В интервью президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев поручил акиму Алматы превратить город в место, которое «никогда не перестаёт удивлять», взяв за образец Нью-Йорк, Москву и Париж. Там же он обвинил экоактивистов в том, что они мешают развивать горный туризм. Международный специалист по управлению водными ресурсами Жамиля Жаксалиева вступила с президентов в полемику:
Прежде чем рассуждать о городах, которые не спят, об опытных девелоперских компаниях, или об эко-активистах, якобы мешающих развитию, стоит начать, вероятнее всего, с гораздо более простого и фундаментального — с экологии.
Горы это не просто красивая картинка. Это сложные, работающие системы. Леса удерживают склоны, регулируют сток и таяние снега, очищают воду, формируют микроклимат и принимают на себя нагрузку задолго до того, как последствия становятся заметны человеку.
Я говорю об этом как лесник и специалист по управлению природными ресурсами и, как ни парадоксально, как первая профессиональная гольфистка из Казахстана. Человек, который много лет жил между элитной городской средой и реальными рабочими ландшафтами.
Когда горные экосистемы выходят из строя, туризм не проседает. Он просто перестаёт существовать.
Эти города и меня не перестают удивлять — в основном пробками, шумом, загрязнением и постоянным фоновым напряжением. Я жила во всех трёх. Они действительно масштабны и эффектны, но именно от такой жизни всё больше людей пытаются уехать.
С экологической точки зрения трудно понять, зачем Алматы — городу, встроенному в горную экосистему, копировать наименее комфортные черты глобальных мегаполисов, которые сегодня сами пытаются от них избавиться.
Привлекательность Алматы никогда не заключалась в масштабе или зрелищности. Её основой всегда были природа и человеческий ритм жизни. Превращая город в более шумную и быструю копию чужого места, мы рискуем стереть именно то, ради чего сюда хотят приезжать и ради чего здесь стоит жить.
Касым-Жомарт Токаев так же заявил что в соседних странах интенсивно строится горнолыжная инфраструктура, как будто сама по себе интенсивность строительства является доказательством его целесообразности. Да, в соседних странах с такой же «интенсивностью» были разрушены внутренние рыбные промыслы и доведен до функционального вымирания речной дельфин байцзи. Вряд ли это аргумент в пользу повторения той же логики в Каспийском море. Не всё лучшее по ту сторону границы.
Туристам не нужен ещё один Париж или Женева. Им нужна Алма-Ата.
Если уж мы собираемся искать примеры за рубежом, делать это стоит честно. Мой опыт из Соединённых Штатов: работа техником по природным ресурсам и перегон скота в национальном лесу Бриджер–Титон, в том самом ландшафте, который одновременно поддерживает Джексон-Хоул, один из самых эксклюзивных горнолыжных курортов в мире.
Чему на самом деле учат американские горнолыжные города
Американские горнолыжные курорты, которыми сегодня восхищаются, возникли не потому, что кто-то ворвался в нетронутую природу с деньгами и самоуверенностью. Они формировались внутри ограничений и теперь наглядно показывают, что происходит, когда успех сталкивается с экологическими и социальными пределами.
Джексон-Хоул показательный пример. Современная идентичность долины неотделима от охраны природы. Именно John D. Rockefeller Jr. через кампанию по скупке земли остановил частную застройку и включил ключевые территории в то, что сегодня известно как охраняемый ландшафт Гранд-Титона и Большого Йеллоустона. Сначала была консервация, и лишь потом строго ограниченное развитие. Этот дефицит и сделал округ Титон самым богатым округом США.
Но Джэксон наглядно демонстрирует и цену успеха. Жильё для работников стало редким и недоступным. Люди вынуждены ездить издалека и бизнес сталкивается с нехваткой кадров. Инфраструктура перегружена. Вода всё чаще становится предметом споров. Миграционные коридоры дикой природы испытывают давление. Опыт Джексон-Хоул показывает простую вещь: охрана природы покупает время, но не бесконечность. Когда спрос превышает возможности земли, воды и труда, пределы неизбежно дают о себе знать, даже в самых защищённых местах.
К югу от Джексона, в Пайндейле, сложилась иная модель. После нескольких лет неопределенности горнолыжный курорт Уайт Пайн был приобретён Джо Рикеттсом, миллиардером и владельцем бейсбольного клуба «Чикаго Кабс». Это сразу вызвало опасения, что Уайт Пайн могут попытаться превратить во второй Джексон Хоул. Однако этот сценарий встретил жесткое сопротивление, коренящееся в местной идентичности: в округе Сублетт гордость за своё место не риторика, а практическая позиция. Люди живут здесь осознанно ради тишины, работающих ландшафтов, близости к почти нетронутой дикой природе и относительной доступности жизни, позволяющей обычным жителям оставаться частью сообщества; Джексон Хоул здесь воспринимается не как образец для подражания, а как предупреждение о том, что происходит, когда эти качества приносятся в жертву туристическому масштабу и давлению рынка недвижимости.
