«Для вас — я не вор». Как криминальные авторитеты пытаются уйти от антиворовских законов

Автор -
387

В конце января стало известно, что воры в законе нашли способ избежать наказания за статус лидера преступного сообщества, появившегося в Уголовном кодексе России в 2019 году. Криминальные боссы теперь идут на хитрость и публично отрекаются от своих воровских титулов, чтобы избежать тюрьмы. Однако в преступном мире все знают, что эти отречения — лишь видимость, уловка, призванная обмануть следственные органы, а потому положение воров в законе после таких заявлений никак не меняется. Об этой и других тенденциях, которые появились за последнее время в воровском мире России и стран бывшего , «Ленте.ру» рассказал известный криминалист, подполковник милиции в отставке Михаил Игнатов.

«Все договоренности в воровском мире происходят на сходках. После того как в апреле 2019 года в УК РФ появилась статья 210.1, которая ввела наказание за занятие высшего положения в преступной иерархии, естественно, от воров в законе пошла ответная реакция.

В свое время в Грузии при президентстве Михаила уже был реализован похожий сценарий с антиворовским законом. Криминальные авторитеты поняли, что теперь и в России их будут хватать и сажать за принадлежность к воровской касте. Но российские воры в законе были готовы к этому.

Если раньше у авторитетов на камеру спрашивали про их статус, чаще всего можно было услышать, как они с гордостью признавались, что являются ворами в законе. Говорили «я — вор!» так, как будто они не воры, а академики. А сейчас времена изменились. Теперь они ведут себя скромней и отвечают так: «Для вас — я не вор, а те, кому надо, и так все знают».

Вот такой уклончивый ответ. Фактически через него авторитет отрекается от статуса. Я на тех сходках не присутствовал, но, видимо, среди воров была достигнута договоренность, что они свой титул отныне не афишируют. И теперь если у авторитета на камеру спрашивают, является ли он вором, тот может ответить «нет» — и это не будет считаться отречением в преступном мире.

Кстати, одним из первых эту новую форму защиты в 2019 году опробовал подмосковный вор в законе Олег Мухаметшин (Муха Люберецкий), который на камеру якобы публично отрекся от титула. Но в воровском мире никаких санкций к нему за это не применили. Фактически воры поняли, что такая форма защиты «прокатила», — и ее взяли на вооружение.

Когда авторитетов в Грузии стали пачками задерживать и сажать, они тоже бравировали своим статусом. И если вор в законе хотел избежать уголовной ответственности, то он должен был публично отречься от титула. Причем запись с отречением оставалась в МВД и после того, как вор освобождался от ответственности. Если же он отказывался отрекаться, то получал пять лет.

К слову, такой же суровый подход к ворам в законе практикуют и в Белоруссии

Как только там появляется вор, он тут же садится в тюрьму — неважно, за что. В Белоруссии у воров под ногами горит земля, поэтому они в основном бегут оттуда. Лукашенко четко сказал: «Мне никаких воров в республике не нужно». А потому там никто с ними не церемонится», рассказал Игнатов.

По его словам, воры в законе 30-х годов, 80-х годов и наших дней — это три большие разницы. Ворам прошлого и не снились блага воров сегодняшних. Раньше традиционно считалось, что у вора не должно быть ни дома, ни семьи.

По сути, вор — он же кто? Бродяга. Его удел — тюрьма: на свободе побыл немножко и опять за решетку, «наводить движуху», как сами воры говорят. Вор должен помогать арестантам, обеспечивать порядок за решеткой и не допускать там беспредела — а потому большую часть своей жизни он должен находиться в местах лишения свободы. Какой уж тут дом и семьи!

Ни у кого из воров раньше не было не то что бизнеса — обычной работы. Не было никаких привязанностей. Вора отличала готовность в любой момент спокойно отправиться в тюрьму или в лагеря. А там, за решеткой, его обязанностью было прививать арестантам воровские законы и понятия.

По сути, вор в местах лишения свободы привлекал в преступный мир новых участников, пополнял его, делая из обычных хулиганов матерых уголовников

Но сейчас все изменилось. Жизнь не стоит на месте, и преступный мир тоже меняется с течением времени. Нынешние воры избегают тюрьмы, не хотят этой тюремной романтики. У них есть роскошные дома — такие, например, как у Захария Калашова (Шакро Молодой).

Сегодня у воров есть жены (пусть порой и неофициальные) и дети. Они ведут бизнес, зарабатывают деньги, а значит, им есть, что терять тут, на свободе. Поэтому сегодня воры в законе стараются защитить себя и для всего остального мира, СМИ и правоохранительных органов представляются обычными гражданами.

Игнатов также рассказал о том, как опасно сотрудникам правоохранительных органов «сотрудничать» с ворами в законе.

«Но сегодня мы наблюдаем, как задерживаются сотрудники правоохранительных органов, в том числе высокопоставленные, которые пытались строить нелегальный бизнес вместе с ворами в законе и брали от них взятки.

Вот это я никогда и никому из правоохранителей не советовал бы делать

У воров есть свои законы и понятия. И если один из них когда-то дал оперативнику взятку — неважно сколько, начиная от рубля и заканчивая миллионом долларов, то такой опер у вора «с руки съел». А значит, вор вправе управлять им, как угодно.

И если такой опер скажет вору, мол, кто ты такой, чтобы мной командовать? Вор ему ответит: «А ты забыл, с чьей руки жрешь? Ты теперь — ссученный мент, и ты у меня в кармане».

И в этой ситуации силовик ничего уже сделать не сможет: он фактически попал под полный контроль вора в законе

Любая игра с криминальным миром чревата последствиями. Таких ментов либо сажают свои, либо воры сдают за ненадобностью.

Но это еще не самое страшное — ведь можно и «на пере» оказаться [получить ножевое ранение]. Такие случаи тоже бывают, когда находят полицейского, убитого при невыясненных обстоятельствах.

Начинают это дело расследовать — и находят, что погибший имел неслужебные контакты с ворами в законе

Я сам по служебной необходимости лично общался с ворами во время работы в столичном управлении РУБОП. И я сделал вывод, что воры — люди грамотные и начитанные. Они прекрасно разбираются в разных областях — в том числе в музыке, искусстве и литературе. Это довольно незаурядные и талантливые люди.

Вообще, дурак, даже самый грозный и накачанный, никогда не станет вором в законе и одним из лидеров преступного мира. Для этого нужны незаурядные умственные способности — и воры, как правило, ими располагают. При этом я не беру в расчет тех, кто покупает воровские титулы за деньги, — я говорю о серьезных людях.

А бывали случаи, когда кто-то из силовиков заводил дружеские отношения с ворами?

Честно говоря, я таких случаев не знал. Были служебные контакты — без этого никуда. Могли быть договоренности по службе. Вот с одним в середине 90-х договорились, что отпускаем его уголовное дело. То есть мы как сторона обвинения ни на чем не настаиваем, он сам с делом разбирается.

А взамен вор прекращает беспредел в Москве с похищениями людей

В итоге этот авторитет откупился и решил свои вопросы, чтобы его не посадили в тюрьму, а в Москве резко прекратились похищения детей бизнесменов и банкиров. Поэтому такие служебные контакты с ворами служат лишь одной цели: найти компромисс, который помог бы снизить уровень преступности», рассказа Игнатов.


Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться