Уже давно в социальных сетях распространяются видеоролики с воющими под музыку собаками. Одни воспринимают такое поведение как случайную реакцию на звук, другие полагают, что за этим скрываются вокальные способности, которые, возможно, собаки унаследовали от своих предков — древних волков.
Команда ученых из США решила проверить, действительно ли домашние питомцы различают высоту звука и пытаются подстроить под нее свой голос, или же это просто совпадение, своего рода инстинктивный отклик на мелодию без всякой «музыкальности», пишут СМИ.
Биологи давно заметили, что коллективный вой волков обычно состоит из индивидуально различимых голосов, разнообразных по высоте и структуре. То есть звери не воют в унисон. У каждой особи есть отличимые частотные характеристики голоса, поэтому в волчьем «ансамбле» слышны разные «ноты». В результате получается разноголосый хор.
Некоторые ученые предположили, что такое поведение у волков не случайность, а хитрый эволюционный трюк. Разноголосие может создавать у постороннего слушателя иллюзию большего числа особей, что стая гораздо больше, чем есть на самом деле. Это, вероятно, помогает отпугивать конкурентов и хищников.
Специалисты полагают: чтобы добиться такого эффекта, волки должны сознательно менять тональность своего голоса в ответ на звучание сородичей. Однако убедительных доказательств этому пока нет.
Проверить гипотезу в дикой природе сложно, поэтому ученые обратились к домашним собакам — ближайшим родственникам серого волка (Canis lupus), чье поведение легче записать и проанализировать. Считается, что домашние собаки и современные серые волки произошли от общего древнего предка. Именно поэтому они имеют высокий процент совпадения ДНК (почти 99 процентов).
Если домашние питомцы способны изменять высоту голоса в ответ на внешний звук, это показывает, что у них есть базовая способность к вокальной подстройке.
Команда биологов, кинологов и зоопсихологов из США под руководством Анируддха Пателя (Aniruddh Patel) из Университета Тафтса в Массачусетсе отобрала для эксперимента две «древние» породы — четыре самоеда и два сиба-ину. То есть взяли собак, относящихся к линиям, которые долгое время находились в изоляции и сохранили больше общих генетических признаков с древними популяциями волков, чем, скажем, овчарки или пудели.
Владельцев животных попросили включить питомцам любимую музыкальную композицию и записать их вой. Сначала трек звучал в оригинале, а потом ученые обработали его, сместив тональность на три полутона выше и на три ниже, чтобы посмотреть, как собаки реагируют на изменение высоты звука.
Данные считались достоверными, если питомец издавал не меньше 30 завываний, и каждое из них длилось не менее одной секунды. Исследователи анализировали, меняют ли животные высоту своего голоса вслед за изменениями в музыке.
Результаты показали четкое разделение. Все четыре самоеда, участвовавшие в эксперименте, проявили настоящую музыкальную чуткость. Они меняли вой в зависимости от того, выше или ниже становилась тональность мелодии. Животные не копировали ноты идеально, но если тональность была выше — собаки пытались брать более высокие ноты, если ниже — переходили на низкие.
Две собаки породы сиба-ину, попавшие в выборку, оказались полными профанами в музыке. Они никак не реагировали на изменение высоты тона и выли в своей привычной манере. Патель предположил, что причина в генетике — даже среди древних пород способность «слушать» и подражать звукам может сильно отличаться у разных собак. Возможно, если бы ученые проверили больше сиба-ину, нашлись бы и музыкальные особи, но в этом эксперименте проявили себя именно самоеды.
Эксперимент показал, что самоеды чувствуют высоту звука и умеют подстраивать голос под мелодию. Это открытие имеет значение не только для кинологов. Оно дает пищу для размышлений антропологам, изучающим происхождение музыки и пения у людей.
Раньше многие теоретики предполагали, что пение появилось как побочный продукт развития речи: когда наши предки научились контролировать язык и губы для произнесения слов, они заодно освоили и пение. Но выводы команды Пателя ставят эту идею под сомнение. У собак нет сложной речи и способности к заучиванию новых звуков, как у попугаев. Однако, как показал эксперимент, подстраивать высоту голоса под внешний раздражитель они все же могут.
Авторы научной работы предположили, если собаки могут менять высоту голоса без сложного голосового обучения, значит, подобная способность могла появиться у людей раньше речи. Другими словами, координация голосов в группе, вероятно, возникла как самостоятельный эволюционный механизм для укрепления социальных связей или для соглосования действий.
На вопрос, зачем собакам нужна такая способность, исследователи тоже попытались найти ответ, наблюдая за поведением четвероногих певцов. Во время эксперимента животные не смотрели выжидающе на хозяев, выпрашивая лакомство за «концерт». Они вели себя иначе: задирали голову и пристально вглядывались вдаль, словно перекликаясь с кем-то невидимым. По мнению авторов, музыка может выступать для собак в роли заместителя волчьего воя, вводить в особое социальное состояние, когда нужно поддержать соплеменников голосом. Иными словами, вой под музыку, скорее всего, выполняет социальную функцию — поддерживает у собак ощущение связи с группой.
Впрочем, к результатам исследования стоит относиться с осторожностью. Первая причина — малый размер выборки — всего четыре самоеда и две сиба-ину. Вторая причина — невозможно проверить поведение волков напрямую, поэтому выводы о древних корнях «музыкальности» у животных авторы делают по аналогии с домашними питомцами. Еще одна проблема — в эксперименте сиба-ину почти не реагировали на музыку. Это показывает, что результаты могут сильно зависеть от индивидуальных особенностей собак.
Научная работа опубликована в журнале Current Biology.