«Дикий Арман приказал ломать мне ноги»: На закрытом процессе в Алматы по Кантару свидетели рассказали о связях КНБ с криминалом

Автор -
852

    На закрытом процессе в Алматы судят 11 сотрудников комитета национальной безопасности. Их обвиняют в жестоких пытках. Потерпевшими по делу признаны десятки человек, которые утверждают, что в смутные дни января прошлого года их схватили на улице люди Дикого Армана, насильно удерживали и избивали, а затем передали в руки силовиков. Пережившие издевательства считают, что не все причастные к пыткам привлечены к ответственности, и выражают опасения, что виновные уйдут от наказания, рассказывает казахская редакция Радио Свобода.

    ОТЕЛЬ, КОНТЕЙНЕРЫ, ДЕПАРТАМЕНТ ПОЛИЦИИ И СИЗО. ПЫТОЧНЫЙ КОНВЕЙЕР В ДНИ ЯНВАРСКИХ СОБЫТИЙ

    Двое в чёрных куртках с белыми нарукавными повязками тащат кого-то к вальяжно расположившемуся за столом мужчине. Тот подносит пистолет к виску подведённого к нему человека, которого усаживают перед ним на колени, затем избивают. Рядом — больше десятка других людей в чёрном, тоже с нарукавными повязками, равнодушно наблюдают за избиением.

    Видео с камеры наблюдения появилось в Казнете в феврале прошлого года. В описании к нему говорилось, что действие происходит во время Январских событий в алматинской гостинице «Казахстан», где, по утверждению властей, разместился «командный штаб бандитов», которые организовали беспорядки.

    Мужчина с пистолетом на видео — Арман Джумагельдиев, криминальный авторитет, известный под прозвищем Дикий Арман. После кровопролитных событий его отправили под стражу, обвинив в «организации беспорядков», похищении «случайных прохожих» в смутные дни, «незаконном хранении оружия», «создании организованной преступной группы и руководстве ею».

    Человек, которого бьют на видео, — 54-летний алматинец Бекболат Исабеков.

    6 января 2022-го он выехал в город на своей машине, на которой обычно занимался частным извозом. Видел разбитые витрины, разграбленные магазины, вскрытые банкоматы. Проехал рядом с площадью Республики, услышал выстрелы. Решил отъехать подальше. Спускаясь по проспекту Достык, заметил рядом с отелем «Казахстан» толпу людей с белыми повязками, рассказывает Исабеков. Остановился. К машине подошли мужчины спортивного телосложения. Представились людьми, которые «наводят порядок, пресекают мародёрства». Они предложили Исабекову пройти внутрь гостиницы. Он согласился.

    — Меня к нему подвели, — рассказывает Исабеков о встрече с Джумагельдиевым. — Поздоровались. Я сказал: «Молодцы, что останавливаете мародёрства, грабежи». Он спрашивает: «От тебя для нас какая польза?» Я ответил, что я человек уже немолодой, к их услугам моя машина. Он говорит: «Вот тебе белая повязка, надевай и присоединяйся». Наверное, моя ошибка была в том, что не надел повязку. Я пошёл к выходу. Прошёл через первую дверь. И тут слышу топот за спиной и голоса: «Держите его! Верните этого таксиста!»

    Его поймали и вновь подвели к Джумагельдиеву. В этот момент Дикий Арман стал угрожать оружием — именно этот эпизод попал на камеру наблюдения.

    — Он спросил: «Ты чей агент? Признавайся, а то я тебя пристрелю!» Я ответил, что ничей. Он взглядом дал команду своим людям, они начали избивать меня кулаками, ногами, дубинками. Потом отвели вглубь зала. Арман Джумагельдиев взял меня за шкирку и сказал, что меня отведут в подвал и подвесят ногами вниз и пристрелят. Приказал ломать мне ноги. Меня начали бить по ногам, я кричал от боли. Один из них чем-то металлическим, похожим на мачете, пробил до костей, хлынула кровь, — говорит Бекболат.

    Исабеков потерял сознание. Когда пришёл в себя и открыл глаза, видел, как в помещение заводили людей с улицы. Это были доставщики еды, случайные прохожие.

    — Из всех задержанных они отпустили только двоих. Одного, который был с женщиной, скорее всего, с женой. И другого, которого избили до потери сознания — он оказался пенсионером МВД, — рассказывает Исабеков.

