У истоков «футбольного хулиганства»

Автор -

Данная статья знакомит читателя с таким социальным явлением, как «футбольное хулиганство». Собственно говоря, едва ли это можно считать первым знакомством: средства массовой информации не обходят своим вниманием подобные инциденты, нередко обретающие масштабы побоищ.

Но обычно дальше констатации фактов и их оценки уровня «Нехорошо!», «Как же так!», дело не идёт. Здесь же исследуются вопросы: каковы причины возникновения футбольного хулиганства, где искать истоки «околофутбольного» насилия, что скрывается за фанатским движением? Публикация обращается к истокам, к прошлому. И это естественно, ведь речь идёт о нарушении нормы, о патологии сегодняшнего дня. А какой же уважающий себя врачеватель возьмётся за лечение, не вникая в историю болезни… Статья размещена на сайте «Нераскрытые преступления»:

С историей фанатского движения, которое официально берет свое начало в конце 19 века, возникает и проблематика такого явления как «футбольное хулиганство». Агрессивность, как порождения ряда явлений и как явление – причина иных следствий – уже давно стала популярной в междисциплинарных исследованиях. Касается это, конечно, и темы предупреждения и предотвращения   агрессии на стадионах и вне их.  Интересны в этом отношении обстоятельства жизни в Одессе, куда ещё до первой мировой войны английскими моряками был завезен футбол. Масса одесситов быстро перешли в сообщества болельщиков, разделённых симпатиями-антипатиями к той или иной команде. Страсти болельщиков в ходе игры люто накалялись, но столь же быстро стихали – до новых поводов для волнений.  Традиция эта возродилась, когда   две одесские команды вышли в высшую лигу. «Черноморец» и «ОДО» («ОДВО»), команды Черноморского Морского Пароходства и Одесского Военного Округа как бы поделили болельщиков города на две примерно равные части. Во время ключевых матчей на стадионе «Черноморец» было больше милиции, чем во всём остальном городе.

И тем не менее, современность и тут бьёт все рекорды. Причём, и тут лидируем не мы – лидирует просвещённая Европа.

Особый резонанс проблема «околофутбольного» насилия получила в конце 1970-х — начале 1980-х годов, когда английские клубы успешно играли на европейской арене, и внутренняя проблема Англии приняла общеевропейский масштаб. Флагманами английского фанатского движения стали фанаты «Ливерпуля». А после Эйзельской трагедии на финальном матче между итальянским «Ювентусом» и английским «Ливерпулем» (в которой погибло 39 человек), разыгравшаяся драма, при трансляции в прямом эфире, облетела весь мир.

Чтоб найти ответы на поставленные вопросы, погрузимся в историю возникновения футбола, постараемся найти истоки и причины «околофутбольного насилия» – ознакомимся с этой проблематикой.

В 1846 году была предпринята первая попытка создать единые правила игры в футбол. В 1857 году был основан первый специализированный футбольный клуб — «Шеффилд». В 1863 году после долгих переговоров был принят свод правил Футбольной ассоциации Англии. Переговоры затрагивали принципиальные вопросы: допустимо ли играть руками; можно ли применять к сопернику борцовские приемы; какое количество человек должно быть в команде; какого размера должно быть поле. После принятия строгих правил, травмоопасная средневековая игра приобрела тот вид, который сохранился и до наших дней. Впоследствии футбол получил признание во всём мире. Но еще на заре его становления, болельщики команд и сами игроки после окончания состязания сходились стенка на стенку. Футбольное хулиганство приняло современный образ в Великобритании в конце 1950-х годов. У многих людей сегодня образ футбольного фаната (в переводе с греческого – «слепая вера») ассоциируется с хулиганом. Но не каждого болельщика, который пришел на матч и использует атрибутику футбольного клуба, можно причислить к фанатам. Большая часть присутствующих на трибуне – обычные болельщики, на сленге «кузьмичи». К фанатам причисляют тех, кто состоит в неформальных группировках, коллективно и активно поддерживает команду, как на домашних матчах, так и на выездных. А уже эти болельщики, в свою очередь, делятся на две группы: ультрас и хулиганы.  Ультрас – ассоциируют себя с двенадцатым игроком на поле и используют свои перформансы на трибуне (баннеры, фаеры, флаги, барабанный бой, скандирования, хоровое пение), как инструмент давления на команду соперника.

