Цифровые банды. Южноафриканская криминальная субкультура

Африка привлекает многих ученых, исследователей, этнографов расовым колоритом этнических групп, уникальным культурным наследием, в котором удивительно сочетаются родоплеменные обычаи коренного населения и традиции, обусловленные непростыми историческими событиями эпохи колонизации. Однако существует еще одна загадочная грань этого континента — криминальная субкультура Южной Африки, которая сочетает в себе мифическую силу и жесточайшую эффективность, пишет на сайте Who is Who.

Проникнуть в тайну феномена южноафриканской криминальной субкультуры многие южные. Данному объекту исследования посвящено немалое количество книг. Однако до недавнего времени отсутствовало комплексное исследование этой криминальной субкультуры.

В 2016 году экспертом мировых воинских систем, доктором философии, кандидатом психологических наук — Олегом Викторовичем Мальцевым — было заложено полномасштабное и многовекторное исследование южноафриканской криминальной субкультуры с целью описания целостной системы уголовной ножевой традиции Южной Африки. В ходе исследования были написаны книги: «Черная смерть», «Черная логика», «54» и «55».

Специфика и сложности исследования « Цифровых банд »

В июне 2018 года была организована научная экспедиция в Кейптаун под руководством украинского ученого Олега Мальцева с целью глубокого изучения «цифровых банд» и проверки предварительных исследований.

Стоит отметить, что проникновение в тайныряжено с рядом трудностей. Во-первых, все члены банд дают «обет молчания» и раскрытие правдивой информации о бандах будет стоить им жизни. Всё же, несмотря на такие строгие законы, вы можете обратить внимание на то, что некоторые представители «цифровые банд» регулярно дают публичные интервью. Важно понимать, что в большинстве случаев мы имеем с театральным представлением. Интервью как правило дают специально выставленные бандами лица. Их репортажам вымышленные истории, которые представители готовы заплатить. Потому идея разобраться в криминальных субкультурах посредством изучения сенсационных интервью представителей «цифровых банд» это путь иллюзий и заблуждений. В большинстве случаев «поделиться информацией» основывается исключительно на личной материальной выгоде.

Так или иначе, но первый вопрос стоит именно о правдивости полученной информации. Интервьюеру, исследователю или ученому просто откровенно врать и отличить выдуманный эпизод от правдивого — действительно сложная задача, которая требует тщательного анализа данных.

Во-втором южноафриканская криминальная субкультура использует специальный язык, который называется «сабела». Этот язык представляет из себя особое сочетание ряда этнических наречий Южной Африки. Таким образом, «сабела» значительно усложняет возможность представителям правоохранительных разобраться в том, что между собой

обсуждают члены банд. В результате этот язык представляет из себя шифр, тайны которого известны только членам банд. Любое сказанное слово и выражение необходимо уметь интерпретировать, вникая в тайный смысл.

Культ Нонголоза

Мифы и легенды о южноафриканских «цифровых бандах» многих завораживают своей мистикой, однако не стоит обольщаться их мистикой, поскольку в основе цифровых банд лежит военная иерархия и дисциплина, а также жестокие меры наказания, которые у окружающих вызывают страх. Поэтому если, например, задать вопрос человеку, который не является банды: «Кто такие цифровые банды?», То, скорее всего, в ответ услышите: «Они». При этом эмоциональная окраска будет выражать осторожность и страх. В том случае, если вопрос будет адресован члену банды, то чаще всего вы услышите: «Мы». Ответ будет произнесен с чувством достоинства. Члены банд гордятся своей принадлежностью к организации.

Кейптаун, 21.08.16 — Член тюремной банды с татуированным номером на шее. Изображение Брентона Гича.

 

Также важно отметить, что криминал Южной Африки не ограничивается «цифровыми бандами», однако именно эти организации привлекают наибольшее внимание исследователей, поскольку характеризуются длительным историческим этапом становления; у них особые традиции, ритуалы и свой «Герой» в лице легендарной Нонголозы ( оригинальное имя — Мзузефи Матебула ). Каждый член банды знает миф о Нонголозе. Однако существует много интерпретаций истории Нонголозы, которые порой противоречат друг другу.

Одна из легенд гласит, что Нонголоза является создателем и идейным вдохновителем «цифрового банд». Согласно истории изначально банда получила название «Ниневитяне» и существовала почти два столетия. Нонголоза и его бандиты якобы создали подземный мир в заброшенных шахтах, которые изобиловали алмазами, магазинами и красивыми белыми женщинами.

Вторая легенда представляет собой пожилой человек в африканской деревне — это был мудрый провидец, который отстаивал интересы всех чернокожих людей. Этот провидец жил в пещере, и однажды с ним повстречался некий Нонголоза — чернокожий юноша, который, как и все, шел в шахту, чтобы устроиться на работу и заработать много денег. Также согласно этой легенде провидец изобрел тайный

язык, который используя чернокожие люди общались так, чтобы белые их не понимали. Благодаря провидцу были записаны законы и ритуалы для будущих банд, которые были записаны на камне. Через некоторое к ним присоединился третий человек по имени Киликиджан, затем четвертый, пятый; так со временем банда насчитывала уже 15 человек. Старик обучал их преступному ремеслу, тайному языку и законам. В результате образуется две банды, одна под руководством Нонголозы, вторая — Киликиджана. Во время одного из ритуалов провидец велит накинуть шкуру животного на камень, где был написан банды, чтобы закон отпечатался на шкуре и сохранился. Шкура животного с естественным законом достаётся Нонголозе, камень с первоначальным законом — Киликиджану. Согласно легенде со временем под воздействием солнца, ветра и дождя надписи на камне были утеряны.в виде оттиска на шкуре ). Впоследствии между бандами возникла разногласия относительно некоторых пунктов закона, которые приводят к расколу банд. Так создают 27-е и 28-е. Основное отличие 28-ых — это логика и философия, 27-ых — хитрость и коварство, 26-ых — дисциплина. Каждая банда имеет свое предназначение. К примеру 26-е обеспечить жизнедеятельность. По сути это бизнесмены. 27-е — это «палачи». Именно они исполняют приговоры и совершают суд. 27-е могут зарабатывать деньги, но только преступным путём.

Механизмы рекрутинга в « цифровые банды »

Согласно традициям все мифы и легенды о цифровых бандах передаются исключительно в устной форме и представители цифровых банд из поколения в поколение не только почитают легенды, но и соблюдают неписаный закон. В ходе экспедиционного исследования были заключены, что культу Нонголозы представители банд поклоняются до сих пор. Но, с другой стороны, от этого члена банд можно услышать противоположное мнение, что « банды уже не те ». Например, раньше попасть в банду было не так просто: людей отбирали, а к будущему члену достаточно долго присматривались. Соответственно, стремящимся в банду нужно было себя показать, совершив поступок. Сегодня существует мнение, что в банду можно попасть, заплатив определенную сумму денег.

Несмотря на различные факты, отчасти выдуманные, самым распространенным механизмом рекрутинга в «цифровые банды» на протяжении более 100 лет является инициация в распространении.  в том, что будущее человека, который попадет в тюрьму Южной Африки заранее определено. Альтернатив здесь нет. Либо тюремный заключенный становиться членом банды, либо из него «женщину».

Первый вопрос, который задается вновь прибывшим в тюрьму звучит следующим образом: «Кто ты?» Вопрос означает — к какой банде ты принадлежишь? Если человек состоит в банде 28-х, то он на языке «сабела» должен ответить, что он сын Нонголозы и работает по ночам. Человек из банды 27-х отвечает, что он Киликиджан и работает днем.

Кроме того, члены банд должны описать, в чем они одеты. Только в данном случае речь идет не про в физическое проявление внешнего вида. Необходимо описать « мнимую униформу ». Не зная досконально тайного языка «сабела», преступников и ритуалов банд, обмануть в тюрьме никого не удастся, ложь сразу будет раскрыта.

Искажение мифа Нонголоза

Миф о легендарном Нонголозе проник в сознание людей, что этим «героем» до сих пор восхищаются, ему поклоняются как главному угнетенному чернокожего населения, мальчики с детства хотят стать членами банд. Нонголоза остается кумиром «цифровых банд» в XXI веке. И это присутствует на реальной жизни Нонголоза, если и был героем, то лишь отчасти. Он был обыкновенным человеком « из крови и плоти », который не только сотрудничал с правоохранительными органами, но и в конце концов, стал тюремным надзирателем. Отдельный вопрос, который, возможно, будет рассмотрен в случае возникновения проблемы с тем кому и по какой причине было выгодно фактическую историю и создать культ Нонголозы.

В ходе экспедиции украинский ученый Олег Мальцев поставил на исследование еще один вопрос: « Кем был Нонголоза на самом деле: героем или выставленной правоохранительной фигурой? »В частности, для ответа на этот вопрос, экспедиционная группа была получена из государственного архива в городе Йоханнесбург, в котором приведен текст допроса Нонголозы от 1912 года.

Согласно документам, культовый герой «цифровых банд» отрекся от криминальной субкультуры, находясь в тюрьме во отбывания пожизненного лишения свободы.

Для того, чтобы убедиться в точности выводов, была организована научная дискуссия к.т.н. Олега Мальцева с автором бестселлера «Цифра», профессором из университета Оксфорд — Джонни Стайнбергом (Джонни Стейнберг). Приведем фрагмент книги «Цифра», который также должен соответствовать требованиям английского профессора, который также знаком с архивными документами из Йоханесбурга. Речь идет о диалоге Стайнберга с действительным представителем «цифровых банд» в тюрьме Полсмур:

Заключенный « Миллионы людей готовы принести в жертву свою жизнь за историю о Нонголозе Если я сейчас пойду во двор и скажу людям что Нонголоза был связан с белыми меня убьют Я могу это доказать пойти и сделать это прямо сейчас »

Джонни Стайнберг « Разве ты не думал что существует разница между реальной жизнью и её идейной стороной 

Заключенный « Что мне сделать чтобы ты меня понял Я посвятил цифровой банде 25 лет Я относился в своей семье как к « дерьму ». Я причинял людям боль У меня есть дети но я их бросил Мои дети знают как я выгляжу Я выстрелил в свою мать Ради чего и почему Потому что я верил в историю о Нонголозе Я верил в нее настолько что разрушил свою жизнь .А теперь ты пришел со своими документами Ты хочешь сказать что множество тысяч заключенных разрушили свою жизнь ради глупой шутки Что мы все идиоты а Нонголоза стал надзирателем »?

Как видите миф о Нонголозе и религиозные идеи, заложенные в основу банд — это то, что вдохновляет людей, что придает смысл дальнейшему существованию. С другой стороны, южноафриканские цифровые банды — это структуры, выстроенные согласно военной традиции иерархии, со своими законами, ритуалами, тайным языком «сабела», а также особой логикой, которая нашла свое отражение в ножевой иерархии.

Техника работы с холодным оружием

Стоит отметить, что знания в этой области различных мастеров носят фрагментарный характер, то есть отдельные технические элементы, не превращенные в единую систему. Конечному результату в виде системы криминальной ножевой традиции «цифровых банд» предшествовала фундаментальная работа ученого, эксперта мировых воинских систем Олега Мальцева. Экспертной проанализированной группой были собраны и все источники о южноафриканской криминальной субкультуре — от полицейских протоколов до исследования Пантеона Богов Южной Африки. Особенно весомый вклад в исследования внесли эксперты и инсайдеры, которые были проведены частные встречи в Кейпта во экспедиции. В итоге было собрано более 100 ГБ фото- и видео-материалов с демонстрациями работы с холодным оружием, используя «цифровые банды».

Среди экспертов особенно стоит отметить вклад мистера Ллойда де Джона (Ллойд Де Джонг), который выступает в качестве соавтора книги «Черная смерть». Мастерство владения ножом господина Ллойда достойно наивысшей оценки. Безусловно есть ряд причин: он родился и вырос в южноафриканской криминальной среде Кейп-Флэтс, стал экспертом в области безопасности и более 12 лет посвятил изучению работы с ножом «цифровых банд».

Возвращаясь к вопросу техники работы с холодным оружием, в основе южноафриканской субкультуры, прежде всего, лежит так называемая « черная логика ». Поэтому понять эту логику европейцу или американцу крайне тяжело. К примеру, в цивилизованных странах никто первым не атакует. На протяжении последних веков в Европе использовались убеждения и соответствующая логика, которая заключается в том, что нужно «подождать», пока атака на прошлое можно. « Черная логика », сформированная в рамках южноафриканской субкультуры, в тяжелых экономических условиях, в специфической среде жестокости и насилия, заключается в том, что нужно атаковать на опережение, вместо того, чтобы обороняться.

Исторический анализ показал, что южноафриканская криминальная субкультура берет свое начало в норманнской традиции. Об этом свидетельствует в частности: хват ножа, технические модели животных, ряд элементов, атакующая, а не оборонительная система ведения боя и ряд других факторов. И это не удивительно, ведь первыми колонизаторами были голландцы, которые в XVII веке все еще были частью Священной Римской империи. При этом на вооружении голландцев была наиболее эффективная испанская воинская система, которая обеспечивает неоспоримое преимущество в ходе экспансиальных войн.

В поисках импульса

Еще одна проблема изучения «цифрового банд» связана с необходимостью полного погружения в эту субкультуру до архетипологического уровня.  в том, что человек смог броситься на соперника и ударить его ножом, когда человек смог броситься на соперника и ударить его ножом, он смог броситься на соперника и ударить его ножом. Для рода действий у человека должен быть такой импульс — ярость или некое рвение, в чем и заключается главная проблема. Ярость действительно может быть спонтанно, например, когда человека кто-то оскорбил, обидел, то есть в случае, если произошло воздействие извне. Однако такой способ неприменим в том случае, когда необходимо атаковать первому. А значит, необходимые упражнения ( особенно для европейца)), которые позволили достичь состояния ярости в любой момент времени.

Схема срабатывания южноафриканской криминальной субкультуры заключается в следующем: у человека изначально импульс, который он направляет в технический элемент. Возникновению импульса предшествует работа с памятью и архетипами. То есть архетип — это категория, которая приводит к возникновению импульса. Тренировка с логическими моделями животных, позволяет с помощью специальных упражнений «пробудить» соответствующие архетипы, которые ретрансформируют импульс и организуют способ действий: удар на основе создания объёма руками, принцип падающей массы вперед, принцип открывающейся / закрывающейся рамки.

В южноафриканской криминальной субкультуре используются такие логические модели, как крокодил, леопард, они являются существующими, однако существуют и дополнительные — кот, богомол, гремучая змея, удав. Логические модели животных в южноафриканской криминальной медицине занимают особое место, поскольку используются традиции обучения. Безусловно, удобно жить логическими моделями людей, которые живут на территории Африки и погружены в эту субкультуру, но это происходит быстрее, однако это подвластно и другому человеку.

« Южноафриканская криминальная традиция — это парадокс спонтанность безжалостность хаос фатальность и « мир на изнанку » (доктор философии Олег Мальцев )

В результате украинского ученого собраны все технические элементы, которые существуют в южноафриканской криминальной субкультуре и сведены в единую систему, описанную в книгах: «Черная смерть», «Черная логика», «54» . Однако исследование экзотической южноафриканской криминальной субкультуры на этом не заканчивается. Более подробно с результатами научной экспедиции в книге «55», которая раскрывает главные секреты южноафриканской криминальной традиции.



Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться