Культ «двухличности». В Туркменистане на законодательном уровне утверждено двоевластие

Автор -
417

    Суть двоевластия заключается в том, что статус президента Сердара Бердымухаммедова является законным по определению, так как он был получен законным путем в ходе всеобщих «открытых, свободных и конкурентных» выборов, признанных таковыми многочисленными наблюдателями. Но законный не значит, что он легитимный. И напротив, статус Курбанкули Бердымухаммедова не является законным, начиная с 2006 года, когда в нарушение конституции он выдвинул свою кандидатуру на президентские выборы, будучи ВрИО президента Туркменистана после смерти Ниязова, и стал президентом. Та же процедура повторилась в 2021 году, когда он, опять же в нарушение закона, возглавил нижнюю палату парламента, на что не имел права. Зато его легитимность была подтверждена присуждением ему статуса Национального Лидера туркменского народа.

    Выходит, если Сердар Бердымухаммедов («Аркадаглы Сердар») – глава государства, а его отец Курбанкули Бердымухаммедов – «Национальный Лидер туркменского народа», то государство и нация – это искусственно и преднамеренно противопоставляемые друг другу институции? Чем все это может закончиться, легко представить на примере Казахстана. О ситуации в Туркменистана пишет Нургозель Байрамова в «Гундогаре»:

    Культ – это возвеличивание отдельной личности, как правило, государственного деятеля с помощью средств пропаганды, при его личном участии, с реального или имитируемого одобрения общества, наделение его через принятие соответствующих законов неограниченной властью, награждение всевозможными титулами и наградами и разные другие способы демонстрации его величия, включая откровенную лесть и подобострастие в общении с этим персонажем (что мы в дальнейшем будем наблюдать у многих лидеров авторитарных постсоветских государств, независимо от того, насколько велик их авторитет).

    Все это, впрочем, относится и к историческим личностям, которые были основателями государств, выдающимися деятелями современности, культ которых базировался на результатах их деятельности, на их заслугах перед обществом, их героических делах, победоносных войнах, чьи портреты и по сей день украшают кабинеты, гостиные залы и жилища благодарных сограждан. Это Наполеон Бонапарт и Николай II, Джавахарлал Неру и Мухаммед Али Джинна, Кемаль Ататюрк и Хо Ши Мин, Мао Цзедун и Ким Ир Сен. О таких людях говорят: «Культ личности был, но была и личность!» Мы можем по-разному относиться к ним и их деятельности, но они были. Как, впрочем, были также и откровенные негодяи, агрессоры и тираны, преступники, одурманивавшие народ ядовитой пропагандой, зомбировавшие и использовавшие его в своих преступных целях. Думаю, их имена также всем хорошо известны.

    Новые времена – новые «вожди»

    После «парада нейтралитетов», получив карт-бланш на самостоятельное управление республиками, которыми ранее руководили «по поручению ЦК КПСС», новоиспеченные президенты достали из кабинетных сейфов свои нереализованные амбиции, стряхнули с них пыль нереализованных мечтаний и превратились в полновластных хозяев новопровозглашенных государств. Историческую фразу президента РФ Ельцина: «Берите столько суверенитета, сколько сможете проглотить» (хотя лично я своими ушами ничего подобного из уст Бориса Николаевича не слышала), они поняли как завещание бывшего старшего брата. А на отсутствие аппетита, сами понимаете, бывшие советские чиновники не жаловались.

    На условие формирования у того или иного исторического персонажа культа личности влияет множество причин. Должны в определенной пропорции совпасть различные составляющие, в числе которых нельзя не учитывать собственный психотип данного индивида, условия, в которых формировалась его личность, среда обитания, образование, сфера деятельности, окружение, наличие или отсутствие харизмы, внешние данные, умение общаться с людьми и еще много разных показателей. Но даже при одинаковых исходных данных у одного человека может сформироваться культ личности, а у другого не может. И наоборот: у совершенно разных по всем упомянутым критериям людей может сформироваться схожая поведенческая парадигма.