Хулиганы (хулсы) – специализируются на силовом противоборстве с фанатами футбольных клубов-соперников. Хулсы причиняют много проблем правоохранительным органам и считают их врагами. Есть мнение о том, что футбол в данном случае – только повод к агрессии. Не было бы «околофутбольного» движения, такая категория лиц дралась бы за слободку, улицу или район. Но сопричастность к футбольному клубу привносит яркие краски в их жизнь и имитирует целесообразность драки. И это уже не просто изречение Портоса из кинофильма «Д’Артаньян и три мушкетёра»: «Дерусь… просто потому, что я дерусь!» …

Итак, почему люди устраивают беспорядки на стадионах? Почему они срываются с места, едут в другой город с флагом своего клуба и ищут, как говориться, себе неприятностей?

В 1960-х, 1970-х и даже в начале 1980-х главной задачей фанатов на выезде было -привести в ужас местное население. Пронестись в день матча по главной улице, круша все подряд и разбивая витрины, было обычным делом для многих мобов. Теперь главной целью является не местное население в целом, а конкретные фанатские группировки противника – «фирмы» (британский сленг). Если попытаться определить, что такое футбольное хулиганство, то сформированное понятие будет довольно простым: нарушение общественного порядка лицами связанными своими действиями с футбольными влечениями и обосновывая их ими. Футбольные хулиганы интерпретируют своё движение как субкультуру. Потасовки совершаются до или после футбольных матчей, а также в местах больших скоплений футбольных болельщиков. Хулиганы следуют за клубными и национальными командами на выездные матчи, чтобы и психологически, и физически противостоять хозяевам поля. И не менее важен вопрос: почему только футбол, а не любой другой вид спорта? Футбол на сегодняшний день – спорт №1, он – один из самых популярных на планете. Он с детства и весьма интенсивно присутствует в нашей жизни: мы играем в него во дворе и в школе, смотрим его по телевизору, читаем газетные и журнальные новости об игроках, многие из нас ходят на стадионы – смотреть футбольные баталии. Футбольные имена звучат много чаще и громче, чем имена крупных учёных или писателей, художников и даже космонавтов. Став болельщиками, мы привязываемся к определенному клубу — будь то команда низшего дивизиона или «Манчестер Юнайтед». Клуб становится частичкой нас, а мы важной и неотъемлемой частью клуба, и отождествляем себя со всеми победами и поражениями команды. Когда болельщик говорит, что болеет за «Манчестер Юнайтед», он может сказать: «Я – красный дьявол» (прозвище клуба), аналогично тому, что «я – врач» или «я – юрист».

Мы поддерживаем клуб, тратим деньги на билеты, символику и дальние поездки, но получаем взамен нечто другое, что нельзя купить ни за какие деньги – страсть. Страсть фанатов — это то, что вдыхает жизнь в футбольный клуб. Многие из них считают — и небезосновательно, — что именно они являются его сердцем и душой. Мы мечтаем о том, что наш клуб, когда-нибудь станет лучшим из лучших. И вот что особенно важно: если это случится, мы потребуем нашу часть славы и непременно заявим, что тоже сделали многое для этого. Именно поэтому футбольные фанаты на дух не переносят тех, кто всегда встает на сторону победителя.

Наш клуб — не только поле стадиона и одиннадцать человек (плюс тренеры, врачи и запасные игроки), это намного большее, сочетающее в себе историю и традиции, делящее всех людей на «своих» и «чужих». «Свои» — это братья по духу, и мы должны защищать друг друга, потому что – «никто кроме нас». У каждого народа были свои цари и свои Боги, и люди воевали за своих богов не меньше, чем за своих царей.

