Facebook и Google: чего добиваются казахстанские власти

Автор -

    Всю неделю самой обсуждаемой в информационном пространстве стала тема сотрудничества социальной сети Facebook  с правительством Казахстана. О ситуации вокруг соцсети в kz.media написал  Владимир Радионов.

    В частности, говорилось о том, что компания «Meta», управляющая социальной сетью, в ходе переговоров предоставила Казахстану «прямой эксклюзивный доступ» к внутренней «Системе уведомления о контенте», что позволит теперь министерству информации и общественного развития оперативно сообщать о контенте, содержащем нарушения как глобальной контентной политики Facebook, так и национального законодательства РК.

    Правда день спустя руководство Meta выступило с опровержением, что никакого «эксклюзивного» доступа у Казахстана нет, так как по аналогичной схеме соцсеть сотрудничает и с другими государствами.

    Точку в споре решил поставить депутат мажилиса Айдос Сарым. Именно он, напомним, инициировал поправки в национальное законодательство о том, что должны зарегистрировать представительства в Казахстане, иначе их деятельность каким-то образом (каким, неясно) будет ограничена.

    «Чтобы окончательно закрыть тему «ромашки», «было-не было». Соглашение есть. Оно будет работать. А бюрократия и политигры есть у всех. Даже у Мета», — написал Сарым на своей странице в Facebook.

    Депутату возразили в комментариях к посту, что соглашение-то есть, но нет в нем никакой эксклюзивности.

    Интернет-ассоциации Казахстана Шавкат Сабиров полагает, что доступ Казахстана к внутренней «Системе уведомления о контенте» Facebook действительно не есть какое-то прорывное достижение или нечто особенное, связанное с исключительными полномочиями.

    «Надо понимать, что любые крупные интернет-площадки, видеохостинги, давно предоставляют государственным органам доступ для запроса на удаление либо корректировку контента. Например, Google даже периодически выкладывает отчетность по запросам госорганов стран относительно удаления вредоносного контента: сколько таких запросов было, сколько было удалено, каких тем этот контент касался.

    Ценность переговоров и договоренности, о которых говорит министерство информации и общественного развития, как мне кажется, заключается в том, что Facebook пошел навстречу нашим госорганам, готов сотрудничать, а потому и предоставил доступ к своему интерфейсу для подачи запросов об удалении либо корректировке того или иного контента.

    Министерство в свою очередь получает уверенность, что их запросы дойдут до адресата и будет получен ответ, согласна или не согласна администрация удалить данный контент по определенным основаниям. Но не более того. Договоренность между Мининформом и Facebook означает лишь то, что у наших госорганов появилась возможность прямого обращения. Раньше и этой функции не было.

    Ну а то, что министерство преподнесло это как некий эксклюзив… Ну, молодцы», — сказал он в комментарии нашему изданию.

     

    При этом Шавкат Сабиров уверяет, что никаких иных, более расширенных, возможностей модерировать контент у наших госорганов не появляется.

    «Нельзя смешивать понятие «запрос» и «удаление», на английском «reporting» и «removing». Первое обозначает банальные запросы, второе — как раз удаление. Самым тяжелыми, как показывает практика, является модерирование контента, содержащего признаки разжигания социальной или межнациональной розни, оппозиционной направленности и тому подобному, что можно условно назвать «политикой».

    Не нужно быть магом или волшебников, чтобы понимать, как это будет происходить. Есть со стороны Facebook, который будет получать документы, потом перепроверять, обращаться к лингвистам, экспертам и переводчикам (если контент на казахском языке, например) на предмет содержания, и только потом решать, является ли тот или иной пост нарушением политики владельца ресурса и подлежит ли он удалению. Самая обычная практика любого вебсайта, даже казахстанского.

    Мы много лет назад говорили о необходимости таких прямых контактах госоргана с иностранными -ресурсами для оперативной связи и контактов. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда», — пояснил Сабиров, как будет строиться сотрудничество госорганов с соцсетью.

    Мы же в свою очередь решили проверить, как налажено сотрудничество Казахстана с Google. В частности, что именно хотят удалять наши госорганы.

    Итак, на Google действительно имеется отчет о запросах, которые делал Казахстан, начиная с 2011 года.

    По данным интернет-площадки, за этот период Казахстан направил 457 запросов на удаление якобы вредоносного контента. Однако если посмотреть причины, по которым Казахстан требовал удалить контент, то в лидерах — «национальная безопасность» и «критика представителей власти», и потом уже «клевета».

    Что понимается нашими властями под «национальной безопасностью», не совсем понятно, тогда как с «критикой власти» все предельно ясно. А если посмотреть тенденцию, то с 2020 года «критика власти» в запросах стала если не обгонять «национальную безопасность», то равняться с нею. К примеру, за январь-июнь текущего года по обеим причинам Казахстан отправил Google по 34 запроса, тогда как, скажем, по «дискриминационным высказываниям» — всего три.

    Google даже приводит расшифровку некоторых запросов, приходивших в адрес платформы от наших госорганов. Вот один из них, полученный в 2021 году:

    «Мы получили от Министерства информации и общественного развития Казахстана требование заблокировать сайт на платформе Google в связи с экстремизмом. Сайт пропагандировал голосование за кандидатов вне правящего режима. Там также была информация о том, как сообщать о фальсификациях на выборах. Мы не удалили сайт на платформе Google, поскольку причина требования была не связана с его контентом».

    ВООБЩЕ ЖЕ ЗА ПЕРВОЕ ПОЛУГОДИЕ ТЕКУЩЕГО ГОДА ЗАПРОСЫ КАЗАХСТАНА ОБ УДАЛЕНИИ КОНТЕНТА БЫЛИ ОТКЛОНЕНЫ GOOGLE В 99,3% СЛУЧАЕВ.

    Собственно, к чему мы привели эту статистику? Помнится, господин Сарым, рассказывая о своем предложении по регистрации представительств соцсетей в Казахстане, делал упор, что таким образом у властей появится возможность защищать детей от нежелательной информации и от кибербуллинга.

    Ставить знак равенства межу контентом на Google и Facebook, конечно, нельзя, но эти данные в некоторой мере позволяют оценить, что в первую очередь беспокоит наши госорганы. И прийти к выводу, что опасения гражданского общества о том, что подобные законодательные новеллы связаны не иначе, как с наступлением на свободу слова в сети, можно считать обоснованными.

    Подписывайтесь на KNEWS.KG в Google News и на наш канал в Яндекс.Дзен, следите за главными новостями Кыргызстана, Центральной Азии в telegram-канале KNEWS.KG.



    Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

    Поделиться