Чью сторону выберет Казахстан в новой «холодной войне» между Россией и США — политолог

Автор -
1451

Четвертого марта президент России Владимир ПУТИН подписал указ о выходе из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД). Ранее США также приостановили выполнение своих обязательств в рамках этого договора.

Многие политические эксперты считают, что сложившаяся ситуация ознаменовывает начало новой «холодной войны». Например, министр иностранных дел РК Бейбут АТАМКУЛОВ заявил, что приостановление участия в договоре может привести к гонке вооружений.

— Будет определенная гонка вооружений, создание и размещение новых ракет на союзнических территориях где-то по периметру, который будет касаться, может быть, и наших союзников, — сказал Атамкулов.

Как ни крути, что Россия, что США – наши партнеры, и развертывание новой «холодной войны» так или иначе может затронуть Казахстан. Поэтому корреспондент медиа-портала Caravan.kz поговорил с казахстанским политологом Данияром АШИМБАЕВЫМ, дабы выяснить, какую роль будет играть наша страна в противостоянии двух крупнейших игроков на мировой арене.

Данияр АШИМБАЕВ
Данияр АШИМБАЕВ. Фото — Time.kz

 

— К чему может привести выход США и России из ДРСМД?

— Эта ситуация связана не только с логикой политического противостояния России и Запада, но и с необходимостью обеспечения самообороны. Несмотря на запреты, заделы того класса ракет, что неоднократно ставились на ликвидацию, у обеих сторон всё равно оставались.

Если вспоминать ядерный паритет, что был ранее, то при нем обе стороны обладали достаточным арсеналом и средствами его доставки для нанесения решающего удара. Тогда все соглашения исходили из того, что возможности обеих сторон должны быть примерно равными. Такая взаимная угроза снимает вопрос ядерной войны, поскольку все понимают, что одного победителя в такой войне быть не может.

Несмотря на все предыдущие договоренности, США активно продвигали свои радарные ракетные базы и расставляли их вблизи России. В какой-то степени действия РФ являются ответной реакцией. Понятно, что существующего арсенала у обеих сторон, несмотря на все сокращения, достаточно много для того, чтобы полностью уничтожить территории России и США.

— Есть мнение, что теперь начнется новая гонка вооружений. Чем она будет отличаться от той, что была в XX веке?

— Проблема гонки вооружений в 60-80-е годы была в том, что обе стороны в рамках существующих соглашений искали некое технологическое преимущество. Например, перенос интересов в космическую сферу, создание ракет, способных преодолевать систему ПРО и так далее… Но надо понимать, что, несмотря на все наработки, военно-технологическая мощь США и СССР, а теперь России, не позволяла создать так называемое «вундерваффе». Развитие шло параллельно. На советские подводные лодки США отвечали равносильными подводными лодками, советским системам ПРО американцы противопоставляли свои системы. Получается, что решающего преимущества не было.

По сути, многие разработки или же демонизация вооружений противника были своеобразным пиаром, чтобы развести политическое руководство на финансирование тех или иных проектов.

Сейчас да, имеют место разработки в обеих странах, но мы прекрасно понимаем, что это либо старый задел, либо хорошо отрекламированная недоработанная система. Говорить о серийном производстве, учитывая бюджетные проблемы этих стран, сложно.

Большая часть заявлений нынешней «холодной войны» связана с оказанием психологического давления. Американцы показывают свои наработки, Россия отвечает… Но одно дело — теория, другое дело — практика. Понятное дело, наличие одного прототипа сверхмощного самолёта или ракеты – это ещё не серийное производство. Сейчас возможности разворачивания серийного производства у обеих стран достаточно ограниченные.

Мы знаем, что у Пентагона сейчас проблемы с бюджетом, они не смогли провести аудит, потому что непонятно, куда и на что деньги уходят. Также неясно, какова эффективность внедряемых систем.

С другой стороны, мы знаем о состоянии российского ВПК, разрушенного в 90-е годы. Организовать массовое производство тех же ракет, самолётов и танков в таких условиях очень сложно. Говорить можно о создании единиц, может быть, десятков изделий, производство которых можно будет организовать в перспективе.

Поэтому нынешнее противостояние во многом психологическое. Яркий пример, как Путин в своем послании показывал анимацию полёта ракеты, а не реальные съемки. О том, что происходит в США, мы судить не можем, но вспомните историю, как в Югославии сбили американский самолёт-невидимку, так как не знали, что он невидимый.

— Как Казахстан должен вести себя в условиях новой «холодной войны»? Удастся ли придерживаться нейтралитета?

