Недостающие миллионы рабочих рук — серьёзная проблема. Теперь снег в столице России убирают низкооплачиваемые рабочие из Карибского региона. Для других мигрантов слабеющая экономика страны становится всё менее привлекательной.
Долорес крепко сжимает черенок лопаты и в одном из переулков в центре Москвы отбрасывает снег с тротуара. Она делает два шага назад, пропускает пешеходов, которые в январском солнце пробираются по сантиметровому слою белого снега. Затем кубинка снова берётся за снегоуборочную лопату.
Пожилой мужчина в меховой шапке откровенно разглядывает её тёмную кожу. Молодая женщина в длинном пальто отводит взгляд и быстро проходит мимо — мимо Долорес, её мужа Карлоса и остальных. Около дюжины кубинок и кубинцев здесь, в центре города, борются со льдом и снегом.
Долорес знает, что она бросается в глаза. Она просит не указывать её настоящее имя. Будучи «нелегалкой», как она сама себя называет, она не хочет проблем с властями. Долорес и другие приехали в Россию как туристы — официально работать им вообще нельзя.
29-летняя женщина рассказывает, что ей уже не раз угрожали полицией лишь потому, что она «выглядит не по-русски». Расизм в России широко распространён: таксист, например, увидев кубинцев, смеётся: «У нас уже негры снег убирают». На вопрос, кто же тогда должен расчищать улицы, он отвечает долгим молчанием.
России не хватает рабочей силы. Только в 2024 году, по официальным данным, дефицит составил более двух миллионов человек, а некоторые эксперты считают, что реальная цифра значительно выше. Мэр Москвы Сергей Собянин недавно говорил о нехватке до 500 тысяч работников «во всех сферах» в столице.
Нехватка рабочих — серьёзная проблема для властей. В первые годы войны против Украины Россия ещё хвалилась исторически низким уровнем безработицы — недавно он составлял всего 2,2 процента — как признаком экономической силы России. Одновременно Россия становится всё менее привлекательной для «гастарбайтеров» — так называют трудовых мигрантов из мусульманских республик Центральной Азии, бывших частей Советского Союза.
Это связано не только с риском принудительного призыва для участия в войне на Украины, но и с падением курса рубля. В пересчёте на доллары доходы трудовых мигрантов снизились примерно на треть.
Обыденностью стали рейды и задержания узбеков, таджиков и кыргызов. Традиционно именно они составляют крупнейшую группу мигрантов — более трёх миллионов человек. Они работают на стройках, поддерживают работу ресторанных кухонь, убирают в магазинах, трудятся курьерами.
С 2024 года ужесточены правила регистрации мигрантов. Полиция теперь может выдворять людей из страны без судебного решения, введён реестр «нелегалов». Попавшие в него, в том числе, теряют доступ к своим банковским счетам. Часто непонятно, кто и по каким причинам оказался в этом списке — туда регулярно попадают и иностранцы с действующими документами. #Россия
Этой зимой Москва остро нуждается в таких подсобных рабочих, как кубинка Долорес. В конце января столица пережила сильнейшие снегопады за более чем 200 лет. При температурах около минус 15 градусов и ниже улицы приходится очищать от снежных завалов вручную и с помощью техники.
Кубинцев, похоже, негласно терпят. Они могут въезжать в Россию без визы как туристы. Связи между Россией и социалистическим «братским» Кубой остаются тесными со времён СССР — Москва регулярно поддерживает союзника кредитами и политическими заявлениями солидарности. Тем не менее от притеснений кубинцы не застрахованы.
За уборку снега они получают 3000 рублей в день наличными, иногда на 200–500 рублей больше. Уборка помещений или переноска товаров на складах оплачивается хуже — около 2000 рублей в день.
В этот январский день Долорес должна получить 3500 рублей за уборку снега — около 45 долларов. Для неё это большие деньги, даже если холод, как она признаёт, «очень тяжёлый». На Кубе она иногда зарабатывала лишь около 40 долларов в месяц — если работа вообще находилась.
Ещё четверо кубинцев подтверждают SPIEGEL, что в Москве они часто зарабатывают за один день больше, чем дома за месяц. На Карибском острове царит дефицит, постоянно отключают электричество и интернет, жалуются они.
Габриэль живёт в Москве уже год. 32-летний уроженец Гаваны говорит, что сейчас работает каждый день, но к холоду так и не привык. В эти дни в Гаване термометр показывает не ниже 16 градусов — примерно на 30 градусов теплее. Габриэль старается закрыть лицо поднятым шарфом.
У него хотя бы есть сапоги — у других кубинцев только кроссовки. Он рассказывает, что до 12 часов в день убирает снег, с часовым перерывом на обед. Он делает это ради своего годовалого сына и больной, прикованной к постели матери на Кубе.
Сколько людей с Карибского острова сейчас находится в России, точно неизвестно. По сообщениям российских СМИ, легально — несколько тысяч. К ним добавляются нелегалы, такие как Габриэль и Долорес. В Facebook-группе «Кубинцы в Москве» состоит 14 тысяч человек. Большинство трудовых мигрантов, если и говорят по-русски, то знают лишь несколько слов.
Надежды получить разрешение на работу, как, например, у индийцев, которых Россия планирует привлечь десятками тысяч в этом году, у кубинцев в центре Москвы практически нет. «Мы в самом низу цепочки», — говорит Долорес.
Работу ей помог найти кубинец с легальными документами. Тот, в свою очередь, получил заказ от узбека с разрешением на работу, который был нанят городской администрацией. Об этом же рассказывают и другие кубинцы, которые заходят в местную управу в туалет и чтобы немного согреться.
«Работа, работа, сон, работа, работа» — так кубинцы, с которыми поговорил SPIEGEL, описывают свою жизнь в Москве. Они стараются не привлекать к себе внимания и как можно реже появляться на улице.