    В Генпрокуратуре в феврале прошлого года заявили, что вооружённые люди Дикого Армана во время массовых беспорядков в Алматы похитили более двух десятков случайных прохожих и насильно удерживали их, возили по городу, применяли к ним физическое насилие.

    Поздним вечером, продолжает Бекболат, его вместе с другими мужчинами, среди которых были и сильно избитые, затолкали в микроавтобус и отвезли на стоянку гостиницы Ritz-Carlton. Позже их переправили на территорию частных складов по улице Ангарской, которую охраняли вооружённые люди в униформе.

    — Нас посадили в контейнер, который был переоборудован в тюрьму. На окнах были решётки. Я слышал, как один громко говорил охраннику: «Эти люди — террористы, убийцы, педофилы! Если они попытаются совершить побег, стреляйте на поражение. Они насиловали детей, нападали на полицейские участки, грабили торговые центры», — вспоминает Бекболат проведённую в металлическом контейнере ночь. — Я лежал на двухъярусной кровати, рядом сидел парень, которому кувалдой сломали ногу. Он не мог лежать и не спал, я тоже не мог уснуть. Охранник лишь один раз принёс воду, всем её не хватило. Нам пришлось пить воду из батареи. Нас не водили в туалет, никому не оказывали медицинскую помощь.

    Утром к складским помещениям прибыли мужчины в военной форме с оружием в руках, продолжает Бекболат. Они принялись избивать. Затем вывезли в район городского аэропорта. Там тоже ожидали пытки.

    Требование у них было одно: написать в протоколе, что являешься террористом, совершал нападение на аэропорт, войсковые подразделения, мародёрствовал

    — Перед входом в аэропорт нас вывели из автобуса и «ласточкой» повели в контейнер. Это была пыточная. Там были сотрудники КНБ. В ходе следствия узнал, что это были офицеры ДКНБ Алматы. Мы стояли лицом к стене. И каждый из проходящих офицеров мог ударить нас прикладом автомата, — говорит Бекболат. — Внутри контейнера были крепкие ребята. Они с ходу без разговоров стали избивать нас, повалили на землю. Требование у них было одно: написать в протоколе, что являешься террористом, совершал нападение на аэропорт, войсковые подразделения, мародёрствовал.

    Бекболат Исабеков не помнит, сколько продолжались избиения. Ему казалось — целую вечность.

    — В один момент один из сотрудников вывел меня в другую комнату. Там всё было в крови. В этой комнате меня травили газом. Я начал задыхаться и потерял сознание. Меня схватили за шкирку и вывели в другую комнату, где сидели дознаватели. Один из них сказал: «Аға, лучше подпишите протокол, а то вас могут убить». Я сказал ему: «Ты, наверное, ровесник моего сына. Я мирный житель. Меня задержали бандиты, передали вам. Как такое может быть? То, что шьёте, не могу взять на себя. Я расскажу как есть, ты запиши, потом дай прочитать, и потом я подпишу». Он написал, как я сказал, дал прочитать, я подписал. И потом он сказал истязателям: «Старик протокол подписал», — вспоминает Исабеков.

    Его вывели на улицу. Вооружённые люди в балаклавах заставили стоять в полусогнутом положении: руки за голову, ноги на ширине плеч. Затем всех привезли в департамент полиции.

    — Если в предыдущих местах нас преподнесли как террористов, мародёров, то сотрудникам полиции нас преподнесли как тех, кто совершил нападение на аэропорт. Во дворе нас поставили головой к стене. Я опять закричал: «Мы не виноваты!» И тогда они били ещё больше. Тех, кто молча стоял, били меньше. Приехал батальон конвойной службы. Ребята крепкие, молодые. Все в касках, бронежилетах. Они нас, 15–20 человек, закинули в микроавтобус на пять-шесть человек. Привезли в следственный изолятор, где опять избили. Мы снова были в согнутом положении, опять били прикладами. Потом распределили по камерам. Там нас первые дни вообще не кормили. Дверь камеры могла открыться в любую минуту: забегали сотрудники и избивали, ставили в строй. Могли поставить на колени, заставить отжиматься. Эти издевательства не прекращались. Как я жив остался, не знаю, — говорит Бекболат.

    До дома добирался сам, хромая, останавливая такси на улице. Дома я обнял родных. Они все эти дни искали меня по всем больницам и ходили в морг

    Его освободили 13 января.

    — Ко мне в камеру пришёл прокурор и сказал: «Мы убедились, что вы действительно не совершали преступления. Извините. Сейчас довезут вас до дома». Меня в итоге довезли до моего района, но до дома добирался сам, хромая, останавливая такси на улице. Дома я обнял родных. Они все эти дни искали меня по всем больницам и ходили в морг.

    Бекболат Исабеков прошёл экспертизу, чтобы зафиксировать следы избиений. Его приглашали на следственные действия. Мужчине вернули машину, на которой люди Джумагельдиева ездили по городу, сняв номер. Кроме ключей от машины они отобрали у Бекболата и телефон, который позже оказался у следователей. Бекболат говорит, что смартфон ему не вернули.

    ОТМЕЧАЛ С ДРУГОМ РОЖДЕНИЕ СЫНА И ПОТЕРЯЛ ЕГО НАВСЕГДА

    По версии Генеральной прокуратуры, люди Джумагельдиева похитили, избивали и удерживали в паркингах гостиниц Ritz-Carlton и «Казахстан» в общей сложности 24 человека. Один из похищенных скончался от избиений. Это Ербол Утепбаев.

    О смерти своего друга Ербола 42-летний Аскар Смагулов узнал, находясь в СИЗО. До изолятора он, как и Бекболат Исабеков, прошёл через пытки и издевательства.

    Всё началось с того, что вечером 5 января Аскар вместе с Ерболом вышли на улицу на пересечении Аль-Фараби и Шашкина в поисках работающего магазина. В этой части города было относительно спокойно: беспорядки происходили в других районах. Друзья хотели отпраздновать рождение ребёнка у Ербола, жена которого в это время находилась в роддоме. Но, оказавшись на улице, столкнулись с толпой мужчин с белыми повязками, которые безо всяких вопросов принялись избивать Ербола с Аскаром. Затем их отвели в паркинг отеля Ritz-Carlton, куда доставили и других таких же схваченных на улицах мужчин.

    — К нам приставили вооружённых людей. Они нас избивали. Позже, когда шло следствие, изъяли видео из паркинга. Там видно, как нас избивали. Они называли нас насильниками, мародёрами. Люди [задержанные] были разные. Был и 15-летний пацан, были и мужчины постарше нас. Вооружённые люди снимали нас на камеру и заставляли говорить, что мы против Аблязова, против ДВК (Мухтар Аблязов — живущий в Европе бывший банкир и критик казахстанских властей, основатель движения «Демократический выбор Казахстана», которое запрещено в стране и объявлено экстремистским. — Ред.), хотя я вообще к ним не имею отношения. Потом, когда их арестовали, выяснилось, что они эти видео потом со своих телефонов не удалили. Всё это как вещдок взяли. Я так понял, это были люди Дикого Армана. Все были в гражданском с белыми повязками. Они две гостиницы контролировали на тот момент, — рассказывает Аскар.

    Днём 6 января Аскара и других людей перевезли на газели из паркинга Ritz-Carlton на склад по улице Ангарской — туда же, где удерживали Бекболата Исабекова и других доставленных из гостиницы «Казахстан». Оттуда люди в военной форме доставили их в аэропорт.

    — Меня военный поднимает, накидывает куртку на голову. Я ничего не вижу. Только выхожу из автобуса, и на меня град ударов со всех сторон. Чтобы хоть как-то защититься, руками с одной стороны закрылся, другой стороной прижался к автобусу. Сыпались удары. Потом ощущаю, что начинаю проседать, падать от такого количества ударов. Меня снова поднимают. Приказывают: «Схватиться за переднего!» Я схватился за ремень впереди идущего человека, он также стоит нагнувшись, избитый, и так же должен держаться за того, кто впереди идёт. Так мы шли гуськом. Мне говорят: «Ещё ниже наклоняйся!» Я не могу, рёбра болят, их отбили. Снова начинают бить, я падаю. Двое впереди тоже падают. Снова поднимают, а я согнуться не могу.

    Аскар достает телефон и показывает видео, которое разлетелось несколько месяцев назад в Сети. На кадрах на территории аэропорта люди в военной форме грубо обращаются с людьми в гражданской одежде, скручивая им руки, применяя силу. Аскар показывает на идущего с трудом мужчину, которого ведут военные, и говорит, что это и есть он. А идущий позади него — Ербол.

    Задержанных завели в контейнер. Это была раздевалка для рабочих, которая, как описывает Аскар, состояла из трёх сорокафутовых контейнеров.