Именно защита этого образа жизни, а не неприятие развития как такового, привела к введению ранних ограничений через окружное планирование, зонирование, публичные слушания и разрешительные процедуры, в результате чего Уайт Пайн остаётся местным и доступным курортом с ценами, не сопоставимыми с курортами-направлениями, а окружающие пастбища и водосборы продолжают функционировать как рабочий ландшафт, а не как элемент лайфстайл-маркетинга.
Другие престижные курорты США — Парк Сити (Юта) и Аспен (Колорадо) — сформировались по иной траектории. Изначально это были шахтёрские города, и горнолыжный туризм пришёл туда как форма повторного использования уже нарушенных территорий. Такой старт снизил экологические барьеры на раннем этапе, но не отменил необходимости регулирования. Со временем оба города были встроены в жёсткие системы землепользования, зонирования и водного контроля, которые сегодня определяют допустимые масштабы дальнейшего роста.
Вейл (Колорадо) с самого начала развивался в ещё более формализованной среде. Его существование стало возможным благодаря закону Multiple Use–Sustained Yield Act 1960 года, который разрешил создание горнолыжных курортов на землях Лесной службы США исключительно при постоянном федеральном надзоре. Каждое расширение требует экологической экспертизы, защиты водосборов и обоснования в рамках многоцелевого использования, где наряду с туризмом учитываются дикая природа и выпас скота. Вейл вырос не за счёт отсутствия правил, а внутри них и именно эти правила сегодня задают пределы его развития.
Биг-Скай (Монтана) и Дир-Вэлли (Юта) представляют собой примеры заранее спроектированного роста. Их относительная устойчивость объясняется ранними решениями о собственности, доступе и масштабе, принятыми до резкого роста спроса. Биг Скай формировался через систему земельных обменов (land swaps) с участием федеральных агентств, что позволило консолидировать территорию и выстроить развитие поэтапно. Дир-Вэлли пошёл ещё дальше, с самого начала введя жёсткие лимиты на число лыжников, доступ и нагрузку, включая использование цен как инструмента управления спросом, чтобы согласовать развитие с возможностями земли, воды и инфраструктуры.
Вывод прямой: американские горнолыжные города, которыми принято восхищаться, возникли и существуют не благодаря скорости строительства, а благодаря заранее установленным пределам, направленным на сохранение природы.
О том, как удобно винить эко-активистов
Скажу прямо: эко-активизм бывает хаотичным, политизированным и временами оторванным от реальности. Но списывать его целиком со счетов, а затем обвинять именно его в слабых результатах туристической отрасли, это не аргумент. Туризм, как и почти всё в жизни, страдает не потому, что кто-то задаёт неудобные вопросы. Он страдает тогда, когда эти вопросы выявляют отсутствие элементарных расчётов.
Рекультивация. Борьба с эрозией. Долгосрочный экологический мониторинг.
Защита водосборов. Это не лозунги активистов. Это скучный, неброский фундамент горного туризма. И всё же, если посмотреть на сайт Shymbulak.com, трудно найти серьезный разговор хотя бы об одном из этих пунктов. Гора там воспринимается как декорация, а не как система, которая требует постоянного обслуживания, чтобы вообще работать. И именно вода тот момент, где абстракции заканчиваются.
Воздух мы уже загрязнили. Теперь что — собираемся загрязнять и воду?
Горные леса самый эффективный водяной фильтр из всех, что у нас есть. Немногие знают, что Нью-Йорк-Сити, несмотря на размеры и плотность застройки, пьет одну из самых чистых муниципальных вод в мире без классической фильтрации. Город вложился не в гигантские очистные станции, а в защиту горных водосборов и лесов — не из романтики, а потому что это было дешевле, разумнее и безопаснее для здоровья.
В Юте горы над курортами Парк Сити и Дир Вэлли рассматриваются не только как рекреационные территории, но и как водная инфраструктура для Солт-Лейк-Сити. Именно поэтому любое развитие там проходит жёсткую проверку: всё, что происходит наверху, неизбежно оказывается в кране внизу.
Это не экологическая идеология. Это инфраструктурная политика.
Так что, возможно, настоящая причина, по которой туризм буксует, вовсе не в эко-активистах. Возможно, проблема в том, что мы сами не до конца понимаем, зачем и для кого мы строим бесконечно пытаясь копировать чужие модели вместо того, чтобы ценить собственную землю.
Если бы мы относились к земле так, как относились наши предки — как к тому, что нужно беречь, а не выжимать до последней капли, — мы бы звучали гораздо ближе к тем самым активистам. Мы бы меньше говорили о крупных курортах у порога одного из самых загрязнённых городов региона и больше — о самом загрязнении, понимая, что уединённые горные виллы, достаточно близкие для утреннего ти-тайма в гольф клубе Жайляу или бокала вина на террасе La Barca — это не стратегия развития туризма.
Если Казахстан действительно хочет развивать экотуризм, сначала ему нужна здоровая экология. Не лозунги. Не скорость. И не сравнения со странами, которые уже расплачиваются за собственные ошибки.
Экосистемам безразлично, насколько эффектно проект выглядит в презентации. Их интересует только одно — смогут ли они функционировать после его реализации. И если здесь мы ошибемся, никакая статья CNN Travel нас уже не спасёт.
Источник здесь.
