Новое исследование показало, что во многих регионах летний период длится на 50 процентов быстрее, чем сообщалось ранее, а переходы между сезонами происходят быстрее.
Летняя погода наступает раньше, длится дольше и сопровождается большей жарой, чем раньше, — и это происходит быстрее, чем могли зафиксировать ученые ранее.
Новое исследование, проведенное учеными из Университета Британской Колумбии, показало, что в период с 1990 по 2023 год средняя продолжительность лета между тропиками и полярными кругами увеличилась примерно на шесть дней за десятилетие. Это значительно больше, чем примерно четыре дня за десятилетие, зафиксированные в предыдущих исследованиях до начала 2010-х годов.
Для многих городов эти цифры еще более поразительны. В Сиднее, Австралия, летние месяцы теперь длятся около 130 дней, по сравнению с 80 днями в 1990 году, то есть на 15 дней больше за десятилетие. В Торонто лето увеличивается на восемь дней за десятилетие.
Исследователи не использовали календарное определение лета (с июня по август в Северном полушарии и с декабря по февраль в Южном полушарии). Вместо этого они определили лето на основе погоды: периода дней в году, когда температура поднимается выше исторически типичного для данного места периода самой теплой погоды в году — пороговое значение, установленное на основе климатических данных за 1961–1990 годы.
Результаты исследования имеют значение для сельского хозяйства, водоснабжения, здравоохранения и энергетических систем, многие из которых построены на предположениях о том, когда начинается и заканчивается теплый сезон.
«Эти результаты ставят под сомнение наше представление о нормальном цикле времен года», — сказал ведущий автор исследования Тед Скотт, аспирант кафедры географии Университета Британской Колумбии. «Время наступления лета и скорость его прихода влияют на закономерности и поведение растений и животных, а также человеческого общества».
Смена времен года происходит все быстрее.
Исследование также показало, что сезонные переходы — смена весны на лето и с лета на осень — становятся всё более резкими. Вместо постепенного потепления, летние температуры наступают внезапно. Это может нарушить работу систем, зависящих от сезонных сигналов; например, цветы могут распуститься раньше, чем активизируются опылители, посев сельскохозяйственных культур может потребоваться провести раньше, а быстрое весеннее потепление может привести к более быстрому таянию снега и увеличению риска весенних наводнений.
«Эти изменения могут серьезно нарушить работу целого ряда систем», — сказал Скотт. «В Северном полушарии сложилось мнение, что лето начинается в июне, и это может прочно укорениться в планировании и политике, а значит, мы можем оказаться плохо подготовленными к более раннему наступлению жары».
Жара нарастает быстрее, чем раньше.
Исследование, опубликованное во вторник в журнале Environmental Research Letters , также предлагает новый способ измерения кумулятивного накопления тепла за лето, сочетающий температуру и время. Согласно этому показателю, накопленное летнее тепло на территории Северного полушария с 1990 года увеличивается более чем в три раза быстрее, чем в период с 1961 по 1990 год.
Исследование показало, что в прибрежных районах Северного полушария наблюдается один из самых быстрых темпов увеличения продолжительности лета и накопления тепла, что может затронуть миллионы людей, переехавших в эти районы отчасти из-за их, как им кажется, умеренного климата.
Скотт и его соавторы, доктор Рэйчел Уайт, профессор кафедры наук о Земле, океане и атмосфере, и доктор Саймон Доннер, профессор кафедры географии и Института ресурсов, окружающей среды и устойчивого развития, проанализировали данные о температуре за период с 1961 по 2023 год в зонах суши, океана и прибрежных районах обоих полушарий и изучили тенденции в 10 городах по всему миру.
Исследование указывает на неотложные вопросы для будущих исследований: как более продолжительное и быстро меняющееся лето повлияет на сроки экстремальных погодных явлений? Что будет означать более раннее весеннее потепление для продовольственного снабжения, учитывая, что вегетационные периоды смещаются, а продолжительность светового дня — ключевой фактор роста растений — остается неизменной? И полностью ли отражают эти тенденции современные климатические модели, используемые в планировании и политике, или же они нуждаются в обновлении?
На данный момент исследование наглядно демонстрирует то, что многие, возможно, уже чувствовали, — что ритм года меняется, и что эти изменения происходят быстрее, чем большинство из нас предполагало.