    — Внутри избивали ещё сильнее. Всё помещение было в крови. Я думал, что всё продолжалось 15–20 минут, но, оказывается, час 47 минут меня били. Допрашивали только минут 20. [На допросе] рассказал как есть, что приехал к другу, у которого жена рожала. Не поверили и обратно в пыточную отправили. Каждого избивали по два-три человека. Это были военные и сотрудники КНБ — в ходе следствия узнал. Я опознал одного сотрудника КНБ. Они настолько ожесточённо избивали, что я, чтобы по голове удары не получать, засовывал голову под лавочку. Лавочка железная, по железу бить не будут. Руками прикрывал тело.

    Аскар говорит, что его несколько раз вызывали на допрос, но показания не устраивали силовиков. Из-за этого его вновь возвращали в пыточную.

    — После очередного раза я говорю: пиши что хочешь, всё подпишу. Я уже терял сознание и понимал, что если ещё дальше будут бить, то не выживу. Я расписался, не знаю, что там было написано. И не было ни сил, ни состояния прочитать — всё тело болит, люди вокруг кричат. Была только одна мысль: поскорее выбраться из этого ада, — говорит Аскар.

    Он лежит полуголый на улице в луже, под дождём, под снегом. Кто проходит, пинает, сигарету об него тушит. Изверги какие-то!

    Позже, когда во время следствия ему показали видеозапись из аэропорта, он увидел, как погиб его друг Ербол Утепбаев.

    — Он до «пыточной» не дошёл. На улице упал. Его начали избивать. Видно, что в контейнер его не занесли. Он лежит полуголый на улице в луже, под дождём, под снегом. Кто проходит, пинает, сигарету об него тушит. Изверги какие-то! А меня в это время избивали внутри. Потом Ербола занесли в контейнер. Я его внутри контейнера не видел — в это время меня вывели. Потом подбежали фельдшеры, — описывает Аскар кадры видео. — О его смерти я узнал, когда был в СИЗО.

    До переправки в следственный изолятор Аскара, как и Бекболата, привезли из «пыточной» на территории аэропорта в департамент полиции, где тоже пытали. Издевательства продолжились в СИЗО.

    — В первую ночь в камере спать не давали. Если кто-то шевелился, забегали и избивали. Потом отводили на допросы. С 5-го по 9-е [января] вообще ничего не ели. Воду из-под крана пили. На вторую ночь тоже не давали спать. Свет не выключали, и не давали ни сесть, ни лечь на кровать. Мы только стояли. Они смотрели в глазок и следили, чтобы не шевелились. Между делом водили нас на допросы. Потом привезли раненых из больниц. Они были в крови, некоторые без одежды. В десятиместной камере нас было 12 человек. Никакую медпомощь не оказывали. Врач зашёл: а, живой, и всё. Никаких процедур. У меня рёбра были сломаны, нос сломан. Всё тело было синим.

    13 января он вышел из СИ-18. Добивался проведения судмедэкспертизы, которую прошёл в итоге в феврале.

    — А что останется через месяц? Всем нам поставили «лёгкие телесные повреждения». Я написал заявление [по факту пыток]. Мы ездили на Ангарскую искать эти склады. Местность узнал сразу. Я ходил на опознания. Смог опознать всего человек пять-семь. Они давали опознавать тех, кого хотели посадить. Но других даже не видел, они мне их не показывали. Смог опознать двух сотрудников КНБ. Остальных опознали другие, — говорит он.

    11 ПОДСУДИМЫХ И ЛИШЬ ТРОЕ — ПОД СТРАЖЕЙ. КАК ИДЁТ ПРОЦЕСС В АЛМАТЫ

    Ни одному из тех, которых удерживали люди Дикого Армана, а затем пытали сотрудники силовых структур, не предъявлены обвинения в совершении административных нарушений или уголовных преступлений.

    Ровно через год после Январских событий генеральный прокурор Берик Асылов на парламентских слушаниях заявил, что в январе 2022-го в Казахстане провалилась попытка государственного переворота, который готовили больше года и привлекли для этого организованные преступные группы. По утверждению прокуратуры, заговор готовило руководство спецслужб, а Дикий Арман «действовал при координации куратора из КНБ». После задержания Карима Масимова, тогда руководителя спецслужбы, криминалитет, которому не удалось возглавить протесты и взять под контроль толпу, получил поручение «совершать нападения на горожан якобы для борьбы с мародёрством», сказали в Генпрокуратуре.

    В интервью из-за решётки казахстанскому интернет-изданию Дикий Арман отверг обвинения и заявил, что взял на себя «функцию силовиков, так как на тот момент была чрезвычайная ситуация и не было никого из представителей власти». Он говорит, что опрашивал «пойманных мародёров», «некоторых из них бил», но утверждает, что никого «никуда не возил», а отдал КНБ. Ербол Утепбаев, как считает Джумагельдиев, погиб не от его рук, а в штабе силовиков в городском аэропорту.

    Джумагельдиев находится в СИЗО, до суда его дело еще не дошло.

    В апреле этого года в Астане на закрытом процессе Масимова приговорили к 18 годам лишения свободы по обвинению в «государственной измене», «попытке насильственного захвата власти», «превышении должностных полномочий», к тюремным срокам были приговорены ещё три его бывших заместителя. Материалы уголовного дела засекречены.

    Этим летом в Алматы стартовал судебный процесс по делу о пытках, в числе потерпевших по которому проходят Бекболат Исабеков и Аскар Смагулов. На скамье подсудимых — 11 человек, это сотрудники спецслужбы.

    Сторона потерпевших считает, что все подсудимые должны находиться в изоляторе. Но суд отправил под стражу лишь троих обвиняемых. Остальные на свободе.

    По словам адвоката Гульнар Жуаспаевой, из пяти эпизодов (гостиница, контейнер на Ангарской, контейнер возле аэропорта, департамент полиции и СИЗО), по которым потерпевшими проходят в общей сложности 54 человека, пока до суда дошёл лишь один эпизод.

    Поскольку Арман Джумагельдиев и его люди не являются должностными лицами, дело в отношении них завели не по статье «Пытки», а по статьям «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью», «Похищение человека» и «Незаконное лишение свободы».

    О возбуждении уголовного дела в отношении военных, которые, по словам, Исабекова и Смагулова, также принимали участие в избиениях, не сообщалось.

    Уголовное дело, начатое в отношении полицейских по заявлениям на избиения и пытки в департаменте полиции Алматы, прекращено со ссылкой на «отсутствие доказательств».

    Аскар Смагулов говорит, что судебный процесс над сотрудниками КНБ, которым вменяют пытки, идёт медленно.

    — Такими темпами в лучшем случае закончим суд в конце года. Один день там [в СИЗО] считается за два, а минимальный срок по этой статье пять лет. Когда подойдёт срок приговора, они отсидят больше половины срока и выйдут на свободу! И кто за смерть Ербола ответит? — вопрошает Смагулов.

    В Казахстане дела о пытках крайне редко доходят до судов. После массовых задержаний в ходе Январских событий были поданы сотни жалоб на пытки, но большинство дел по ним закрыты с формулировками об «отсутствии доказательств» или невозможности установить личности пытавших.

    Бекболат Исабеков говорит, что травмы после пыток остались на всю жизнь. Физические и психологические. Он до сих пор ходит по больницам, получая лечение после перелома ноги. Правозащитная организация оказала помощь, оплатив услуги психолога.

    — В первые дни было очень тяжело. Когда я пришёл домой после всего пережитого, у меня была такая внутренняя злость, что я даже хотел взять гранатомёт и убить всех, кто меня пытал. Со временем ярость ушла, но боль осталась. Жалею ли я, что в тот день повернул в сторону гостиницы? Наверное, так суждено, — рассуждает Бекболат. — Нога до сих пор не зажила. Раньше хоть мог таксовать. Сейчас не могу работать. У супруги онкология. Случившееся со мной стало огромным стрессом для моей семьи. Сейчас живём благодаря заработкам детей. Я слышал, что некоторым из пострадавших от пыток выплатили компенсацию, и это правильно. Но я никакую компенсацию от государства не получал и даже не знаю, к кому обращаться. Хочу одного — справедливости.

    Аскар Смагулов признаётся, что следствие и суд отняли у него массу времени и сил. Из-за этого, говорит он, не смог полноценно работать и кормить семью.

    — Пока я не дожму это дело, ничем другим не смогу заниматься. Какой вывод я сделал после того, что пережил тогда? Я знал, конечно, что творится всякое в стране, и похуже вещи бывали. Но что со мной такие вещи произойдут, не предполагал, честно говоря. Тем более не думал, что Ербола убьют — отдельная боль. Справедливости можно добиться, конечно, но повторюсь: в «Жана Казахстан» не верю, вся та же коррупция осталась. Насмотрелся на весь этот беспредел и разочарован во всём.

    Поделиться