The National Interest (США): кто придет после Путина?

Автор -
1707

Президент России Владимир Путин оказался перед дилеммой, которая возникла не совсем по его вине. Путин не может найти себе преемника — политического клона, как он это понимает. Среди прочего такой надежный преемник должен быть скромным, сдержанным в высказываниях, верным номенклатуре, либеральным в повседневной жизни, патриотичным на публике, гибким в международных переговорах, способным сохранять баланс между крайностями своих соратников, а самое главное — неутомимым и терпеливым, помешанным на работе, заседаниях, встречах, перелетах и переговорах, пишут «ИноСМИ».

Проблемы Путина этим не ограничиваются. Он боится, что не сможет защитить своих детей и друзей, если отойдет от власти. При этом он испытывает чувство превосходства над политической элитой, которая работает непосредственно под его началом. Он не верит никаким обещаниям, а верит в естественную склонность к предательству со стороны ближнего круга, которая может проявиться под давлением неожиданных обстоятельств и оппозиции. С точки зрения Путина, передавать этой элите в управление и владение такой сложный и проблемный актив, как , — это глупое, иррациональное и необязательное решение, потому что они слабее и нерешительнее, чем он сам.

Давайте рассмотрим варианты.

Дмитрий Медведев — премьер- России с 2012 года. Он не заинтересован в работе 24 часа в сутки семь дней в неделю. Он неспособен делать выбор, имеет склонность увлекаться сомнительными инициативами (реформа зимнего времени, четырехдневная рабочая неделя, бадминтон), сохраняет дистанцию со своей собственной командой и делает акцент на принадлежности лишь к одной команде — Путина.

— сенатор из Санкт-Петербурга и председатель Совета Федерации. Она продемонстрировала отсутствие оригинальных идей и абсолютно циничное отношение к политике.

Вячеслав Володин — председатель Государственной думы. Он демонстрирует личную безграничную преданность одному человеку — Путину.

— министр обороны. Он эмоционально истощен, и у него нет никаких карьерных амбиций. Он мечтает о тихой спокойной пенсии, которую может обеспечить только Путин. Возможно, при определенных обстоятельствах он захочет занять должность первого вице-премьера, курирующего развитие Сибири и Дальнего Востока. Это может иметь также отношение к получению более высокого пенсионного пакета.

Сергей Лавров — министр иностранных дел России. Его ситуация очень похожа на ситуацию с Шойгу, за исключением должности вице-премьера по Сибири и Дальнему Востоку. Альтернативой в его случае может быть руководство Советом Федерации — с теми же пенсионными привилегиями.

Сергей Собянин — мэр Москвы. У него отсутствует интерес к публичной политике, он питает отвращение к дешевому популизму и не хочет демонстрировать дружелюбие. Он совершенно равнодушен к любым высоким должностям и карьерам, не боится ничего и никого — чудак в этом вопросе.

Позиция представителей блока служб безопасности (секретарь Совета безопасности Николай Патрушев, директор ФБС Александр Бортников, директор Национальной гвардии Виктор Золотов) не выражает их публичный интерес, не носит самостоятельного характера и обусловлена инструментально-функциональным предназначением их ведомств в системе власти Путина.

То же самое можно сказать о сотрудниках администрации президента (руководитель администрации президента Антон Вайно, первый заместитель руководителя администрации президента Алексей Громов, Путина Дмитрий Песков, государственный советник Российской Федерации Андрей Белоусов).

Итак, что же ждет Россию? Истинное состояние высшего эшелона элиты предопределит приход новых людей с другого, более низкого уровня власти, которые и будут управлять страной после Путина. В условиях крайне малого радиуса доверия в российском обществе это будет означать — к лучшему или к худшему — автоматическую радикальную смену элиты, принимающей ключевые решения в государстве.

Пока именно эти характеристики сегодняшних «лидеров» формируют коллективный запрос с их стороны на статус-кво и консервацию существующих практик, а также на сохранение Путина на вершине власти на неограниченный срок. Эта стратегия гарантирует — хотя и не стопроцентно, но с значительно более высокой степенью вероятности — сохранение автономии и защиту собственности не только им, но и их родственникам и друзьям.

Путин, в свою очередь, заинтересован в верности своих подчиненных ровно до тех пор, пока эта верность приносит результаты, то есть позволяет ему эффективно решать вопросы власти, не подрывая ее.

Эволюция в России может требовать кадровых перемен, на которые Путин пойдет, несмотря на его откровенную нелюбовь к реорганизации в рядах его соратников. Триггером здесь может стать заметное ухудшение статистических и социологических индикаторов нынешнего состояния российской экономики и общества.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться