Анклавы как зеркало региональных проблем

Автор -
383

    Сох, который в последние дни в заголовках информагентств, в очередной раз напомнил о проблемах так называемых отдельных территорий, которые регулярно возникают в разных точках планеты. Анклавы, и все что вокруг них (и территориально в общественном понимании), – перманентные очаги непонимания между людьми, народами и странами.  Как это произошло у нас в первые дни нового 2013 года. 

    Разберемся в терминологии

    Анклавом называется территория (или часть территории) государства, окруженная другим или другими государствами. В понятие территории государства включаются не только сухопутная часть, но и территориальные воды. Если у анклава есть выход к морю, он считается полуанклавом. Соответственно, территория на территории другого государства называется эксклавом. Так вот, Сох – это для Узбекистана эксклав на территории Кыргызстана. 

    Самым политизированным анклавом был Западный Берлин – город-государство, часть западного мира, символ холодной войны. После падения Берлинской стены, этого анклава и одновременно проблемы больше не существует. Самым знаменитым государством-анклавом считается Ватикан, расположенный в городских границах Рима. Есть еще две страны-анклава: Лесото на территории  ЮАР, Сан-Марино в Италии. А также территория, которой владеет Мальтийский орден, статус которого в качестве государства мы обсуждать не будет. Анклавов полных или частичных десятки по всему миру, и говорить о каких-то системных проблемах там не стоит. Они настолько разнообразны, что существует даже наука – теория анклавов. Но практика во многих случаях трагичнее теории.

    Проблема  с историческими корнями

    Все началось столетия назад. Во времена формирования удельных княжеств в государства. Естественно, более масштабные административные объединения не всегда  были однородными в необходимости признания верховной власти. Некоторые предпочитали оставаться независимыми внутри больших административных объединений. Принципами такой независимости могли быть как экономические, так и национальные корни. Типичный пример: современное княжество Монако на территории Франции (в ранге полуанклава). И ведь живут же без взаимных проблем. Ватикан – просто святыня для большинства европейцев, и отношения с Римом давно канонизированы. Даже Лесото с ЮАР как-то договариваются, и до эпохи Нельсона Маделлы и после. А вот на осколках Советского Союза это не очень получается. Действительно, проблема территорий внутри территорий в многонациональном государстве видится результатом общего отката народов от идей интернационализма. К сожалению, теперь над этим принято потешаться. А между тем, если внимательно прочитать основополагающие документы ООН, то они не очень будут отличаться от советской политики в области народонаселения.

    Советская геополитика обособленных территорий

    Хотите – верьте, хотите – нет, а во времена СССР все было без проблем. И сколько бы не говорили, что тогда все проблемы были искусственно спрятаны от советских граждан,  была советская национальная политика. И ведь была же! И было такое определение – советский народ. Человеку любой национальности, вероисповедания (в обход коммунистической идеологии), и неважно, партийному или нет, можно было находиться в любом, подчеркиваю, любом, уголке Советского Союза. Границей, например, между Киргизией и Узбекистаном, была обычная проселочная дорога. И так повсеместно на одной шестой суши на этой планете. Абхазия и Карабах, Придрестровье и Чечня – все это началось с приобретением независимости. Вернее с развалом Советского Союза. Это факт, как бы мы к нему не относились. Получается, если политика и идеология может выстроить отношения между административными и национальными субъектами, как и между национальностями, проживающими на этих территориях, то проблемы анклавов не существует вовсе. Именно так было в СССР.

    Сох – как лакмусовая бумажка

    Да, в частности в Киргизской СССР анклавы родом из «совка», как впрочем и сама республика. Независимость в первые годы практически не влияла на жизни анклавов в Кыргызстане, которых у нас в наличии пять единиц. Плюс два эксклава на территории Узбекистана. Но с годами… Взять, к примеру, Варух – таджикскую территорию в Баткенской области. В начале 1990-х годов большинство туристических фирм, занимающихся приключениями для иностранных туристов, работали в этом районе. Там есть уникальный район Каравшин, известный в мире как «кыргызская Патагония». Один из самых интересных регионов для скалолазания в мире. Естественно, он был востребован. Но непростая обстановка как в Таджикистане, так и у нас в Кыргызстане, постепенно свела на нет возможности этого естественного скалодрома. Жаль, а ведь неплохая была визитка для приключений в нашей стране. Получается, что анклав фактически преумножает проблемы обеих стран, к которым имеет отношение.

    Так получилось и с Сохом. Конечно, можно утверждать, что напряжение там – локальная проблема. Но если взглянуть на отношения между соседями последних нескольких лет, все выглядит лишь отражением общей тенденции. Это не проблемы Ферганской долины, это проблемы региона. Вода и электричество, наркотрафик и экстремизм, разные взгляды на будущее развитие стран. И много, много других проблем. Возможно – это  объективная картина перехода от братского интернационализма времен Союза к демократии и независимости. Причем такой, какой ее каждый понимает сам по себе. А в результате страдают невинные люди, ставшие заложниками и ставшего историей, и нынешних амбиций.

    В данном материале представлена только одна точка зрения, которая автору кажется очевидной. Возможно, есть и другие причины ситуации, за которую мы все переживаем.  Остается надеяться, что народ мудрее своих лидеров.  Именно народ (а не народы), ибо «люди едины все перед вечностью…».

    Поделиться