Какие выгоды сулит Кыргызстану сотрудничество ЕАЭС и ЕС? Эксперты обсудили возможное партнерство двух интеграционных объединений

Автор -

Актуальные вопросы и возможности использования Кыргызстаном экономического партнерства Евразийского экономического союза с европейским деловым сообществом обсудили участники круглого стола: «Значение для  Кыргызстана экономического партнерства ЕАЭС и ЕС», организованного ОФ «Евразиялык муун» (Евразийское поколение).

Евразийский и Евросоюз – два крупнейших в мире интеграционных объединения с совокупной емкостью рынка в 700 млн. человек – имеют очевидный потенциал для развития торгово-эконмического сотрудничества, однако большая политика размывает перспективы этого партнерства.

Принятие политических решений без оглядки на экономические последствия в 99 случаях из ста назвал главной проблемой во взаимоотношениях Евразийского и Европейского директор аналитического центра «Стратегия Восток – Запад» Дмитрий Орлов.

— Сейчас мы наблюдаем это на примере энергетического кризиса в Европе. Именно политическое решение избавиться от российского газа привело Евросоюз к нынешней ситуации, — подчеркнул он.

Между тем, в последние годы крупный европейский бизнес меняет свое представление о ЕАЭС, как о политическом проекте России, и проявляет повышенный интерес к Евразийскому экономическому союзу. В обход политических препон предприниматели Евросоюза стараются установить партнерские отношения и наладить взаимовыгодное сотрудничество с деловыми кругами стран евразийского пространства.

Так, в 2019 году европейские бизнесмены инициировали начало процесса по созданию единого экономического пространства между евразийской и европейской интеграциями. Сегодня инициатива привлекает все новых и новых сторонников. По оценкам экспертных и деловых кругов Европы, ЕАЭС играет важную роль в борьбе с последствиями коронавируса. В этой связи создание зоны свободной торговли с евразийским объединением видится европейским предпринимателям как возможность для расширения рынков для экспорта товаров стран Евросоюза и восстановления после коронакризиса их национальных экономик.

Подталкивая Брюссель к сотрудничеству с евразийским проектом, европейские бизнес круги настаивают на необходимости установления институциональных связей между интеграционными объединениями. Стоит отметить, что деловое сообщество стран ЕАЭС также заинтересовано в экономическом и бизнес сотрудничестве с Евросоюзом, на который приходится 50% совокупного евразийского экспорта и 65% удельного веса прямых инвестиций.

Вместе с тем, не менее важным направлением внешнеэкономической деятельности ЕАЭС, которое представляется, как возможность построить  независимую от западных стран систему управления своим экономическим развитием, является расширение масштабов сотрудничества с Китаем, прежде всего, через сопряжение евразийской интеграции с китайской инициативой «Один пояс – один путь». Выбор в пользу такого партнерства является стратегическим – он не только предупреждает  потенциальное столкновение экономических интересов сторон, но и создает условия, при которых вынужден признать ведущую роль Евразийского экономического союза на постсоветском пространстве.

Оценивая перспективы партнерства ЕАЭС с Евросоюзом и Китаем, зампредседателя ОФ «Евразийское поколение», политолог Игорь Шестаков подчеркнул, что оно может иметь большое значение для Кыргызстана.

— Углубление взаимодействия в этих направлениях должно принести республике экономическую выгоду. Несмотря на некоторые возникшие между ЕАЭС и ЕС по политическим причинам проблемы, 2018 и 2019 годы показали хорошие результаты и стали весьма успешными в плане торгово-экономического сотрудничества между евразийским и европейским союзами. Такое партнерство открывает перед Кыргызстаном хорошие экономические перспективы. Мы производим экологически чистую продукцию, которая, несмотря на высокую конкуренцию, весьма востребована и на евразийском, и на европейском рынках. Можно ожидать получения выгоды и от реализации проекта «Один пояс – один путь». Я возлагаю надежды, прежде всего, на реализацию проекта по строительству железной дороги Кыргызстан – Узбекистан – Китай, которая может открыть еще одно направление для наших экспортеров, — отметил эксперт.

Замминистра экономики и коммерции КР Эльдар Алишеров подтвердил, что реализация проекта по строительству железной дороги нашла отражение в стратегии развития Кыргызстана до 2026 года.