    Общее правило одно: культ личности проявляется у человека, обладающего полной и бесконтрольной властью над обществом, то есть, у диктатора. Два понятия – диктатура и культ личности неразрывно связаны друг с другом. Нет в истории диктатора, у которого не нашлись бы приметы культа личности, и обратное: культ личности не возникал у правителя, не сконцентрировавшего в своих руках всей полноты власти.

    Экскурс в страну Туркменбаши

    Одним из первых постсоветских государств, в котором стал явно проявляться культ личности президента, был Туркменистан. Психолог Елена Дементьева в своей статье «Портрет диктатора в интерьере современного Туркменистана», опубликованной «Гундогаром» в 2002 году, подчеркивала: «По сравнению с другими бывшими республиками »нерушимого Союза», которые время от времени сотрясали внутренние и внешние катаклизмы, ниязовский Туркменистан оставался островком стабильности, спокойствия, а многочисленные в первые годы независимости международные контакты придавали Сапармураду Ниязову имидж мудрого политика, знатока философии и истории и заботливого »отца всех туркмен». Провозглашенный в 1995 году статус постоянного нейтралитета и вовсе придал Туркменистану облик чуть ли не идеального государства: трудолюбивый малочисленный народ, несметные богатства недр, добрый справедливый президент, великолепные, не имеющие аналогов в мире ковры ручной работы, быстрые, как молния, скакуны с лебедиными шеями, прекрасные девушки в национальных одеждах, неповторимые серебряные украшения, старики в дивных белоснежных шапках, дыни, арбузы и 360 солнечных дней в году — вполне исчерпывающая информация о Туркменистане начала 90-х годов. Увы, весь этот внешний антураж скрыл процесс, зреющий в недрах туркменского общества — зарождение диктатора Сапармурада Туркменбаши Великого».

    Мало кому из постсоветских лидеров удалось одновременно сосредоточить в своих руках должности президента, премьер-министра, главы высшего представительного органа, верховного главнокомандующего, председателя правящей партии, председателя международной гуманитарной ассоциации соотечественников, иметь закрепленное Конституцией право назначать и освобождать от должностей председателя Верховного суда, генерального прокурора, а также судей и прокуроров всех уровней. Кроме того, по решению Народного совета (Халк Маслахаты в его изначальном варианте) Ниязову было дано право исполнять обязанности главы государства без ограничения срока, то есть, пожизненно. Все СМИ были объявлены органами президента Туркменистана. Ему официально был присвоен титул «Великий Туркменбаши», единственное литературное произведение, приписываемое его авторству — двухтомник «Рухнама», служил настольной книгой для туркмен, независимо от возраста и рода занятий. Цитаты из этого ядовитого произведения – симбиоза «научного» плагиата с нравоучениями и спекуляциями самого «автора» заучивались наизусть, были высечены на стенах мечети «Духовность Туркменбаши» и зачитывались во время пятничных молитв.

    Ниязов был обладателем шести званий Героя Туркменистана («скромность» не позволила ему принять это звание в седьмой раз!), многих орденов, медалей и почетных знаков Туркменистана и зарубежных государств, почетных званий различных академий, университетов и т.д. У него была большая коллекция золотых перстней с драгоценными камнями, до которых он был большим охотником, конюшня самых породистых ахалтекинских лошадей и гараж зарубежных лимузинов. Он всегда лично управлял своим бронированным «мерседесом» по дороге от загородной дачи в Фирюзе до президентского дворца в центре столицы, неподалеку от которого был воздвигнут 83-метровый грандиозный монумент, вершину которого украшала его позолоченная фигура с распростертыми ввысь руками, которая поворачивалась вслед за солнцем.

