В грядущей войне цифровых валют ставки повышаются

Автор -

Гендиректор компании Facebook Марк Цукерберг был как минимум наполовину прав, когда недавно заявил Конгрессу США, что у Америки нет монополии на регулирование платёжных технологий следующего поколения. Идея Цукерберга состояла в том, что вам может не нравиться планируемая Facebook (псевдо) криптовалюта Libra, но государственная китайская цифровая валюта с глобальными амбициями, вероятно, появится всего через несколько месяцев, и вам она, наверное, понравится ещё меньше, пишет Кеннет Рогофф бывший главный экономист МВФ, профессор экономики и госуправления в Гарвардском университете.

Возможно, Цукерберг зашёл слишком далеко, предположив, что неминуемое появление китайской цифровой валюты может подорвать доминирование доллара в мировой торговле и финансах – по крайней мере, в той значительной части этой системы, которая является легальной, налогооблагаемой и регулируемой.

Более того, регуляторы США обладают огромной властью не только над американскими организациями, но и над любыми финансовыми компаниями, которым нужен доступ к долларовым рынкам. К своему ужасу об этом недавно узнала Европа, когда США заставили европейские банки подчиниться жёстким ограничениям на ведение бизнеса с Ираном.

Глубокие и ликвидные рынки Америки, её сильные институты и нормы верховенства закона будут ещё очень долгое время гарантировать победу над китайскими попытками добиться валютного доминирования. Учитывая обременительный контроль за движением капитала в Китае, его ограничения на иностранное владение облигациями и акциями, а также общую непрозрачность финансовой системы страны, юань ещё многие десятилетия будет далёк от того, чтобы вытеснить доллар в легальной мировой экономике.

А вот контроль над подпольной экономикой – это совершенно другое дело. Размеры глобальной подпольной экономики, которая по большей части состоит из незаконных операций по уклонению от налогов и преступной деятельности, но, помимо этого, ещё и из терроризма, намного меньше, чем у легальной экономики (предположительно в пять раз), однако у неё имеются серьёзные последствия. И проблем не столько в том, чья валюта здесь доминирует, а в том, как минимизировать эти негативные последствия. Широко используемая и поддерживаемая государством китайская цифровая валюта определённо могла бы произвести эффект, особенно на тех территориях, где китайские интересы не совпадают с интересами Запада.

От регулируемой Америкой цифровой валюты можно в принципе требовать предоставления возможности отслеживания операций властями США, так чтобы в ситуации, когда Северная Корея захочет воспользоваться этой валютой для найма российский учёных-ядерщиков, а Иран – для финансирования террористической деятельности, они бы сталкивались с высоким риском оказаться пойманными, а потенциально даже заблокированными. Однако если цифровая валюта будет управляться из Китая, тогда в распоряжении США окажется намного меньше доступных рычагов. Западные регуляторы могли бы в конечном итоге запретить использование китайской цифровой валюты, однако это не остановит её хождение во многих странах Африки, Латинской Америки и Азии, что, в свою очередь, может породить определённый подпольный спрос даже в США и Европе.

Тут вполне можно задаться вопросом, а почему существующие криптовалюты, например, биткойн, не могут уже сейчас выполнять те же функции. В определённой, крайне ограниченной степени они их и выполняют. Но у регуляторов во всём мире существуют колоссальные стимулы ограничивать хождение криптовалют, радикально запрещая их использование в банках и розничной торговле. Подобные ограничения делают существующие криптовалюты крайне неликвидными, а в конечном итоге они сильно сдерживают рост их фундаментальной стоимости. А вот ситуация с поддерживаемым Китаем цифровым юанем совершенно иная, ведь эту валюту можно легко потратить в одной из двух экономически крупнейших стран мира. Когда Китай объявит о своей новой цифровой валюте, она почти гарантированно будет «эксклюзивной» («permissioned»): центральный клиринговый дом в принципе будет позволять китайскому правительству видеть всё и вся. А США не позволит.

Libra компании Facebook также задумана как «эксклюзивная» валюта – в данном случае под эгидой швейцарских регуляторов. Перспективы сотрудничества со Швейцарией, где эта валюта официально зарегистрирована, выглядят, конечно, намного лучше, чем с Китаем, несмотря на существование в Швейцарии давних традиций расширения принципа конфиденциальности на финансовые транзакции, что особенно касается незаконного уклонения от налогов.

Тот факт, что Libra будет привязана к доллару США, также станет для американских властей дополнительным информационным подспорьем, потому что (на сегодня) весь долларовый клиринг должен проходить через регулируемые США организации. Тем не менее, учитывая, что функциональность Libra в основном способна лишь дублировать существующие финансовые инструменты, трудно увидеть какой-то большой фундаментальный спрос на эту валюту (кроме как со стороны тех, кто не хочет быть обнаруженным). Если создаваемые технологическим сектором валюты не предложат какую-нибудь действительно превосходящую технологию (а пока что далеко не очевидно, что они это сделают), тогда их надо будет регулировать так же, как и всех остальных.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться