе, наш министр – больше финансист, и его задача – навести порядок в сельском хозяйстве. А с точки зрения кризисного управления совсем не обязательно управленцу четко понимать все нюансы отрасли. Главное, чтобы был грамотным и имел карт-бланш от руководства.

    Но есть тонкости в подмене понятий, намеренной или нет, которые могут привести к ненормальным результатам. Тут как раз такой случай. Отруби у нас назвали товаром. Значит, у него есть производители. В итоге все мельницы получили такой статус. А раз производители, то будет естественно, если они станут стремиться продать свой товар по завышенной цене, благо спрос на него сейчас ажиотажный. Исходя из этой позиции, можно и корову назвать производителем навоза. А навоз – товаром, из которого делают удобрения или топливо. Но корову держат не ради навоза. Скотина дает молоко, не может молоко – отдаст мясо. Навоз-то – продукт побочный. Для городского человека товар не очень приятный.

    Точно так и с отрубями. Это неприглядный отход, который остается после получения основного продукта – муки или крупы. Его доля в структуре производства всегда примерно одинаковая – 23−25 процентов от веса зерна. Если хочешь получить больше отрубей, то надо дать мельницам производить больше муки. Но как раз это они сделать не могут.

    Если надо, чтобы мельницы давали больше отрубей, создайте условия, чтобы им было выгодно больше молоть зерно и получать муку. Если у нас в стране будут перерабатываться не 5, а 10 миллионов тонн зерна, то мы получим в 2 раза больше отрубей, которые обрушат рынок. Но ведь вы сами, Ербол Шыракпаевич, признали, что рост цен на пшеницу рыночный. И вы же отказываетесь как-то ограничивать вывоз зерна из Казахстана. Значит, отруби получит страна, которая это зерно купила. Может быть, стоит там нам закупать корма?

    Узбеки патриотичны, мы – …

    По неофициальным данным, на Мангистаускую и Атыраускую области уходит не более 2−3 процентов отрубей. Скорее, менее 2 процентов. Зато три четверти объема поставляется железными дорогами Казахстана в Туркестанскую область. Конкретно на три станции: Манкент, Арыс и Сарыагаш. Практически рядом с Узбекистаном. Это очень много.

    Все мельницы страны перерабатывают 5 млн тонн пшеницы и дают 1,25 млн тонн отрубей. Выходит, на 3 маленькие станции поступает почти 900 тысяч тонн продукта. Куда они деваются?

    Да, Туркестанская область – одна из самых развитых в животноводстве. Здесь – крупнейшее стадо КРС: 1,1 млн голов из 8,5 млн всех коров и быков страны. Здесь – 4,6 млн голов овец, это пятая часть всего поголовья. Но эти бычки и бараны не могут съесть столько кормов. Тем более есть Алматинская область, где количество скота почти равняется стаду на юге. Но они столько отрубей не потребляют.

    – Отруби через Манкент уходят в Узбекистан, – уверен председатель ассоциации животноводов “Шопан Ата” Алмасбек САДЫРБАЕВ. – Что интересно, держателями некоторых наших элеваторов являются граждане Узбекистана. Хотя юридически это наши, казахстанские, компании. Они продают у нас по 80 тенге, в Узбекистане – по 50 тенге. Узбекский рынок огромен. Вы сейчас забейте в поисковик: “Купить отруби в Казахстане”. У вас выйдет перечень компаний, которые их продают. В соседнем окне забейте “купить отруби в Узбекистане” – и вы удивитесь. Там будут те же компании. Вот в чем дело! Возможно, это их нормальная национальная идея. Тогда будет и агропромышленная политика, и патриотизм. Получается, узбеки более патриотичны, чем мы. Особенно это видно по чиновникам.



    Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

    Поделиться