Там, где встречаются страсть и гордость, неизбежно рождается соперничество. И если вы желаете, чтобы ваш клуб стал первым, то ему придется побеждать других — таков соревновательный закон. Чтобы подхлестнуть свою команду, фанаты будут жечь фраера, петь песни и скандировать речёвки, бить в барабаны, дудеть в горн, надеясь на то, что игроки отплатят им той же монетой и сделают свое дело. Кроме того, действия болельщиков действительно способны кардинальным образом повлиять на происходящее на поле. Трибуны могут в самом прямом смысле обеспечить команде нужный результат. А на противоположной трибуне сидят фанаты соперника, которые тоже хотят победить. И они тоже будут петь и кричать — из этого и складывается атмосфера на стадионе. Если что-нибудь произойдет на поле — кто-то грубо нарушит правила или судья примет неправильное решение, — настроение может тут же перейти с радостного на агрессивное. Обычно эта агрессия проходит, как только звучит финальный свисток. Но иногда эта агрессия не исчезает. В глазах хулигана вынесение соперничества и эмоций за пределы стадиона — не просто обычное дело, но и существенная часть жизни «правильного человека». Для них происходящее за пределами поля так же важно, как и происходящее на поле, поскольку они считают репутацию клуба намертво связанной с их собственной. И если кто-то изменяет положение вещей — последует расстановка сил единственным известным им способом. Именно переход за черту и превращает болельщиков в хулиганов, а то, чем они занимаются — в хулиганство. И здесь большую роль играет история и репутация клуба – история конкретного противостояния или репутация конкретной фанатской группировки.

Упомяните название какого-нибудь футбольного клуба в присутствии человека, имеющего или имевшего отношение к хулиганам, и он тут же соотнесет его с репутацией болельщиков этого клуба или с каким-то конкретным инцидентом.

У футбольных фанатов долгая память, и если в прошлом есть прецедент, который породил вражеские отношения, то кто-нибудь обязательно захочет отомстить. Я думаю, что история — одна из самых важных причин беспорядков на матчах, и все сложности в том, что с ней практически ничего не сделаешь. Что произошло, того не изменить.

Продолжим погружение в историю игры ногой в мяч, пинания мяча. Для понимания исторических процессов, нам придется познакомится с таким явлением, как деградация человеческих способностей. Академик О.В. Мальцев в одной из своих работ говорит о шести периодах деградации человеческих способностей, через которое прошло человечество. Все эти периоды характеризуются дроблением систем: общая система воспитания дробилась на методики; вера раскололась на религии, а затем произошел внутри религиозный раскол на конфессии; универсализация дробилась на специализации; империи на государства и т.д. Явление деградации характеризуется всегда расколом системы. Представьте, что изначально у вас в руках огромная ваза. В силу утери ваших способностей, ваза выпала из рук и разбилась на множество мелких осколков. Каждый такой мелкий осколок уже самостоятельный объект, со своими характеристиками, но в то же время является частью целой вазы.

Вот попробуем по аналогии с этим примером, проследить, частью чего является «футбольное хулиганство» – или это самостоятельное, отдельное социальное явление!? Искусственное или естественное?

До создания Футбольной ассоциации Англии в 1863 году и введения общих правил, предшественником современной игры был «футбол толпой». В 7-9 веках в Англии и на прилегающих территориях (Нормандия, Бретань, Пикардия, Уэльс, Шотландия, Ирландия) существовала самая популярная и жесткая, на тот момент времени, игра между командами разных деревень, которая проходила в дни торжеств и праздников. Живущие поблизости от места игры, заколачивали окна своих домов. Противоборствующие команды пытались доставить мяч на центральную площадь вражеской деревни или на рыночную площадь другого района своего города. Продолжительность игр составляла 16 часов. Участники могли бить мяч ногами и носить его в руках. Играть можно было и на льду, замерзшей с наступлением холодов реки.  Существуют разные версии того, как именно возник «футбол толпой». «Футбол на Масленицу», как разновидность, имел довольно смутные правила, которые запрещали только убийства игроков во время кулачного боя стенка на стенку. Легенды города Дерби говорят, что игра родилась в Британии приблизительно в третьем веке во время гуляний по поводу победы над римлянами. Легенды городов Кингстона-на-Темзе и Честера гласят, что все зародилось с пинания отрубленной головы побежденного датского принца.

Не напоминает ли это вам старинную славянскую забаву – стеношный бой? Когда в кулачной схватке сходились между собой улица на улицу, район на район, деревня на деревню. В стеношном бою участвовало мужское население от 16 до 60 лет, в количестве от 10 до нескольких сотен человек. Самые массовые бои стенка на стенку устраивались на Масленицу. В летописных сведениях говорится о праздничных массовых боях не только на Руси, но на мостах Венеции, к примеру. В Венеции состязания начинались с боев «один на один», после чего за дело брались и команды в полном составе. Часто сходились на замерзших реках, которые были главными транспортными и военными артериями — вероятность сражения на льду в военное время была велика. Исход таких противостояний решали не только дружинники (профессиональные ратники), но и ополченцы – простой люд из крестьян и ремесленников, которые вынуждены были себя готовить к войнам между делом. Вопрос касался выживания, так как войны шли практически беспрерывно, любой мужчина по сословию должен был иметь ратные навыки. Это был отличный способ тренировки и подготовки мальчишек на пути воинского становления, поддержки бойцовской формы зрелого мужа. Стенка на стенку в дни праздников была частью обряда и символизировала борьбу: зимы и весны (Масленица), светлых и тёмных сил (Купала).

Аналогии в обряде проведения состязаний на Масленицу и праздник летнего солнцестояния у англичан и славян, говорят о том, что это явление масштабное, и не принадлежит какому-либо народу конкретно.

В хрониках остались записи даже о фатальных инцидентах, произведенных толпой по вине футбола. Случаи, датированные 1280 и 1312 годами, описывают смертельные инциденты, которые произошли вследствие игры в футбол с ножами на поясе. В 1314 году Король Эдвард Второй запретил футбол толпой, так как «суета вокруг большого мяча» мешала торговле. Впоследствии Эдвард Третий, Ричард Второй, Генри Четвертый, Генри Шестой и Джеймс Третий пытались запретить игру. Но народная любовь к ней была настолько сильной, что даже Шекспир упомянул ее в своей «Комедии Ошибок»:

«Да будто я такой дурак уж круглый,
Чтобы меня, как мяч, пинать ногой?
Оттуда гонит он, а вы – туда;
По крайней мере хоть обшейте кожей! (Уходит.)»

В 1793 году упоминается, а в 1867 году подробно описывается у Николая Помяловского в произведении «Очерки бурсы» Новгородская игра в мяч – кила. Мяч пинают руками и ногами, она содержит в себе элементы силового единоборства. Взятие «города» соперника (занесение мяча в зачетную зону противника), является целью игры.

Еще ранее в истории игры с мячом, после распада Римской империи, были известны игры под названиями «па супь» во Франции, и «кальчио» в Италии. Через некоторое время флорентийская игра ногами получила упрощенное название Кальчо. Две команды по 27 человек пытались занести мяч на обозначенные в поле места с использованием рук и ног.

Изначально, «флорентийская игра в ножной мяч» (как называл ее Леонардо да Винчи) предназначалась для высших слоев общества – аристократов. Состязания проходили каждый вечер между Богоявлением и Великим Постом. Папы Клемент VII, Лев IX и Урбан VIII даже сами участвовали в играх, об игре писал Никколо Макиавелли.

Все приемы кулачного боя и борьбы на поле приветствовались, что добавляло игре необходимой колоритности и зрелищности. Игру обслуживали судейские бригады и высшие судьи. И в наши дни можно увидеть флорентийский кальчо. Заключительный матч традиционно приходится на день Иоанна Крестителя — святого покровителя Флоренции. В 17 в. сторонники казненного английского короля Карла I бежали в Италию, где познакомились с этой игрой, а после восшествия на престол в 1660 Карла II внедрили ее в Англии. Еще ранее известно о греческой игре «Эпискирос», которую переняли римляне, дав ей название «Гарпаструм», и изменив правила. В этой игре, которая использовалась как военная тренировка легионеров, следовало провести мяч между двумя стойками. В состязании принимало участие от 5 до 12 человек в каждой команде. Территория игры – прямоугольное поле с отведенными границами, которое было разделено центральной линией на две половины. Каждая команда легионеров обязана была сохранить мяч на своей половине как можно дольше, в то время как оппоненты пытались захватить его и с ним пробиться на свою половину. Игра отличалась жесткостью и большим количеством противоборств. Игра распространялась по территории Европы вместе с воинственными легионерами. Британцы, например, не только позаимствовали «Гарпаструм» у легионеров, но и в 217 г. н.э. выиграли матч у римлян.

Середина XIX века оказалась тем знаковым моментом, когда римский гарпаструм разделился на современные футбол и регби-футбол.  Кроме развлекательной составляющей в игре был замысел и прикладного характера — подготовка воинов. Император Юлий Цезарь использовал игру для поддержания физической формы и боеготовности своих воинов.

Римский философ и медик Гален в трактате «Об упражнениях с малым мячом» отмечал, что гарпаструм «лучше борьбы или бега, поскольку он укрепляет все части тела одновременно, не занимает много времени и ничего не стоит». Также Гален отмечал, что игра развивает стратегическое мышление и позволяет отрабатывать «многие борцовские захваты».

Античные игры с мячом были не просто забавами, они часто переплетались с религиозными обрядами. В древнем Египте каждая из команд играла за своих богов. И триумф получали не ради собственной славы, а во имя богов. Мяч у них был деревянный, а загоняли его в ворота изогнутыми палками.

Футбол в Поднебесной являлся одним из способов боевой подготовки воинов. Игра «чжу кэ» существовала на азиатском континенте в период с 206-го по 25-й годы до нашей эры. Игроки могли не только пинать мяч ногами, но и передавать его партнерам по команде любой частью руки, кроме ладоней.  Профессор истории искусства в Йельском университете Мэри Миллер утверждает, что «Идея командного спорта была изобретена в Мезоамерике». На обширном географическом пространстве от Мексики до Коста-Рики, древние цивилизации состязались в игре, в которой использовался тяжелый мяч, сделанный из вещества, полученного из древесной смолы. У ацтеков ее называли ullamaliztli, у майя — pok-ta-pok или pitz. Игроки могли вести мяч, используя только ноги, бедра, ягодицы, в других племенах для ведения мяча использовали что-то наподобие биты. Игра руками была запрещена. Если игрок попадал мячом в высокое кольцо, это и считалось победным концом игры.  Такая игра занимала священное место в религии и подготовке воинов. Ацтекские вожди использовали ее как замену войне между племенами.  В культурах майя и Веракруса ставки были еще выше: проигравших в некоторых ритуальных играх приносили в жертву.

В эпосе майя-киче “Пополь-Вух”, названный Ю.В. Березкиным мифом о “героях-мстителях”, борьба божественных близнецов с антагонистами решается в форме игры в мяч.

 

Боги кидают вызов близнецам, чтобы завладеть их снаряжением и погубить братьев. Братья прячут снаряжение и спускаются в преисподнюю без него. Ночью братья проверяются в “Домах испытаний”, а днем играют в мяч с богами смерти. Герои терпят поражение, и погибают на игровой площадке.

Младшая пара близнецов, желая отомстить за погибших отца и дядю, очищает новую площадку, топотом ног и стуком мяча приводят в ярость богов смерти. Владыки преисподней вызывают юношей на состязание. Но благодаря сообразительности и мистическим способностям – как собственным, так и своих помощников, – герои проходят испытания, убивая главных правителей Шибальбы. Исследователи Ю.В. Кнорозовый и Ю.Е. Березкин обращают внимание на сюжет обряда инициации: испытания героев-близнецов в преисподней, ведущие и их последующему возрождению (первой пары – в своих детях, второй – в светилах).  Стадион моделировал мировую пещеру и одновременно был дорогой в нее, что особенно видно на стадионах “открытого” типа. Через центр поля проходила вертикальная ось мира – ствол мирового дерева.

Ворота выступают как инициирующая пасть пещеры, вход в пещеру-преисподнюю понимался как временная смерть, предопределяющая возрождение.

Игрок, который попадал мячом в кольцо, исполнял танец и гимн, приносил обязательную жертву «идолу стадиона и камня». Проход мяча через ворота-кольцо воспринимался как установление связи с тем божеством, которому посвящались игры на стадионе (так данный аспект игрового ритуала интерпретирует Г.В. ван Бюссел). И это был один из способов преодоления пространства и времени для проникновения в пещеру. Еще были способы проникновения через кровь (своя-частично, жертвы-полностью) и с помощью наркотического транса.

По структуре и символике игровое действо приближенно к наркотическому трансу. А сцены сражений, игр, охоты, жертвоприношений и поминальных ритуалов получают одинаковый набор иконографических символов.

Существует миф о том, что соперничество двух команд в Даинсе, в Эль-Тахине, Чичен-Ице завершалось жертвоприношением в центре поля («место черепа»). Перед мячом капитан победившей команды обезглавливает или вырывает сердце у капитана проигравшей команды.  В сценах на сосудах вскрывается еще один архаичный универсальный пласт инициационной символики, связанный с игрой в мяч и охотничьим культом.