— Подписаны наши внутренние договоренности по сопряжению нашей стратегии развития с инициативой «Один пояс – один путь», а также по локализации производственных сил на этом направлении и диверсификации экспортно-импортных процессов с учетом того, что после пандемии наши импортные потоки сократились по количеству и растянулись по времени, поэтому мы развиваем использование других маршрутов. Все эти вопросы будут внедрены в наши планы по реализации стратегии развития, — рассказал чиновник.

Он подчеркнул значимость для Кыргызстана участия в ЕАЭС, отметив, что рынок союза является основным потребителем продукции кыргызских производителей. Между тем, власти республики, по словам чиновника, нацелены выходить на новые рынки. Так, Евросоюз рассматривается, как направление экспорта золотых ювелирных изделий.

— Горнорудное сырье, в котором большой удельный вес составляло золото, и раньше уходило в основном в ЕС. Сейчас мы планируем оставлять больше добавленной стоимости у себя, поэтому будем изготавливать из нашего золота ювелирные изделия на экспорт. «Кумтора» уже заключил несколько договоренностей с частными компаниями для развития ювелирной отрасли, — сообщил замминистра.

Он также напомнил, что КР входит в список стран, которые пользуются преференциями ЕС по линии ВСП+, благодаря чему обнулены на 6 тысяч товаров. Однако, многие из производителей не могут исполнить требования по европейским техническим регламентам, поэтому Кыргызстан не использует льготный режим на полную мощность.

Говоря о значении для Кыргызстана экономического партнерства ЕАЭС и ЕС, Эльдар Адишеров обратил внимание, что со странами центральноазиатского региона европейцы работают отдельно – в рамках основанного в 2007 году формата «Евросоюз + ЦА». Очевидно, главной целью данного проекта было вытеснить страны региона из сферы влияния России, ставя перед ними принципиальные условия. Однако такой подход оказался неэффективным, и в 2019 году ЕС принял новую стратегию по Центральной Азии.

— На данный момент основной посыл Европейского союза заключается в том, что будет не эксклюзивное сотрудничество со странами Центральной Азии. Перед ними, не будет, как раньше, ставиться выбор – ЕАЭС или Евросоюз. Основные направления сотрудничества: безопасность региона, диверсификация экономики и развитие демократического пути через призму развития гражданского общества и парламентаризма. Еще одна точка стратегии направлена на подключение Афганистана к проектам ЦА, — отметил чиновник.

Сотрудник Института исследований экономической политики при Министерстве экономики КР Нургуль Акимова отметила, что ЕАЭС, Евросоюз и китайская инициатива «Один пояс – один путь» так или иначе пересекаются, но имеют разные целеполагания и уровень развития в Кыргызстане. Например, для участия в проекте Китая, республике нужно развивать индустриальные парки, чтобы обеспечить транзитные партнерские отношения.

—  Что касается Евразийского экономического союза, то решение стать частью интеграционного процесса было правильным во всех направлениях. Другой вопрос, что 6-7 лет – это достаточно небольшой опыт интеграции, чтобы говорить об ее успехах. На мой взгляд, есть смысл развивать наднациональные структуры, которые могли бы осуществлять более качественное регулирование. Например, законотворческий орган и Евразийский экономический суд. Они, как институты, сегодня не востребованы, потому что идет много отсылок на национальные законодательства, которые в свою очередь порождают противоречия между странами внутри союза.  Евразийская экономическая комиссия сегодня пока работает больше в режиме бюрократического согласования, нежели принятия каких-то директив, обязательных для исполнения. Может быть, поэтому часть населения против интеграции, не веря в нее, — подчеркнула экономист.

Европейский союз, по ее мнению, представляет интерес для ЕАЭС не столько с точки зрения торговли, сколько в части трансфера технологий и институтов.

— ЕС на протяжении многих лет эмпирически рос, и у них сформировался широкий спектр наднациональных институтов – от Европарламента до Счетной Палаты ЕС. Я думаю, что их опыт интеграции мог бы нам помочь в совершенствовании нашей институциональной базы, — добавила Нургуль Акимова.

Жогорку Кенеша КР Евгения Строкова отметила, что Евразийский мог бы перенять у Евросоюза опыт политической интеграции, которая будет способствовать более эффективной полноценной экономической интеграции.

