Публикация архивов Эпштейна оживила дискуссии о «кодовых словах» в элите и вернула интерес к теории «Пиццагейт», говорится в статье TRT.
Публикация Министерством юстиции США масштабного массива документов по делу Джеффри Эпштейна объемом более трех миллионов страниц вызвала новую волну обсуждений возможных способов коммуникации внутри закрытых сообществ. Особое внимание людей привлекло необычно частое повторение отдельных терминов, которые в интернет-дискуссиях начали трактовать как потенциальные «кодовые слова». Среди них регулярно фигурируют названия обычных продуктов питания.
В то же время, на фоне появления этих материалов вновь усилился интерес к событиям 2016 года, когда впервые сформировалась теория «Пиццагейт» (Pizzagate). Тогда участники форумов обратили внимание на диалоги о «сырной пицце» — выражении, которое связывали с аббревиатурой CP (child pornography — детская порнография). Эти интерпретации стали основой версии о существовании скрытого языка, использовавшегося для координации противоправной деятельности.
После публикации архивов Эпштейна сторонники этой теории начали сопоставлять прежние выводы с новыми документами. В частности, многие обратили внимание на статистику употребления отдельных слов: «пицца» встречается в материалах сотни раз. Для сторонников «Пиццагейта» такая повторяемость стала аргументом в пользу версии о том, что «продуктовая» лексика могла использоваться как элемент скрытой системы коммуникации.
2016: теория «Пиццагейт»
Зарождение «Пиццагейт» напрямую связано с публикацией переписки главы избирательного штаба Хиллари Клинтон Джона Подесты. Осенью 2016 года WikiLeaks обнародовала тысячи его электронных писем, полученных в результате хакерской атаки. В письмах обсуждались в основном организационные вопросы — встречи, мероприятия и логистика избирательной кампании.
Однако на анонимных форумах, прежде всего в политическом разделе 4chan, изначально протрампистски настроенные пользователи начали детально анализировать переписку, пытаясь обнаружить в ней скрытые смыслы. Особое внимание привлекли упоминания еды — пиццы, сыра и других продуктов. Часть участников форумов выдвинула версию о том, что подобные слова могли использоваться как кодовые обозначения противоправной деятельности, связанной с эксплуатацией несовершеннолетних. Несмотря на то, что эти утверждения строились преимущественно на совпадениях и интерпретациях, теория начала стремительно распространяться.
Центральным объектом истории стала пиццерия Comet Ping Pong в Вашингтоне. Ее владелец, предприниматель Джеймс Алефантис, действительно был связан с политическими кругами Демократической партии и участвовал в сборе средств для кампании Клинтон.
После публикации переписки правые энтузиасты начали тщательно изучать социальные сети, фотографии и любые публикации, связанные с рестораном. Отдельные изображения с участием детей стали интерпретироваться сторонниками теории как возможные доказательства существования преступной сети.
История быстро перемещалась между площадками — Reddit, YouTube, Facebook и другими. Пользователи создавали видеоразборы, публиковали собственные «расследования», строили графические схемы предполагаемых связей между политиками, бизнесменами и знаменитостями.
Кульминацией истории стал инцидент в декабре 2016 года. 28-летний житель Северной Каролины Эдгар Уэлч приехал в Вашингтон с оружием, будучи убежденным, что в ресторане удерживаются дети. Он открыл стрельбу внутри заведения. Никто не пострадал, однако происшествие стало одним из наиболее значимых случаев, когда теория заговора привела к вооруженному нападению. В ходе расследования признаков преступной деятельности обнаружено не было.
Со временем «Пиццагейт» перестала быть отдельной теорией и превратилась в основу более широких конспирологических движений. Наиболее известным из них стало QAnon — движение, утверждающее существование скрытой борьбы между глобальными политическими элитами, спецслужбами и другими теневыми структурами. QAnon фактически унаследовало ключевые элементы «Пиццагейт»: идею тайных сетей влияния и использование закодированных сообщений.
2026: файлы Эпштейна
В начале 2026 года достоянием общественности стал беспрецедентный архив Министерства юстиции США: более 3 миллионов страниц документов, проливающих свет на истинные масштабы сети Эпштейна. Огласка такого объема данных вызвала эффект разорвавшейся бомбы: в материалах фигурируют сотни имен высокопоставленных лиц, включая политиков мирового масштаба, бизнес-магнатов и звезд шоу-бизнеса. Среди тех, чьи контакты с Эпштейном и его сообщницей Гислейн Максвелл оказались под пристальным вниманием, — Билл Клинтон, Дональд Трамп, Билл Гейтс, Илон Маск, принц Эндрю и ряд других влиятельных фигур. И хотя это не означает, что все упомянутые в файлах лица были вовлечены в преступную деятельность, столь широкий круг фигур из самых разных сфер влияния подпитывает гипотезу о том, что сеть Эпштейна могла выходить за рамки локального преступного синдиката и рассматриваться как системное явление, связанное с представителями глобальных элит.
На этом фоне тема зашифрованных коммуникаций получила второе дыхание. Пользователи социальных сетей начали активно анализировать обнародованную переписку, обращая внимание на статистические аномалии: например, слово «пицца» встречается в материалах более 900 раз. Помимо этого, в документах регулярно фигурируют такие слова, как «хот-дог», «мороженое» и «сыр», причем в ряде диалогов их употребление выглядит совершенно нехарактерным для бытового общения или обсуждения рациона.
В словарях «кодов Эпштейна» под привычным «куриным супом» или «сливочным сыром» все чаще видят обозначения эксплуатации детей, а за «органической морковью» — поиск жертв с определенным типом внешности. Даже такие детали, как «грецкий орех» или «соус», воспринимаются как некие сигналы.
В то время как официальные фактчекеры настаивают на буквальном прочтении — обсуждении меню и закусок для гостей — в сети эти фразы вызвали другой и вполне ожидаемый эффект.
Особое внимание привлекли письма о поставках «вяленого мяса» и вопрос: «Как нам поступить с замороженным белым тунцом?» Многие интерпретируют все эти термины как элементы системы классификации жертв по полу, возрасту и типажу. Под «вяленым мясом» конспирологи стали подразумевать человеческую плоть, а под «замороженным белым тунцом» — тела белых погибших женщин.
Масла в огонь подлила личность адресата: координацией этих поставок занимался Фрэнсис Дерби — реально существующий шеф-повар, который на тот момент работал в элитном лос-анджелесском ресторане с говорящим названием «Каннибал». Хотя некоторые указывают на то, что название заведения является совпадением и заимствовано из прозвища спортсмена.
Дело Эпштейна всколыхнуло западные элиты
И хотя следствие официально не подтверждает, что «тунец» — это не рыба, а «мороженое» — не десерт, сама манера общения фигурантов дела создает почву для самых жутких подозрений. Граница между реальностью и теорией заговора здесь окончательно стирается.
Эта часть документов стала «верхушкой айсберга» для тех, кто убежден, что за ширмой элитного потребления мог скрываться некий ритуал. Подобные интерпретации подпитывают теории о «глобальном сатанинском культе» и «миллиардерах-каннибалах», годами нормализовавших подобные ужасы. В контексте доказанных преступлений Эпштейна обсуждение того, как «поступить» с замороженной рыбой, выглядит для многих как инструкция по утилизации улик.
А говоря об утилизации, тут же стало известно о поставках галлонов кислоты, которая, согласно материалам дела, закупалась Эпштейном в промышленных масштабах. В документах зафиксированы регулярные поставки серной кислоты в его частные владения. В криминалистике подобные вещества имеют зловещую репутацию: их используют для растворения органических тканей и полного уничтожения биологических следов.
Конспирология и реальность
Документы 2026 года подтвердили, что еще в 2011 году Эпштейн искал выходы на архитекторов современного интернета, включая личную встречу с основателем имиджборда 4chan Кристофером Пулом. Это породило обоснованные гипотезы о создании «управляемого хаоса»: вполне возможно, что механизмы «Пиццагейта» были запущены искусственно. Реальные преступления намеренно смешивались с абсурдными, гиперболизированными слухами о подвалах пиццерий, чтобы в нужный момент маргинализировать любое серьезное расследование. Когда правда упакована в обертку безумной теории, общество перестает верить даже в очевидные факты.
Параллельно с этим подельница Эпштейна Максвелл, согласно отчетам ФБР, предположительно курировала взаимодействие с влиятельными участниками интернет-сообществ и модераторами крупнейших мировых платформ. Следствие прямо рассматривало версию о том, что сеть Эпштейна активно наблюдала за цифровым пространством. «Пиццагейт» в этой схеме мог служить дымовой завесой.
Таким образом, вокруг отдельных фрагментов переписки, в том числе связанных с обсуждением «питания», продолжает существовать множество версий и спекуляций. Однако также есть задокументированная реальность: тысячи страниц следственных материалов свидетельствуют о системном насилии и существовании сети влиятельных фигур, позволявших этим преступлениям оставаться скрытыми.
