Экономисты Хесус Фернандес-Вильяверде и Патрик Норрик считают, что глобальная рождаемость уже упала ниже уровня воспроизводства — на несколько десятилетий раньше прогнозов ООН
Население Земли продолжает расти, и все же 2026 год может войти в историю как первый, когда человечество перестало воспроизводить себя. Детей рождается уже недостаточно, чтобы следующее поколение оказалось таким же многочисленным, как предыдущее.
К такому выводу пришли профессор экономики Пенсильванского университета Хесус Фернандес-Вильяверде и аспирант Северо-Западного университета Патрик Норрик. По их расчетам, суммарный коэффициент рождаемости в мире — ожидаемое число детей у одной женщины — опустился до 2,19 или ниже. Для простого воспроизводства человечеству в целом при нынешнем уровне жизни нужно около 2,2 ребенка на женщину.
«Насколько нам известно, такого не происходило никогда — ни во время войн, ни во время пандемий», — пишут авторы. Их работа Terra Incognita: The Economics of a Shrinking World пока доступна только в рабочей версии, подготовленной для Annual Review of Economics. Так что точную дату демографического перелома еще наверняка будут обсуждать. Но сам перелом, похоже, уже близок — если не остался позади.
Это не значит, что людей на Земле прямо сейчас становится меньше, ведь у демографии большая инерция. Многочисленные поколения женщин, родившихся в 1980–е, 1990-е и самом начале нулевых, заводят детей, а их родители живут дольше прежнего. Так что население может продолжать расти еще несколько десятилетий даже после того, как рождаемость опустилась ниже уровня воспроизводства.
Пик раньше прогноза
Главный спор между исследователями идет о том, сколько продлится эта инерция. По прогнозу ООН, население мира вырастет с 8,2 млрд человек в 2024 году примерно до 10,3 млрд в середине 2080-х и лишь затем начнет медленно сокращаться. Но Фернандес-Вильяверде и Норрик ожидают, что пик численности землян наступит почти на 30 лет раньше — около 2056 года, — а людей к этому моменту будет примерно 9 млрд.
Авторы сопоставили оценки ООН с национальной статистикой и обнаружили, что в 2024 году реальное число рождений оказалось ниже ожидаемого в 33 из 37 стран с наиболее надежными данными. А там, где учет хуже, особенно в Африке южнее Сахары, официальные цифры нередко основаны не столько на реально зарегистрированных рождениях, сколько на моделях и опросах.
Прогноз двух экономистов заметно радикальнее «официального», но они не одиноки в своем скептицизме. Исследование, опубликованное в 2024 году в The Lancet, предсказывало снижение глобального коэффициента рождаемости до 1,83 к 2050 году и до 1,59 к 2100-му. Согласно этим расчетам, к середине века ниже уровня воспроизводства окажутся 76% стран и территорий, а к концу столетия — 97%, писал Reuters.
Еще недавно снижение рождаемости считалось оборотной стороной богатства. Страны развивались и урбанизировались, дети переставали быть дополнительными рабочими руками в крестьянских семьях, женщины получали образование и выходили на рынок труда, а семьи вкладывали больше денег в образование и развитие меньшего числа детей. Эта схема по-прежнему работает, но перестала объяснять происходящее целиком.
Фернандес-Вильяверде и Норрик изучили данные по 236 странам и территориям начиная с 1950 года. В 219 из них национальный тренд направлен вниз, причем признаков стабилизации почти нигде нет. Быстрее всего рождаемость падает уже вовсе не в самых богатых обществах, а в странах с низким и средним доходом — и среди менее обеспеченных женщин.
Таиланд опустился ниже одного ребенка на женщину, Колумбия находится примерно у той же отметки. В Мексике, Бразилии, Тунисе, Иране и Шри-Ланке рождаемость теперь ниже, чем в США. Страны, которые еще недавно воспринимались как источники молодой рабочей силы, стареют, не успев разбогатеть. Более чем в двух третях государств рождаемость уже ниже уровня воспроизводства, а в 66 странах показатель ближе к одному ребенку, чем к двум, подсчитала Financial Times.
От двух к одному
Так называемый первый демографический переход, от пяти-шести детей в семьях к двум, объяснить относительно легко. Гораздо труднее понять, почему вслед за ним почти повсюду начинается второй: от двух детей к одному или вообще ни к осознанной бездетности.
Универсального ответа у исследователей пока нет. Очевидно, что дорожающее жилье заставляет откладывать создание семьи, а жесткая конкуренция в образовании превращает каждого ребенка в большой, многолетний и ресурсоемкий проект. Женщины получили больше возможностей вне дома, но во многих обществах мужчины не стали брать на себя сопоставимую долю домашних обязанностей. Наконец, брак и родительство больше не считаются обязательной частью взрослой жизни, культурный код в большинстве обществ постепенно меняется.
Фернандес-Вильяверде и Норрик сводят эти перемены к понятию «современность». В современной экономике третий ребенок обходится особенно дорого — не только в деньгах, но и во времени, карьере и свободе. Одновременно бездетность перестала грозить одиночеством и бедностью в старости, как это было прежде. Никакого встроенного механизма, который вернул бы коэффициент к 2,1, у такой системы нет.
Есть и более новая гипотеза — смартфоны. Financial Times обращает внимание, что очередная волна снижения рождаемости в разных странах начиналась вскоре после массового распространения мобильного интернета. Молодые люди стали реже встречаться лично, позже вступать в отношения и чаще оставаться без партнера. Социальные сети вдобавок усилили расхождение между представлениями мужчин и женщин о семье и гендерных ролях. В целом данное совпадение двух трендов выглядит убедительно, но все еще остается гипотезой, причинно-следственная связь пока достоверно не доказана.
Важно и то, что сегодня уменьшается не столько число детей у сложившихся пар, сколько число самих пар. В ряде богатых стран матери рожают примерно столько же детей, сколько раньше. Зато растет доля людей, которые не становятся родителями вообще, равно как и не вступают в долгосрочные отношения. Поэтому такая стимулирующая мера как пособия на второго или третьего ребенка помогают лишь тем, кто уже создал семью.
Экономика без детей
Сокращение населения не обязательно означает обнищание. Рабочих станет меньше, их труд может подорожать, жилье и земля стать доступнее, а нагрузка на природу снизиться. После эпидемии чумы население Европы резко сократилось, однако положение выживших работников заметно улучшилось. Автоматизация и искусственный интеллект способны смягчить нехватку рук и на этот раз, писала Financial Times.
Проблема в пропорциях и текущем устройстве экономике и социальных систем. Пенсии, медицина и обслуживание государственного долга зависят не только от дохода на человека, но и от числа работающих и платящих налоги. Если налогоплательщиков становится меньше, а пожилых людей — больше, государству остается повышать налоги, урезать другие расходы, увеличивать пенсионный возраст или занимать еще больше. Сокращаются и рынки: меньше потребителей, предпринимателей, инженеров и ученых.
Иммиграция способна отсрочить этот момент для отдельной страны, но не для всего мира. К тому же мигранты тоже стареют и обычно перенимают семейные привычки новой родины. А государства, откуда богатые страны привыкли привлекать молодежь, сами быстро приближаются к демографическому спаду.
Одними деньгами вернуть рождаемость к уровню воспроизводства пока не удалось никому. Налоговые льготы, выплаты, бесплатные детские сады и даже государственные сервисы знакомств могут немного улучшить показатели, но не разворачивают общий тренд. Южная Корея недавно показала осторожный отскок: в 2025 году коэффициент рождаемости вырос с 0,75 до 0,80, рост продолжается второй год, сообщал Reuters. Однако это по-прежнему самый низкий показатель среди стран ОЭСР, и демографы не уверены, что рост продолжится.
Возможно, авторы ошибаются в дате и девятимиллиардный пик наступит позже 2056 года. Но последние прогнозы ошибались в основном в одну сторону — ожидали больше рождений, чем происходило на самом деле. В демографии такие ошибки исправляются медленно: ребенка, который не родился сегодня, нельзя через двадцать лет заменить новой выплатой или налоговой льготой.
Отсюда и название работы исследователей – Terra Incognita, «неизведанная земля». Человечество хорошо знает, как жить во время быстрого роста населения. О том, как устроен мир, в котором каждое следующее поколение меньше предыдущего, мы пока можем только догадываться.