— Политика – это концентрированная экономика, поэтому одной только экономики мало, чтобы евразийский союз развивался, необходима и политическая составляющая. Тот же Евросоюз, хотя и создавался, как торгово-экономическое объединение, благодаря политической интеграции, сегодня воспринимается мировым сообществом, как единая политическая сила и независимый геополитический игрок, — отметила парламентарий.

Подержал эту мысль и экс-советник премьер-министра КР, экономист Кубат Рахимов, который с сожалением отметил, что Евразийский союз остановился лишь на уровне экономического взаимодействия, не допуская в отличие от Европейского союза политической интеграции.

— В ЕС действует Европарламент, и работают 12 тысяч евробюрократов. Штаб-квартира в Брюсселе зарабатывает 3 млрд евро в год, потому что у нее есть право санкций. Эти цифры говорят об эффективности работы Еврокомиссии, которая и определяет глубину европейской интеграции. Мы же никак не можем определить эффективность Евразийской экономической комиссии, — с сожалением отметил эксперт.

Говоря о перспективах экономического партнерства, он подчеркнул, что тема «Большой Евразии», как интеграции интеграций обсуждается уже много лет.

— Евразийская интеграция – вторая в мире после европейской. Для Евросоюза ЕАЭС – это третий после США и Китая торговый партнер, который осуществляет в основном поставки энергоносителей из России и частично из Казахстана, сырье и продукцию с добавленной стоимостью. Несмотря на это, после 2014 года, то есть, после Майдана и Крыма, хотя представители ЕЭК и продолжают регулярно бывать на всех мероприятиях в ЕС, Евросоюз не признает международную правосубъектность Евразийского экономического союза, — подчеркнул Кубат Рахимов.

Однако он не видит в этом большой проблемы, будучи уверенным, что при прагматичном подходе ЕАЭС имеет все шансы стать успешным интеграционным проектом.

— ЕАЭС с точки зрения интеграции – это в первую очередь таможенный союз, и во вторых – союз технических регламентов, 85% которых совпадают с европейскими. Это большой плюс. Я согласен с главным экономистом Евразийского банка развития Евгением Винокуровым, что для своей успешности Евразийский должен стоять на плечах гигантов – Евросоюза и Китая. Наш ВВП 2 трлн долларов, у ЕС – 18, у Китая – 13, и если отбросить крайности политической риторики, при том, что политической интеграции у нас, к сожалению, нет, мы можем последовательно занимать новые ниши помимо углеводородных и ядерных сырьевых. Не надо бояться выходить на рынок высококвалифицированной рабочей силы, на обмен инвестициями и технологиями, и тогда партнерство станет возможным, — уверен экономист.

Сравнивая свой практический опыт профессионального взаимодействия, как с ЕЭК, так и со структурами ЕС, экс-замминистра экономики КР, экономист Эльдар Абакиров пришел к выводу, что у ЕАЭС меньше возможностей для решения конфликтов и споров внутри союза.

— Я бывал и на встречах в ЕЭК, и на переговорах при разработке торгового соглашения с Евросоюзом. Сравнивая эти два интеграционных проекта, могу сказать, что ЕЭК – это не самая эффективная структура. Комиссия не может решать практические задачи, например, проблемы с прохождением грузов из Кыргызстана через казахскую границу, которые начались в 2016 году и существуют до сих пор. В свое время мы обращались в Евразийский суд, но и он ничего не решил, хотя, по идее, эти структуры были обязаны разобраться в споре между членами союза, — отметил эксперт.

По его словам, ощутимый результат в разрешении конфликта с казахской стороной дало лишь обращение Кыргызстана во Всемирную торговую организацию.

— Никак не реагируя на попытки Кыргызстана решить ситуацию через суд ЕАЭС, Казахстан сразу отреагировал, когда мы подали жалобу в ВТО. Казахская сторона попросила отозвать жалобу и села за стол переговоров. Но, проблема остается до сих пор, поэтому нам надо либо призвать участников евразийской интеграции соблюдать правила союза, либо принять другое решение. То, что наша экономика неразрывно связана с российской экономикой, неоспоримо, но существующие в рамках интеграции проблемы негативно влияют на наше производство, потому что казахи останавливают не только грузы, которые идут из Китая, но и фуры с кыргызскими товарами. Такие проблемы сильно тормозят нашу экономику, — подчеркнул экономист.

