Эксперты предупреждают: «соляные королевства» Ближнего Востока под угрозой, ведь уязвимые опреснительные и нефтяные заводы становятся целями.
В выходные над Ираном прошёл «чёрный дождь» после американо-израильских ударов по нефтебазам, пишет Евроньюс.
Помимо предшественников кислотных дождей — диоксида серы и диоксида азота, — облака загрязняющих веществ, по словам доцента кафедры химической инженерии Мельбурнского университета Габриэла да Силвы, скорее всего содержат коктейль из углеводородов, частиц PM2.5 и канцерогенных соединений. В смесь также могут входить тяжёлые металлы и неорганические соединения из инфраструктуры, оказавшейся в зоне взрывов.
На земле люди сообщают о затруднённом дыхании, жжении в глазах и горле. Но в более долгосрочной перспективе риски для здоровья включают рак, осложнения при родах, неврологические и сердечно-сосудистые заболевания. Оседая на зданиях и просачиваясь в водные пути, загрязняющие вещества могут сохраняться ещё долго после того, как пожары будут потушены, угрожая морской жизни в и без того перегруженной экосистеме.
Опреснительные установки делают страны Ближнего Востока уязвимыми
Загрязнение — лишь одна из множества угроз для водоснабжения Ирана и соседних стран. Удары наносятся по опреснительным установкам на Ближнем Востоке, которые производят пресную воду из морской и обеспечивают многие крупнейшие города региона, что делает их ключевой уязвимостью во время войны.
«Все воспринимают Саудовскую Аравию и её соседей как нефтяные державы. Но я называю их королевствами солёной воды, — говорит директор Ближневосточного центра Университета Юты Майкл Кристофер Лоу. — Это созданные человеком, работающие на ископаемом топливе водные сверхдержавы. Это одновременно монументальное достижение XX века и особый вид уязвимости».
Иран заявляет, что США создали «прецедент» после авиаудара, повредившего иранскую опреснительную установку и сократившего подачу воды в 30 деревень.
В воскресенье Иран обвинили в повреждении опреснительной установки в Бахрейне. Поскольку многие опреснительные заводы в странах Персидского залива физически интегрированы с электростанциями и работают как когенерационные объекты, атаки на энергетическую инфраструктуру могут также затруднить производство воды.
«Серьёзный водный кризис» может быть не за горами
Хотя Иран менее зависим от опреснения, чем соседние страны, поскольку получает большую часть воды из рек, водохранилищ и подземных водоносных слоёв, они истощены после пяти лет засухи.
Страна спешит расширять опреснение вдоль южного побережья и перекачивать часть воды вглубь страны, но ограничения инфраструктуры, энергетические затраты и международные санкции резко ограничивают масштабирование.
«Прошлым летом они уже думали об эвакуации столицы, — говорит редактор по Ближнему Востоку в Global Water Intelligence Эд Каллинейн. — Я даже не берусь представить, что будет этим летом при длительных обстрелах, на фоне продолжающейся экономической катастрофы и серьёзного водного кризиса».
Сбои в поставках нефти и возобновляемая энергетика
В то время как разбомбленные нефтеперерабатывающие заводы и нарушенные маршруты судоходства парализуют экономики, зависящие от нефти, опыт показывает: первая реакция обычно — перейти на ещё более грязное топливо.
После вторжения России в Украину некоторые европейские страны вернулись к углю, другие стали платить повышенную цену за американский сжиженный природный газ, доставляемый через Атлантику.
Из‑за закрытия Ираном Ормузского пролива, через который проходит 20 процентов мировой торговли нефтью, танкерам приходится идти в обход Африки, что ведёт к росту выбросов от судоходства и повышает риск разливов нефти на перегруженных альтернативных маршрутах.
Закрытие пролива угрожает и поставкам продовольствия. Через Ормузский пролив проходит примерно треть мировой торговли удобрениями, а по мере того как цены на нефть растут, дорожают и сельхозпроизводство, и транспортировка продуктов.
Но кризис одновременно усиливает аргументы в пользу продовольственной и энергетической независимости ближе к дому.
«Местная возобновляемая энергетика никогда ещё не была такой дешёвой, доступной и масштабируемой, — говорит генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш. — Ресурсы эры чистой энергии невозможно ни блокировать, ни превратить в оружие».
Климатические последствия войны
Какими бы ни были дальнейшие энергетические решения стран, сама война приведёт к всплеску выбросов.
Война России против Украины, которая идёт уже четвёртый год, по оценкам, привела к выбросу колоссальных 311 млн тонн CO2-эквивалента.
И, согласно докладам, ещё до вторжения в Иран на долю вооружённых сил мира приходилось 5,5 процента (источник на английском языке) ежегодных выбросов парниковых газов на планете — больше, чем у любой отдельной страны, кроме Китая, США и Индии.
Соучредитель проекта Costs of War (источник на английском языке) при Институте Уотсона по международным и общественным делам Брауновского университета Нета Кроуфорд отмечает, что боевые самолёты, которые расходуют огромные объёмы топлива, выбрасывая углекислый газ и другие загрязняющие вещества, — лишь один из примеров.
«Последствия войны для выбросов значительно превысят любые постепенные сокращения, которые могут быть достигнуты за счёт усиления стремления к зелёному переходу», — говорит она.