    Он давно уже переселился из своей ЦКовской квартиры во дворец; чтобы следить за его здоровьем из Германии прилетали бригады врачей; он имел огромный штат охранников, преданных слуг и послушных служанок – словом, имел весь традиционный набор атрибутов, представляющих ценность для людей, как правило, лишенных творческих наклонностей и по сути своей примитивных.

    Психологи отмечают склонность подобных личностей к «нарциссизму», т.е. эмоциональному состоянию, при котором человек проявляет интерес только к своей персоне, что может привести к утрате реальности в оценке собственных способностей. У личностей, подобных Ниязову, особенно ярко выраженный характер носят действия на почве «нарциссических обид»: ни одна, даже самая незначительная психическая травма, ни одно унижение, ни одна обида не могут быть когда-либо забыты и прощены.

    «Он настолько сфокусировался на себе, что перестал видеть реалии, утратил связь с действительностью и потерял способность видеть проблемы других людей, — пишет Е. Дементьева. — Характерные признаки параноидальной личности — мания величия и мания власти — были свойственны многим »гениям зла», известным истории. Не миновали они и Туркменбаши, чему в немалой мере способствовало его ближайшее окружение, поддерживая и всячески культивируя пагубные наклонности доморощенного »сверхчеловека»».

    Граждане Туркменистана обязывались по всякому поводу и даже без повода произносить клятву верности: «В час измены Родине, Сапармурату Туркменбаши Великому, священному стягу твоему да прервется дыхание моё…» А чего стоит одна только сцена, как ополоумевшая толпа делегатов Халк Маслахаты ринулась к трибуне после слов Ниязова о желании оставить президентский пост, когда ему исполнится 70 лет. Делегаты, перебивая друг друга вопили: «Вы посланы нам Всевышним! Мы не хотим слышать ни единого слова о выборах! Вы — наш великий лидер, любимый отец и пожизненный президент. Мы вас выбрали и больше никого выбирать не хотим! Наш вечно великий вождь! Это вы привели народ Туркменистана к благополучию, вы сделали туркмен похожими на туркмен. Как мы можем позволить вам уйти?! Разве вы не видите реакцию людей? Если потребуется, мы будем умолять вас, стоя на коленях! Не надо больше возвращаться к этому вопросу!»

    Психология диктатуры

    «Лидеры диктаторских режимов прекрасно понимают, насколько важно, чтобы граждане верили, что государство выражает именно их интересы. А поскольку, на самом деле, хотя бы в силу отсутствия эффективных обратных связей и неизбежно более высокой, чем в демократических странах, коррупции, диктаторская власть не выражает интересы людей, для поддержания ощущения единства власти и народа необходимо содержать огромный и дорогостоящий идеологический аппарат. Задача этого аппарата — внедрять в сознание людей иллюзорную, искаженную картину мира, в которой государство и люди составляют единое целое и потому даже сам вопрос о возможности поиска другой, более эффективной системы правления, свидетельствует о злонамеренности или неадекватности того, кто этот вопрос задает. Чем более жесткой и экономически неэффективной является диктатура, тем больше сил и средств тратится на регулярное и обязательное промывание мозгов, которое начинается с детского сада, а заканчивается лишь после смерти» (из книги зав. кафедрой психологии МГУ им. Ломоносова Леонида Гозмана и вице-президента Международной и Российской ассоциации политической науки Елены Шестопал «Политическая психология», 1996 г.)

    Туркменская пропаганда работала на полную катушку и была настолько неуемной, что Ниязову приходилось даже одергивать не в меру любвеобильных поклонников: «Перестаньте меня хвалить!» Повседневными событиями были ежедневные телепередачи с подробным изложением выступлений Туркменбаши на заседаниях правительства, его многочасовые проповеди о том, как следует выращивать пшеницу и хлопок, как добывать и продавать газ, как обустраивать городские и сельские районы, и т.д., о том, как вождь, выезжая в регионы, беседовал с аксакалами, с каким удовольствием наблюдал за выступлением (прямо на полях или на взлетно-посадочной полосе аэродрома, где приземлялся его вертолет) танцевальных ансамблей и детишек, читающих стихи в его честь. Налицо классический пример доведенного до абсурда культа личности.