Он обратил внимание, что в ЕС таких ситуаций не возникает, потому что за нарушение правил союза у них начисляются огромные штрафы, и этот механизм работает очень жестко и четко.

— Если мы хотим построить прочный и справедливый союз, нам надо поучиться у европейцев. Когда ЕАЭС достигнет таких результатов и заставит страны выплачивать штрафы за недобросовестное выполнение условий соглашения внутри союза, мы выйдем на совершенно новый уровень интеграции, — добавил Эльдар Абакиров.

В свою очередь экономист Кубат Умурзаков подчеркнул, что Евросоюз и Евразийский союз – это две большие разницы. ЕС был создан почти 70 лет назад, но реальных успехов в интеграции достиг лишь в начале 90-х годов. Сейчас Евросоюзом накоплен большой опыт, который может быть полезен для развития ЕАЭС, однако в европейском объединении тоже не всегда все процессы проходят гладко.

— У них  тоже возникает много проблем, что связано с нынешней ситуацией в мире, когда происходит передел сфер влияния и переформатирование общего экономического пространства. В данных условиях перед ЕАЭС открываются хорошие перспективы, я думаю, что сферы влияния Евразийского союза и России, как его лидера, будут расширяться. Уже сейчас некоторые страны заинтересованы вступить в объединение и пользоваться его экономическими преимуществами, — отметил эксперт.

Парируя тезису о неэффективности ЕЭК и евразийского объединения в целом, он подчеркнул, что 6-7 лет – это вообще очень маленький срок для развития интеграционного проекта, а в случае с ЕАЭС его создание и первые годы существования еще и совпали по времени с политическим и экономическим кризисами, а также с пандемией.

— Наше интеграционное объединение испытывало серьезные удары на протяжении всех лет своего существования. Тем не менее, мы продолжаем существовать, уверен, развитие будет продолжаться, но нужно преодолевать барьеры. Сейчас функции ЕЭК ограничены, и предложение наделить комиссию правом применять санкции к нарушителям – это хорошая идея, но насколько она реализуема, пока не понятно. В ЕАЭС есть правило консенсуса при принятии тех или иных решений, и тот же Казахстан сто раз подумает давать ли комиссии право применять санкции против себя. Я думаю, что  если такое решение и будет принято, то не скоро, — подчеркнул экономист.

А вот евразийский институт развития, по его мнению, будет создан в обозримой перспективе.

— С его созданием будут связаны интересы, прежде всего, Кыргызстана и Армении, как наиболее слабых членов союза. Европейский институт развития, который собственно и стал прототипом нашей инициативы, используются для поддержки слабых членов Евросоюза, — сказал Кубат Умурзаков.

Он также добавил, что для Кыргызстана нет альтернативы ЕАЭС, учитывая зависимость кыргызской экономики от экспорта сельхоз и швейной продукции на рынки союза, а также от денежных переводы трудовых мигрантов, работающих в основном в России и Казахстане.

Тему экспорта трудовых ресурсов в страны ЕАЭС продолжил эксперт совета по миграции при спикере ЖК КР Улан Шамшиев. Он подчеркнул, что в любой из стран ЕАЭС, который является исключительно экономическим объединением, трудящиеся из других стран союза рассматриваются исключительно, как ресурс рабочей силы. По его словам, по-настоящему прочного интеграционного объединения не получится, пока не произойдет унификации законодательств, в том числе в сфере миграции, но, ближайшее время это, вряд ли произойдет.

— В Евразийском экономическом союзе пять государств, и у каждого из них свои правила пребывания иностранных граждан. Например, для России, которая является основным потребителем экспорта трудовых ресурсов в ЕАЭС, сейчас на первый план выходят вопросы общественной и государственной безопасности, поэтому происходит некоторое ужесточение правил пребывания иностранных граждан на ее территории. И когда наши граждане участвуют, допустим, в массовых драках, их депортируют, несмотря на двусторонние договоренности между нашими странами или членство Кыргызстана в евразийском объединении, которое дает им право беспрепятственно работать, а не нарушать законы страны пребывания, — подчеркнул эксперт.

Он также обратил внимание, что многие эксперты возмущены тем, что сегодня трудовым мигрантам из стран, не входящих в состав ЕАЭС, Россия дала практически равные права с трудящимися из стран союза.

— Нужно понимать, что Кыргызстан и Армения, как основные поставщики трудовых ресурсов, не могут полностью закрыть потребность в них Российской Федерации. Поэтому российская сторона изыскивает их и за пределами ЕАЭС. Россия в них заинтересована, поэтому и создает для них практически идентичные условия миграции. При этом, у таджиков и узбеков своя ниша, у наших граждан – своя, сегодня кыргызстанцы работают в основном в сфере услуг, а граждане Таджикистана и Узбекистана – преимущественно в строительной сфере. Надо отбросить эмоции и понять, что в данном случае Россия нацелена на свое экономическое развитие, а не на какие-то другие вопросы, — пояснил Улан Шамшиев.

На внутренние проблемы Кыргызстана, которые мешают его полноценной интеграции в ЕАЭС, обратила внимание председатель Ассоциации экспортеров и импортеров «Кыргызлэнд» Ленара Ниязбекова.

За пять с лишним лет, что наша республика является членом ЕАЭС, у нас так и не устранены внутренние барьеры. Например, чтобы отправить груз, экспортеру требуется от трех до семи дней на оформление документов. Это волокита, которая мешает бизнесу. Сколько лет мы говорили про лаборатории для сельхозпродукции, но их у нас до сих пор нет. У нас элементарно нет системы экспорта, которая необходима, чтобы Кыргызстан стал полноценным субъектом интеграции. Мы столкнулись с тем, что у нас перевозка товаров по железной дороге в 20 с лишним раз дороже, чем в Казахстане. Эти проблемы не решаются, но при этом наши чиновники любят говорить о барьерах в ЕАЭС и других внешних препятствиях. Сейчас все проблемы сваливают на коронавирус, забывая, что любой кризис – это новые возможности, — подчеркнула предприниматель.

По ее мнению, Кыргызстан обладает большим потенциалом, который не реализуется ввиду существования серых схем в экономике, в которых участвуют отдельные высокопоставленные чиновники.

— Мы требуем от нынешней власти создать благоприятную площадку для бизнеса. Нам нужно устранить барьеры внутри страны, чтобы стать полноценным игроком в интеграционных процессах и получать выгоду от участия в евразийском объединении и других международных проектах, — добавила Ленара Ниязбекова.

Ее поддержала Жогорку Кенеша КР Евгения Строкова, отметив, что вступив в ЕАЭС, Кыргызстан стал его полноправным членом и приобрел массу возможностей для развития своей экономики.

— Мы не умеем или не хотим пользоваться этими возможностями, занимая иждивенческую позицию и ожидая, что кто-то придет и решит все наши проблемы. Но нам никто ничего не должен, мы должны стремиться к самодостаточности. Когда мы говорим о том, что союзники препятствуют развитию нашей экономики, мы должны понимать, что они преследуют свои интересы, и мы тоже должны отстаивать свои позиции, но не делаем этого. Мы даже не хотим замечать и устранять препятствия внутри страны, которые мешают использованию возможностей ЕАЭС, не говоря уже о других рынках, — подчеркнула парламентарий.

Глава международного общественного фонда «Люди Мира» Алишер Ташматов предложил правительству Кыргызстана в качестве нового направления рассмотреть возможности более тесного и расширенного сотрудничества с Союзным государством Россия – Белоруссия. «Это позволит КР углубить стратегическое партнерство в политических, экономических, таможенных, финансовых и других направлениях с поэтапно организуемым единым пространством», -сказал он.

А политический обозреватель Аркадий Гладилов рассказал о том, что в Кыргызстане есть более 2300 месторождений, содержащих около двух тысяч видов не металлургического сырья, стоимость которого в несколько раз превышает стоимость всех рудных ресурсов. «Сегодня многие из тех ресурсов, что лежат практически у нас под ногами, мы закупаем в других странах. Мы можем использовать эти ресурсы, чтобы поднять свою экономику», — уверен аналитик.

Перспективы сопряжения и партнерства Евразийского экономического союза с Европейским союзом и китайским проектом «Один пояс – один путь» могут стать одним из пунктов евразийской повестки в 2022 году. Напомним, в следующем году председательствование в структурах ЕАЭС переходит от Казахстана к Кыргызстану.

Подписывайтесь на KNEWS.KG в Google News и на наш канал в Яндекс.Дзен, следите за главными новостями Кыргызстана, Центральной Азии в telegram-канале KNEWS.KG.



Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться