Анклавы как зеркало региональных проблем

Автор -
317

    Сох, который в последние дни в заголовках информагентств, в очередной раз напомнил о проблемах так называемых отдельных территорий, которые регулярно возникают в разных точках планеты. Анклавы, и все что вокруг них (и территориально в общественном понимании), – перманентные очаги непонимания между людьми, народами и странами.  Как это произошло у нас в первые дни нового 2013 года. 

    Разберемся в терминологии

    Анклавом называется территория (или часть территории) государства, окруженная другим или другими государствами. В понятие территории государства включаются не только сухопутная часть, но и территориальные воды. Если у анклава есть выход к морю, он считается полуанклавом. Соответственно, территория на территории другого государства называется эксклавом. Так вот, Сох – это для Узбекистана эксклав на территории Кыргызстана. 

    Самым политизированным анклавом был Западный Берлин – город-государство, часть западного мира, символ холодной войны. После падения Берлинской стены, этого анклава и одновременно проблемы больше не существует. Самым знаменитым государством-анклавом считается Ватикан, расположенный в городских границах Рима. Есть еще две страны-анклава: Лесото на территории  ЮАР, Сан-Марино в Италии. А также территория, которой владеет Мальтийский орден, статус которого в качестве государства мы обсуждать не будет. Анклавов полных или частичных десятки по всему миру, и говорить о каких-то системных проблемах там не стоит. Они настолько разнообразны, что существует даже наука – теория анклавов. Но практика во многих случаях трагичнее теории.

    Проблема  с историческими корнями

    Все началось столетия назад. Во времена формирования удельных княжеств в государства. Естественно, более масштабные административные объединения не всегда  были однородными в необходимости признания верховной власти. Некоторые предпочитали оставаться независимыми внутри больших административных объединений. Принципами такой независимости могли быть как экономические, так и национальные корни. Типичный пример: современное княжество Монако на территории Франции (в ранге полуанклава). И ведь живут же без взаимных проблем. Ватикан – просто святыня для большинства европейцев, и отношения с Римом давно канонизированы. Даже Лесото с ЮАР как-то договариваются, и до эпохи Нельсона Маделлы и после. А вот на осколках Советского Союза это не очень получается. Действительно, проблема территорий внутри территорий в многонациональном государстве видится результатом общего отката народов от идей интернационализма. К сожалению, теперь над этим принято потешаться. А между тем, если внимательно прочитать основополагающие документы ООН, то они не очень будут отличаться от советской политики в области народонаселения.

    Советская геополитика обособленных территорий

    Хотите – верьте, хотите – нет, а во времена все было без проблем. И сколько бы не говорили, что тогда все проблемы были искусственно спрятаны от советских граждан,  была советская национальная политика. И ведь была же! И было такое определение – советский народ. Человеку любой национальности, вероисповедания (в обход коммунистической идеологии), и неважно, партийному или нет, можно было находиться в любом, подчеркиваю, любом, уголке Советского Союза. Границей, например, между Киргизией и Узбекистаном, была обычная проселочная дорога. И так повсеместно на одной шестой суши на этой планете. Абхазия и Карабах, Придрестровье и Чечня – все это началось с приобретением независимости. Вернее с развалом Советского Союза. Это факт, как бы мы к нему не относились. Получается, если политика и идеология может выстроить отношения между административными и национальными субъектами, как и между национальностями, проживающими на этих территориях, то проблемы анклавов не существует вовсе. Именно так было в СССР.

    Сох – как лакмусовая бумажка

    Да, в частности в Киргизской анклавы родом из «совка», как впрочем и сама республика. Независимость в первые годы практически не влияла на жизни анклавов в Кыргызстане, которых у нас в наличии пять единиц. Плюс два эксклава на территории Узбекистана. Но с годами… Взять, к примеру, Варух – таджикскую территорию в Баткенской области. В начале 1990-х годов большинство туристических фирм, занимающихся приключениями для иностранных туристов, работали в этом районе. Там есть уникальный район Каравшин, известный как «кыргызская Патагония». Один из самых интересных регионов для скалолазания в мире. Естественно, он был востребован. Но непростая обстановка как в Таджикистане, так и у нас в Кыргызстане, постепенно свела на нет возможности этого естественного скалодрома. Жаль, а ведь неплохая была визитка для приключений в нашей стране. Получается, что фактически преумножает проблемы обеих стран, к которым имеет отношение.

    Так получилось и с Сохом. Конечно, можно утверждать, что напряжение там – локальная проблема. Но если взглянуть на отношения между соседями последних нескольких лет, все выглядит лишь отражением общей тенденции. Это не проблемы Ферганской долины, это проблемы региона. Вода и электричество, наркотрафик и экстремизм, разные взгляды на будущее развитие стран. И много, много других проблем. Возможно – это  объективная картина перехода от братского интернационализма времен Союза к демократии и независимости. Причем такой, какой ее каждый понимает сам по себе. А в результате страдают невинные люди, ставшие заложниками и ставшего историей, и нынешних амбиций.

    В данном материале представлена только одна точка зрения, которая автору кажется очевидной. Возможно, есть и другие причины ситуации, за которую мы все переживаем.  Остается надеяться, что народ мудрее своих лидеров.  Именно народ (а не народы), ибо «люди едины все перед вечностью…».

    Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

    Поделиться