    Сделав акцент на крылатом выражении: «Все мы родом из детства», психолог Дементьева делает вывод о том, что рано лишившийся родителей и братьев, выросший в детском доме, мальчик оказался перед проблемой, которая на языке психологов называется дефицитом идентификации. Ее поиски в неблагоприятных условиях сиротства и недостатка положительных эмоций могли привести к отчуждению от собственной сущности, от своего собственного Я, на месте которого появляются фантастические, наивные или параноидальные формы, вплоть до полного слияния с идеей, мечтой, которую он себе нафантазировал. Автор задается вопросом, не детскими ли лишениями вызвано последующее неутолимое стремление к роскоши, а детской зависимостью — неудержимое желание стать полновластным хозяином всего и вся?

    Став президентом и сосредоточив в своих руках все рычаги управления и ключи от всех природных кладовых, Сапармурад Ниязов придумал себе в буквальном смысле слова героическую семью: его погибшим матери и отцу было присвоено звание Героев Туркменистана, имена его погибших братьев были также хорошо известны и соответствующим образом увековечены. Ему нравилось его новое имя — «Туркменбаши», которым он подписывал все официальные документы: указы, постановления, обращения и пр. Он знал, что так поступали выдающиеся государственные деятели Ленин, Сталин, Ататюрк. В политический лексикон прочно вошел термин «башизм».

    Примерный семьянин

    Но, как известно, в 2006 году Туркменбаши скоропостижно скончался, и ему на смену пришел человек, казалось бы, совершенно иной формации, не имевший большого опыта подковерных аппаратных игрищ, а напротив, интеллигентный человек, кандидат медицинских наук, глава большой семьи, где были и отец, и мать, и пять сестер, и дедушка-фронтовик, писавший стихи, работавший после войны учителем, но погибший в землетрясении 1948 года, и скромная миловидная, удивительно похожая на него самого жена, и сын, и две красавицы-дочери, и внуки – словом, полная противоположность Ниязову, который видел свою жену и детей только по праздникам.

    Помимо отличий, у двух президентов было много общих черт, которые давали повод считать, что вместе с властью Бердымухаммедов унаследовал от Ниязова и такой ее атрибут, как культ личности: оба были не чужды литературных занятий, обожали всякого рода монументы, лично курировали строительство новых зданий и дворцов, инициировали разные «гениальные» проекты типа новых газопроводов или озеленения пустыни. Оба нещадно ругали и увольняли подчиненных «за допущенные недостатки в работе», постоянно ссылались на легендарных предков типа Огуз-хана и Алп-Арслана, любили пообщаться со старейшинами, рассказывая им о том, как они, старейшины, жили раньше, испытывали слабость к проявлениям откровенной лести и поклонения, любили продемонстрировать «единение с народом», ненавидели правозащитников, выдавливали из страны активистов, лишали свободы неугодных, хранили тайну секретных тюрем.

    Кроме того, они оба постоянно манипулировали с текстом Конституции и неоднократно нарушали ее положения. В этом Бердымухаммедов значительно превзошел Ниязова. Он не только нарушал Основной закон, в том числе, фактически совершив государственный переворот после смерти предшественника, но еще и предпринял весьма неудачную попытку изменения структуры парламента, сначала сделав его двухпалатным, затем снова однопалатным, потратив на все эти «превращения» всего два года, чем очень удивил общественность.

    Но и этим дело не кончилось. Еще больше удивили неожиданная отставка и скоропалительные выборы нового президента, которым стал его сын Сердар, едва достигший 40-летнего возраста, затем возрождение высшего представительного органа, носящего примелькавшееся за 30 лет независимости название «Халк Маслахаты», и указ сына-президента о назначении Бердымухаммедова-отца председателем этого реанимированного органа с расплывчатыми полномочиями и недоформированным составом. И, наконец — апофеоз фантасмагории — принятие конституционного закона «О Национальном Лидере туркменского народа» и немедленное принятие решения о провозглашении этим лидером экс-президента, Героя-Аркадага, дважды Героя Туркменистана, Почетного старейшины народа Курбанкули Бердымухаммедова «в качестве выражения безграничного чествования, высокого почета, большого уважения и любви народа». В тексте закона отец президента был назван «Великой личностью современности, признанной на национальном и международном уровне в качестве видного и авторитетного государственного, политического и общественного деятеля».

    Таким образом, в Туркменистане на законодательном уровне, во-первых, был подтвержден культ личности экс-президента, а во-вторых, было утверждено двоевластие.

    Суть двоевластия заключается в том, что статус президента Сердара Бердымухаммедова является законным по определению, так как он был получен законным путем в ходе всеобщих «открытых, свободных и конкурентных» выборов, признанных таковыми многочисленными наблюдателями. Но законный не значит, что он легитимный. И напротив, статус Курбанкули Бердымухаммедова не является законным, начиная с 2006 года, когда в нарушение конституции он выдвинул свою кандидатуру на президентские выборы, будучи ВрИО президента Туркменистана после смерти Ниязова, и стал президентом. Та же процедура повторилась в 2021 году, когда он, опять же в нарушение закона, возглавил нижнюю палату парламента, на что не имел права. Зато его легитимность была подтверждена присуждением ему статуса Национального Лидера туркменского народа.

    Выходит, если Сердар Бердымухаммедов («Аркадаглы Сердар») – глава государства, а его отец Курбанкули Бердымухаммедов – «Национальный Лидер туркменского народа», то государство и нация – это искусственно и преднамеренно противопоставляемые друг другу институции? Чем все это может закончиться, легко представить на примере Казахстана.

    Первый президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, возглавлявший республику на протяжении 30 лет, покинув пост президента в марте 2019 года, по договоренности со своим преемником Касым-Жомартом Токаевым, кандидатура которого на должность президента была им полностью поддержана, сохранил за собой несколько ответственных постов: главы Совета безопасности (до 2022), председателя Ассамблеи народа Казахстана (до 2021) и председателя правящей партии «Нур Отан» (до 2022), а также экс-президент оставался членом Конституционного совета Казахстана (до 2023).

    Кроме того, с 2010 года Назарбаев носил официальный титул — «Первый президент Республики Казахстан-Ёлбасы», которого по решению парламента был лишен в январе 2023 года.

    В январе 2022 года на фоне массовых протестов в стране, проходивших, в том числе, с требованиями ухода Назарбаева из политики, он начал постепенно лишаться своих постов, его многочисленные родственники и приближенные стали терять свои должности в руководстве страны, посвсеместно стали убираться его портреты и цитаты, из магазинов исчезали его книги. Также в сентябре 2022 года, в результате мер, предпринятых после январских событий столица Казахстана г. Нур-Солтан, получившая это название в 2019 году по инициативе президента Токаева, по его же предложению вернула свое прежнее название Астана.

    Но, к большому сожалению, история ничему не учит авторитарных диктаторов, иначе они задумались бы, стоит ли тратить силы на создание собственного культа, а лучше подумать о том, как будут оценивать их деятельность и их личности грядущие потомки.

    Лишь бы Национальному Лидеру не пришла в голову очередная бредовая идея – провозгласить независимость и создать суверенное государство со столицей в городе Аркадаг, где по закону «О Национальном Лидере туркменского народа» он будет вместе с членами своей семьи пользоваться личной и имущественной неприкосновенностью, жилищными, транспортными, коммуникационными, медицинскими, курортными и прочими услугами за счет госбюджета Туркменистана, получать оплаченные из этого же источника материальное обеспечение и охрану — словом, жить безбедно и счастливо до скончания своих дней.

    Поделиться