Вопреки регулярным обвинениям о неумении (или нежелании) наших представителей в ЕАЭС отстаивать экономические интересы страны, Казахстан начинает 2026 – год своего председательства в ЕАЭС – с весьма решительных шагов в сторону защиты отечественного производителя автомобилей и сельхозтехники, пишет Максат Нурпеисов.
3 февраля завершился срок публичного обсуждения на портале «Открытые НПА» проекта приказа Минэкологии РК «О внесении изменений в приказ исполняющего обязанности Министра экологии, геологии и природных ресурсов Республики Казахстан от 2 ноября 2021 года № 448 «Об утверждении Методики расчета утилизационного платежа». Ведомство предложило повысить утилизационный сбор на автомобили и сельскохозяйственную технику, которые импортируются из России и Белоруссии.
Причем, этот шаг – не более, чем «симметричный ответ» на действия российской стороны, резко повысившей утилизационные сборы для техники из соседних стран. Еще прошлой осенью российский телеграм канал Baza сообщал: С весны 2024 года в Россию ввезли более 30 тысяч автомобилей Hyundai, Kia и Skoda казахстанской сборки в рамках ЕАЭС. Поскольку их производили в особой экономической зоне, владельцы при ввозе платили только «коммерческий» утильсбор от 667 тысяч до 1,9 млн рублей. Однако с октября ФТС начала массово требовать доплаты – от 750 тысяч до 3,5 млн рублей. Свое решение таможня объяснила тем, что у автомобилей из Казахстана есть импортная декларация. В случае неуплаты владельцам грозит аннулированние ЭПТС (электронного паспорта транспортного средства)». По информации телеграмеров, «собственники (казахстанских авто) рассказали, что таможенники ранее не требовали импортных деклараций и платежи принимали без вопросов, а теперь начисляют доплаты. «Казахстанская сторона отстранилась от проблемы, сославшись на то, что действия ФТС – не их компетенция» – пишет Baza.
И вот теперь, говорят в минпромстрое Казахстана, «баланс будет восстановлен», причем, коснется это только техники, ввозимой из России и Белоруссии.
Официальной реакции Москвы и Минска пока нет, но представители отраслевых объединений этих стран реагируют – и довольно нервно. Надо признать, у россиян есть повод «температурить»: пока еще действующие ставки утилизационного сбора при ввозе автомобиля в Казахстан составляет 757 тысяч тенге, или 114 тысяч рублей, что значительно ниже российского «утиля» (800 тысяч рублей), действующего при импорте в обратном направлении. Проект приказа минэко РК предлагает увеличить коэффициент примерно в 40 раз, что сделает тарифы заградительными: 29 миллионов тенге, или 4,4 миллиона российских рублей.
К чему это приведет? Во-первых, ввоз продукции соседских автопроизводителей – и прежде всего, АвтоВАЗа – не просто подорожает, а станет экономически нецелесообразным. Во-вторых, это даст дополнительные возможности отечественному автопрому, о необходимости ускоренного развития которого давно говорят в казахстанском правительстве. С другой стороны, тот же АвтоВАЗ, переживающий сегодня далеко не лучшие времена, имеет для российских властей большое значение – не столько даже экономическое, сколько политическое. Вице-президент Национального автомобильного союза РФ Антон Шапарин считает, что такой шаг – «очередной удар Казахстана по Евразийскому экономическому союзу». И хотя россиянин не говорит прямо о возможной ответной реакции Москвы, она без сомнения последует – если не на этом «фланге», так на другом.
«Это снова внутренняя разграничительная история: Казахстан пытается закрыть свой рынок от АВТОВАЗа, потому что Россия закрыла свой рынок от всех остальных. И я боюсь, что такая практика будет распространяться на другие виды продукции, будут меры по блокированию российских сертификатов и товаров, которые поступают на казахский рынок». – цитирует Шапарина российский отраслевой портал NGS22.ru.
По его словам, «утилизационный сбор используется как инструмент политического давления, так что будем надеяться, что сейчас идут большие переговоры о том, как будет развиваться ЕАЭС, как будет работать таможня, сохранится ли единое пространство, в том числе для сертификации».
Совсем не исключено, что под председательством Казахстана взаимный обмен ударами на евразийском «ринге» продолжится. Но станем ли мы свидетелями начала «большой торговой войны» между Астаной и Москвой? Еще вчера сама постановка такого вопроса казалась, по меньшей мере, странной. Но сегодня меняется весь каркас мировых торгово-экономических связей, Казахстан посягает даже на «святое» – контракты с транснациональными сырьевыми компаниями. И, причем, делает это успешно. А теперь, судя по прецеденту с ответом на закрытие Россией своего рынка для наших автопроизводителей, у Астаны дошли, наконец, руки до наведения порядка в «домашнем» интеграционном союзе, придуманном когда-то Назарбаевым.
Вообще, ЕАЭС – хоть в его аббревиатуре и присутствует слово «экономический» а в декларациях неустанно подчеркивается равенство всех стран-членов – давно превратился в союз нескольких равных и одного «еще равнее». С его помощью Россия, не особо стесняясь, давит на партнеров в своих интересах. В нашей стране всем запомнился «сахарный кризис» летом 2022 года, когда Москва через ЕАЭС перекрыла поставки сырья для казахстанских сахарных заводов, вызвав астрономический рост розничных цен на один из продуктов повышенного спроса. А всего за последнее десятилетие, по данным ВТО, Россия применила против Казахстана и других «равных» партнеров около полутысячи так называемых «нетарифных» мер – в том числе, санитарные, технические и иные ограничения. Казахстан не мог (или не хотел?) дать симметричный ответ. Причин тому много – как объективных, так и субъективных. Объективно Россия огромна территориально, объем ее экономики на несколько порядков больше и к тому же, Казахстан исторически , со времен СССР, тотально зависим от российского импорта. Это, так сказать, прописные истины.
Но почему же сейчас мы продолжаем торговать себе в убыток не только с Москвой, но даже с куда менее «монструозными» товарищами по «евразийской интеграции»? В относительно недалеком 2023 году отрицательное торговое сальдо Казахстана с Россией и той же Белоруссией измерялось миллиардами долларов. Известный «политэкономический публицист» Петр Своик склонен списывать эту «росзависимость» на «разницу экономических потенциалов». Но только ли размер имеет значение?
Как считает эксперт Ассоциации анализа и управления государственной политики (Вашингтон)Олжаса Жораев, сама структура исполнительного органа ЕАЭС – Евразийской экономической комиссии – «устанавливает определенные ограничения для продвижения страновых интересов». «Если директор департамента может быть казахстанец, а его заместитель – представитель Беларуси или Армении, то руководителем, министром может оказаться россиянин или представитель Кыргызской Республики» – объясняет Жораев. То есть, евразийская интеграция – нечто почти абстрактное: вроде бы в интересах всех членов союза вместе, но отнюдь не каждого в отдельности.
Казахстанский экономист Арман Бейсембаев уверен: Казахстан – единственная страна в ЕАЭС, которая не получает экономической выгоды от пребывания в этом союзе:
«У нас большой торговый дисбаланс с Россией – примерно 10 к 1. От северного соседа идет огромное количество импорта. Структурная похожесть наших экономик обнуляет все выгоды Казахстана в этом союзе». А собрат Бейсембаева по экспертной тусовке Тулеген Аскаров еще 5 лет назад назвал астрономическую сумму – $20 миллиардов: именно столько по его оценке потеряла страна только за первые 7 лет «евразийства» – это примерно половина доходной части прошлогоднего бюджета РК…
По мнению Олжаса Жораева, среди основных причин таких потерь – проблема недостатка компетенций наших интеграторов. «Учитывая, что отбор в ЕЭК со стороны Казахстана не транспарентен, высоки риски делегирования кадров, не соответствующих приемлемым уровням профессионализма». Он утверждает, что помимо этого сильной позиции Казахстана в ЕАЭС и других международных организациях «не способствует формированию сильных экспертных позиций в переговорах отсутствие достоверной и доступной национальной статистики по отраслям». Он даже привел пример: «Еще лет 5 назад на Астанинском экономическом форуме ведущие московские экономисты, проведя анализ наших статданных, «подкололи» казахстанскую сторону заявлением, что наши власти не владеют ситуацией в своей экономике. И, судя по качеству и доступности нашей статистики, эта проблема, к сожалению, сохраняется».
В общем, все говорит в пользу тезиса о бесполезности ЕАЭС для Казахстана, нежели наоборот. И хотя сегодня еще очень рано считать решительные действия по защите своего авторынка свидетельством намерений Астаны «хлопнуть дверью», хорошо уже то, что она показала зубы – пусть лишь в качестве ответной реакции. Как говорится, лиха беда начало…