— Понятно, что в нынешних условиях обе стороны будут оказывать давление на другие союзные государства в плане проверок обязательств, возможного размещения ракетных баз и так далее…

Казахстан, имеющий союзнические отношения с Россией и хорошие отношения с США, может быть поставлен перед не совсем приятным выбором. Допустим, Украина или Польша с удовольствием разместят у себя американские базы, а Беларусь или Кыргызстан помогут России. Но есть и другие государства, которые хотели бы избежать подобного исхода ситуации.

Казахстан долгие годы в рамках своей многовекторной политики делал определенные «экивоки» во все стороны. Сказать, что мы придерживаемся той или иной ориентации, очень сложно. Но размещать у себя какие-то базы или подписывать договоры о расширении военного сотрудничества нам как минимум невыгодно. Какие бонусы ни предлагались бы, понятно, что Казахстан делал шаги во всех направлениях, но в своих интересах.

Мы имеем общую систему ПВО с Россией, но эта система включает в себя и ПРО, что в общем-то не проговаривается. Возле Сарышагана находится одна из станций дальнего обнаружения ракетного запуска. Опять же, здесь находятся не военные базы, но объекты стратегических ресурсов Российской Федерации.

При этом у нас есть определенная программа сотрудничества с НАТО. Но и те и другие варианты – это варианты пассивного сотрудничества, не предполагающие активной взаимной работы по возможному сценарию предполагаемой третьей мировой войны.

— Какова вероятность того, что США или Россия так или иначе смогут войти в стадию активного военного сотрудничества с Казахстаном?

— Если американцы захотят разместить авианосец на Каспии, понятно, что у них нет физической возможности его туда доставить. Так же как им и невозможно разместить здесь физический военный контингент или какие-либо базы. Россией это будет рассматриваться как акт агрессии. Причем Запад будет смотреть на размещение российского контингента в Казахстане точно так же.

Казахстан в этом плане будет являться определенной буферной зоной, где есть объекты российской военной инфраструктуры, но они не будут создавать Казахстану проблем в отношении с другими государствами.

К тому же милитаризация региона будет никому не выгодна. Все понимают, что рядом находится Китай, и любой конфликт, связанный с Казахстаном, будет выгоден Китайской Народной Республике. Чего Россия, например, всячески старается избежать. Тем более вокруг достаточно зон напряженности, та же ситуация с Индией и Пакистаном, Ближний Восток, которые и так создают головную боль как США, так и России.

Поэтому я не думаю, что речь может идти о чрезмерной милитаризации Казахстана. Да и в целом речь о разворачивании полноценного военного конфликта на самом деле не стоит.

— Почему же?

— На текущий момент можно сколько угодно сравнивать военный потенциал обеих стран, но к реальному полномасштабному конфликту никто не готов. И российская армия, и американская сейчас находятся в кризисе. Они могут решать определенные тактические задачи, но для решения стратегических проблем возможности обеих крайне ограничены.

В пример можно привести ту же Сирию или Афганистан. Имея на руках всю полноту линейки современных вооружений, ни Россия, ни Америка не смогли добиться там серьезных успехов.

— Если конфликта ожидать не стоит, надолго ли страны приостановили свое участие в ДРСМД? Или же эта ситуация быстро исчерпает себя?

— Я думаю, создание договорной системы во многом было связано с необходимостью ограничить аппетиты собственных военно-промышленных комплексов. Можно сколько угодно строить различные прототипы вооружений, но их практическая возможность применения достаточно ограничена. Например, в свое время СССР испытал сверхмощные бомбы и пришел к выводам, что это оружие может быть использовано один раз в ходе демонстрационных испытаний, а практическое применение нереально в силу чрезмерной угрозы.

Понятно, что, несмотря на системы ПРО, системы баллистических ракет, даже при полном контроле хотя бы одна-две ракеты достигнут своей цели и без жертв со своей стороны не обойдется. Поэтому этот конфликт прежде всего будет информационно-политическим. Будут демонстрация угрозы, выходы из договоров, ультиматумы, санкции, рассчитанные на оказание мощного психологического давления на оппонента.

— Подытоживая, Казахстану действительно не нужно ничего опасаться?

— В случае с Казахстаном или другими странами, которые не имеют четкой привязанности к одной из сторон конфликта, ситуация будет идти по сценарию навязывания антиамериканских или антироссийских настроений.

Как известно, в Казахстане такая работа уже ведется в той или иной мере обеими сторонами. Россия, конечно, в этом плане представлена меньше. Но поскольку наша страна находится в российском информационном пространстве, эта проблема пассивно решается.

С другой стороны, мы видим, что также ведется и работа по созданию антироссийского настроя. Здесь участвуют США, Украина и так далее.

Эта проблема опасна тем, что в переводе на нашу плоскость она может привести к разжиганию межнациональных конфликтов. В этой тематике уже наблюдается определенная напряженность, которая может быть чревата политическими последствиями. Так что страшна не столько гонка вооружений или милитаризация региона, сколько подрыв межнациональной стабильности Казахстана.