Так юноши становились мужчинами: обретали новый облик, духа-помощника и сакральные знания, завоевывали право охотиться, проливать кровь, вступать в брак.

На поле стадиона через игру, вероятно воспроизводилась “эпоха творения”, когда тотемные первопредки майа играли в мяч двумя командами в центре мироздания (возможно это та самая “первоначальная” игра, которая послужила моделью для последующего разделения общества на дуальные противоборствующие половины). Сам мяч ассоциировался и с другим видом жизненной субстанции – душой человека.

Игру рассматривали как военную подготовку и ритуальный жертвенный танец: игроки в сценах на барельефах трибун танцуют под аккомпанемент трещоток и барабанов с точно такими же жестами и оружием, что и воины перед алтарем. Трубачи, дующие в горны и сигнальные раковины в момент победного броска, символизируют о том, что цель реализована и настало время жертвоприношения.

Стадион символизировал путь в страну предков (у ольмеков было представление о приходе предков из северной прародины): забивая мяч с южной части поля в северную или спуская его по ступеням к центру поля, символьно прокладывался путь в страну предков на севере.

Игра выполняла еще одну функцию – предсказаний и пророчеств. К примеру, после игры на Тескатлачко (название «стадион-зеркало») отправлялись посланники к богам-Обезьянам. Они, как покровители игры, через символику чисел (забитые мячи, удары по воротам, количество выигранных единоборств) толковали значения.  Лучшие игроки становились героями и посредниками между людьми и богами, им поклонялись после смерти как полубогам.

Еще с доисторических времен человечество занималось охотой, так как это был вопрос выживания. Со временем способы и методы охоты менялись. Представьте себе ситуацию, вблизи стоянки племени замечено небольшое животное размером с зайца. Кто-то первым среагировал, просигналил и племя встало на ноги, началась ловля. Зверя пытались бить ногами и палками, но никто не стремился схватить его руками, на уровне охотничьих инстинктов витает мысль – животное может укусить. Зверя держали в периметре и не давали возможности выбежать. «Конкуренты» бились между собой. Охотники знают, что такое «загон». Цепь конных или пеших людей гонит зверя к какой-то конечной цели: к изгороди с силками, к реке, к яме, к ловушкам. В таких «воротах» заканчивалась охота и начиналась бойня. Детские игры с небольшим чучелом – подобие охоты и тренировка воинских навыков. Коллективные игры являются отражением коллективного бессознательного, архетипической памяти поколений. В коллективно-игровом взаимодействии можно проверить, на что потенциально способен тот или иной член группы, какие формы общения с другими он использует. В групповом взаимодействии формируется индивидуальная мотивационная энергия, которая направляется на достижении общей цели всей группы с одной стороны, а с другой-является показателем способностей самого человека и его превосходство над другими через выигрыш в составе команды.

Агрессия в коллективной игре такая же реальная, как в битве. И внешняя, через эмоции, жесты, мимику, и внутренняя, которую человек подавляет и сдерживает. Стираются границы между молодым и старым, сильным и слабым. Без телесных повреждений выйти трудно. А если пинали ногой не тушку животного, а голову поверженного врага, тут вступали другие психологические механизмы. И чем жестче обходились с поверженным врагом, тем было меньше шансов, что из соседнего племени кто-то решится напасть. Тот, кто не участвовал в реальной битве, в коллективном экстазе приобщались к победе, пиная то, что осталось от врага.

А. Гнепп исследуя обряды жизненного цикла, определил их цель: «…обеспечить человеку переход из одного определенного состояния в другое, в свою очередь столь же определенное». Посвящение через обряд дает человеку возможность перейти в более высокий статус.

Обретение более высокого статуса в традиционной культуре было возможным не только через «физическую» реализацию обряда, но и улучшение морально-нравственных качеств человека (группы людей, этнической общности), способствующих выживанию в критических ситуациях. Под критической ситуацией с психологической точки зрения следует понимать ситуацию неопределенности, в которой человек сталкивается с невозможностью реализации значимых внутренних потребностей своей жизни.

В этом и состоит возможный смысл обрядов – в трансляции коллективных (этнических) ценностей в индивидуальную жизнь.

Агрессия неизбежно сопровождает человека на протяжении всей истории и во всех культурно-исторических формах. Более того, совершение символического акта агрессии (насилия) часто рассматривалось как необходимое условие перехода от социального статуса «ребенок» к социальному статусу «мужчина» — когда необходимо было добыть охотничий трофей или скальп врага, до недавнего времени – пойти в армию (этим самым подтверждалась хотя бы готовность к агрессии). В той или иной степени потребность в совершении акта агрессии или насилия испытывают все люди (все мальчики играют в войну, дерутся друг с другом и т. д.). У одних склонность к насилию выше, чем у других.

Также стоит заметить, что всегда и, видимо, во всех странах у значительной части населения существует потребность разделения представителей окружающего мира на «своих» и «чужих». Для части из них, продолжая тему насилия, идеальный вариант — это объединение «своих», чтобы бить «чужих». Самый простой способ найти «своих» — территориальный (один клуб, одна улица, один район, одна деревня, один город). Тогда и чужой тоже будет выбран по территориальному признаку, причем, как правило, будет выбрано ближайшее территориальное образование (клуб, улица, район, деревня, город), чтобы увеличить количество стычек. Футбольный фанатизм идеально удовлетворяет эти потребности. Причем имеет дополнительно один большой плюс — возможность добровольного входа/выхода. Фанат имеет возможность решать, когда вступить в конфликтную ситуацию (есть желание участвовать в акте насилия — нужно собраться и поехать в другой город, нет желания — можно остаться дома) и когда выйти из нее.

Лао-цзы в своих трудах писал, что «…когда в душе истощаются верность и правда, вера и честь, которые вытекают из силы духа в потоке мира движениями вселенной в пространстве человеческой души, тогда и строится обряд, как ловушка духа.» Люди боятся будущего и смерти, – как неизвестного.

Возникнув в глубокой древности, народные игры с мячом, будучи сложным и полифункциональным явлением, длительное время отвечали насущным потребностям человека, оказывали влияние на многие стороны жизни традиционного общества. Собирая цельное представление о игре в мяч из осколков традиций и обрядов разных этносов на различных территориях, можно констатировать факт, что такие игры несли в себе следующие социальные функции: военно-прикладную, воспитания, развлечения, зрелищно-эмоциональную, компенсаторную, коммуникативную, ритуально-магическую, обрядовую, символьную, инструмента обычного права, специальной подготовки к некоторым традиционным видам трудовой деятельности, охоте. Историко-этнографическое исследование этой области народной культуры позволяет во многом выяснить, как и в каких условиях в народной среде приобретались умения, навыки и качества, необходимые для защиты своего дома, деревни, села, общины, города, страны в целом и, в необходимых случаях, для нападения. Воинская состязательно-игровая традиция является одной из самых значимых сфер мужской составляющей народной культуры. Ну а если к этой традиции добавить обрядовую, ритуальную, символьную, предсказательную функцию, то такой симбиоз будет доносится через века. И пройдет тысяча лет, первоначальный смысл отождествления забудется, а элемент игры останется в ритуальной, обрядовой, предсказательной форме – в виде букмекерских ставок, поддержки фанатами на стадионе песнями и скандированиями, празднования взятия ворот танцами, разведения мяча с центра поля, силового противоборства сторонников команд. Это первоначальная основа магических действий, которые закреплены в памяти в виде схем (гол-разведение с центра поля, гол-танец, гол-ликование, гол-протест, гол-месть и т.д.)

В силу выше написанного, явление «футбольного хулиганства» надо рассматривать как явление комплексное, архаичное, сформированное веками. Причина явления кроится в социальных функциях, которые порождала игра с мячом. И тот, кто собирается бороться с этим явлением (правоохранители, футбольные функционеры), должны это учитывать. Футбол будоражит память предков, первобытные инстинкты. Проигрыш любимой команды вызывает большое негодование, это не просто поражение в коллективной игре, а в сакральном подтексте, это низвержение, падение Бога, тогда как выигрыш – его возвышение.

Подписывайтесь на KNEWS.KG в Google News и на наш канал в Яндекс.Дзен, следите за главными новостями Кыргызстана, Центральной Азии в telegram-канале KNEWS.KG.

Поделитесь новостью