Британия готовит кибервойска. Цели — российские хакеры и исламисты

Автор -

Британия в скором времени объявит о создании отдельного военного подразделения численностью в 2000 человек для наступательных операций в киберпространстве против исламских террористов, российских агентов и других противников, сообщает BBC.

Газета Times и телеканал Sky сообщили в пятницу, 21 сентября, со ссылкой на источники в правительстве, что министр обороны Гэвин Уильямсон скоро объявит о создании военного центра активных киберопераций численностью около двух тысяч человек и с финансированием в 250 млн фунтов (около 325 млн долларов США по нынешнему курсу) в год.

Структуры, занимающиеся обороной от киберугроз, существуют в Британии и многих других странах уже давно. Новизна шага, о котором объявит Уильямсон, заключается в резком расширении наступательной составляющей кибервойск.

«Этот шаг вчетверо увеличит штатную численность наступательных кибервойск и знаменует собой качественное изменение возможностей страны в части разрушения компьютерных сетей и соединенных с Интернетом устройств», — пишет Times.

Источники передали газете и телеканалу некоторые сведения об успешных активных кибероперациях, которые британские специалисты уже проводили против исламистов в Сирии и Ираке.

Согласно этим сведениям, британцам вместе с американцами и австралийцами в ходе операции «Пылающая симфония» удалось нанести серьезный удар по пропагандистской сети террористов, а также их каналам связи и финансирования. Проникая в личные смартфоны и ноутбуки полевых командиров, кибервойска дезориентировали их или даже заманивали в ловушки.

Предполагается, что новая структура будет «совместным предприятием» министерства обороны и гражданской службы электронной разведки Британии — Центра правительственной связи. Она будет размещена на одной из военных баз.

Источники британской прессы предполагают, что из-за этой двойственности между министерством обороны и Центром правительственной связи могут возникнуть споры относительно руководства новой структуры и ее приоритетов.

«Военные захотят сделать ее боевой структурой высокого уровня, способной делать вещи типа противоракетных программ, которые, возможно, никогда не понадобятся, а политикам будет нужна тактическая единица, сосредоточенная на борьбе с преступлениями и внутренними террористическими угрозами», — цитирует свой источник Times.

Впрочем, главная причина будущего увеличения наступательной мощи в киберпространстве состоит в том, что, как полагает Британия, ей с союзниками придется — и уже приходится — бороться не только с опасными, но относительно слабыми террористами и киберпреступниками, но и с целыми государствами, в том числе с Россией.

«Когда некоторые государства и преступные группы ведут себя очень агрессивно, вам нужно самим иметь возможность прицельно разрушать, чтобы предотвращать определенные вещи», — цитирует Times бывшего главу Центра правительственной связи Роберта Хэннигана.

Особо подчеркивается, что мишенью наступательных киберопераций не будет жизненно важная инфраструктура других стран.

В январе этого года глава Национального центра кибербезопасности Киран Мартин заявил, что Россия уже предпринимала попытки проникнутьв телекоммуникационные и энергетические сети Британии, а чуть позже министр обороны Гэвин Уильямсон заявил, что российские агенты проявляют особое внимание к британским объектам энергетики и подводным кабелям, соединяющим Британию с континентом.

Россию подозревают или прямо обвиняют в организации кибератак еще с 2007 года, когда во время конфликта вокруг переноса памятника советским солдатам в Таллине масштабной атаке подверглись сайты официальных учреждений и банков Эстонии. Прямых доказательств найдено не было.

Правда, до самого последнего времени, пока США не обвинили во взломе серверов Демократической партии офицеров ГРУ, речь шла о действиях предположительно связанных с росссийским государством групп хакеров, а не об официальных структурах.

Однако у России есть и кибервойска. В 2014 году об их создании со ссылкой на источники в министерстве обороны впервые сообщило агентство ТАСС, а в феврале 2017 года об «информационных войсках» рассказал уже министр обороны Сергей Шойгу, выступая в Госдуме.

Кроме того, немецкое издание Spiegel в июне 2016 года писало со ссылкой на спецслужбы Германии, что в российских спецслужбах — ФСБ, СВР и ГРУ — насчитывается около четырех тысяч «киберагентов», а у США их около шести тысяч.

В январе 2017 года российская газета «Коммерсант» со ссылкой на исследование международной компании Zecurion Analytics писала, что Россия входит в пятерку стран по численности и финансированию кибервойск, которые занимаются шпионажем, кибератаками и информационными войнами. По данным компании, численность этих войск составляет примерно тысячу человек, а их финансирование может ежегодно достигать около 300 млн долларов.

Разница в этих оценках — 4000 и 1000 — может быть обусловлена тем, что последняя из них включает только «киберсолдат» на службе в военных структурах, тогда как ФСБ и СВР не входят в систему министерства обороны России.

Структуры киберзащиты, в том числе военные, созданы в Британии и других странах достаточно давно. Британия в 2016 году объединила разные правительственные структуры кибербезопасности в Национальный центр кибербезопасности.

Общий Центр киберобороны НАТО был создан в 2008 году в Таллине — как раз после масштабных кибератак, случившихся годом ранее. Сейчас в работе центра участвуют 16 стран НАТО, а также Финляндия и Швеция.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться