«Корпоративный шпионаж», Китай, «который не считает Казахстан партнером», и казахстанские чиновники в Вашингтоне

Автор -
518

    К какому соглашению пришел обвиненный в «шпионаже» юрист, который подал в суд на компанию казахстанских олигархов ENRC? Что казахстанские дипломаты пытаются доказать американским конгрессменам в Вашингтоне? Казахстанские поезда уже год как не ездят в Китай, в чем причина? Кто говорит правду — министр Балаева или Facebook? Западные СМИ на этой уходящей неделе искали ответы на эти вопросы, пишет «Азаттык» (казахская редакция Радио Свобода).

    ENRC И «КОРПОРАТИВНЫЙ ШПИОНАЖ»

    Бывший юрист Нил Джеррард, подавший в суд на горнодобывающую компанию ENRC (Eurasian Natural Resources Corporation), основанную несколькими казахстанскими олигархами, теперь готов закрыть дело «о слежке, незаконном установлении видеокамеры» и прийти к соглашению. Об этом сообщает британское издание Financial Times (FT).

    Джеррард был нанят ENRC в 2010 году для внутреннего расследования коррупции в компании в Казахстане и Африке и уволен через три года. Позже ENRC обвинила Джеррарда в том, что он «использовал расследование в своих интересах и передавал информацию в британское управление по борьбе с крупным мошенничеством».

    Джеррард также подал в суд на ENRC. Он утверждал, что компания «наняла детективов и в рамках тайной операции по слежке установили в машине устройство, чтобы следить за ним и его женой, его передвижениями по Лондону, пытались следить за ним во время его отпуска с семьей на частном острове близ Сент-Люсии».

    Как ранее писал Law360, казахстанская компания подала в суд на юриста, журналиста FT Тома Берджесса, управление по борьбе с крупным мошенничеством Великобритании за клевету в «массовой коррупции».

    По мнению ENRC, книга журналиста FT Тома Берджесса «Клептопия: как «грязные» деньги завоевывают мир» (Kleptopia: How Dirty Money Is Conquering the World) основана на «бездоказательной» информации, предоставленной сотрудником британского управления по борьбе с крупным мошенничеством, а эту информацию управлению передавал Джеррард.

    Большая часть книги «Клептопия» посвящена Казахстану и людям, непосредственно причастным к этой стране. В ней упоминаются Александр Машкевич, Алиджан Ибрагимов (скончался в феврале этого года) и Патох Шодиева, основатели ENRC, контролирующей большую часть металлургической промышленности Казахстана, а также бывший президент Нурсултан Назарбаев.

    Согласно двустороннему соглашению между Джеррардом и ENRC, которая наняла его в свое время, компания должна заплатить юристу 2500 фунтов стерлингов и его жене 20 тысяч фунтов стерлингов. Юрист должен возместить «значительную часть» судебных издержек ENRC. Сделка еще не одобрена британским судом.

    «Это дело открыло завесу в мир корпоративного шпионажа и показало, какие шаги предпринимают оппоненты в крупнейших судебных процессах Великобритании для сбора информации друг о друге», — пишет Financial Times.

    «КАЗАХСТАН — НЕ ЛУЧШЕЕ МЕСТО ДЛЯ ВЕДЕНИЯ БИЗНЕСА»

     

    Министр юстиции Казахстана Марат Бекетаев встретился с членами конгресса в Вашингтоне и настаивает на принятии законопроекта, который повысит шансы страны на привлечение бизнеса и инвестиций от американских компаний. Так National Journal в США описывает усилия представителей официальной власти Казахстана по улучшению торговых отношений с США.

    В 1974 году Конгресс США принял поправку Джексона-Вэника к Закону о торговле, ограничивающую торговлю со странами, препятствующими эмиграции, а также нарушающими другие права человека. В те годы гражданам СССР препятствовали покидать страну. Сейчас распространяется и на Казахстан. Несмотря на небольшое влияние, это серьезное препятствие для отношений между Казахстаном и США.

    Официальные лица Казахстана говорят, что эти поправки посылают «неверный сигнал» американским компаниям, стремящимся инвестировать в Казахстан.

    Дипломатические усилия Казахстана в конечном итоге нашли поддержку в конгрессе, и в октябре конгрессмен Дина Титус, избранная от Невады, внесла законопроект об исключении Казахстана из списка стран, к которым применяется поправка Джексона-Вэника.

    «Зажатый между противниками США Россией и Китаем, Казахстан рассматривает свои отношения с Вашингтоном как способ уравновесить влияние своих более крупных соседей», пишет издание.

    Однако, по мнению экспертов, с кем удалось пообщаться National Journal «Казахстан — не лучшее место для ведения бизнеса».

    «Давний лидер страны Нурсултан Назарбаев, находившийся у власти с момента обретения независимости, ушел в отставку в 2019 году и назначил тогдашнего спикера сената Касым-Жомарта Токаева временным президентом. Затем Токаев объявил досрочные и победил на них. Эксперты по правам человека утверждают, что выборы были далеки от свободных и справедливых, и что ограничения свободы собраний, короткий период выборов и государственный контроль над СМИ способствовали созданию политической атмосферы, раздираемой авторитаризмом. Бывшего президента Назарбаева, членов его семьи и ближайшее окружение обвиняют в хищении средств и их перенаправлении в офшорные компании. Страна занимает 94-е место из 180 в Индексе восприятия коррупции Transparency International», пишет издание.

    Автор также отмечает, что независимые профсоюзы преследуются в Казахстане: в 2020 году Международная конфедерация профсоюзов признала Казахстан самой опасной страной для профсоюзных активистов.

    Эбби МакГилл, старший программный сотрудник по Европе и Центральной Азии в Центре солидарности, международной организации по правам трудящихся, считает торговлю с Казахстаном неприемлемой из-за грубых нарушений прав профсоюзов и торговые отношения с такими странами не могут быть нормализованы.

    Как пишет National Journal, казахстанские официальные лица встречаются с представителями неправительственных организаций в Вашингтоне для решения некоторых вопросов. «Люди, знающие о встречах, описывают казахстанских чиновников как хорошо подготовленных и умелых. Но они сомневаются в искренности усилий страны по реформированию».

    По данным американского издания, в конгрессе скептически относятся к принятию предложенного законопроекта. Подобные законопроекты ранее предлагались несколько раз и не были приняты.

    НУР-СУЛТАН С «РАЗРУШЕННЫМИ ПЛАНАМИ»

    Экспорт продуктов питания из Казахстана в Китай резко упал за последние 12 месяцев, поскольку Пекин, ссылаясь на риск распространения коронавируса, частично запрещает импорт из Казахстана. Об этом сообщает издание Eurasianet.

    По словам автора, казахстанские стратеги считали, что нашли способ диверсифицировать сырьевую экономику, экспортируя продукты питания в Китай. Пшеницу, растительное масло и говядину можно было транспортировать в Китай по новым железным дорогам и автомагистралям, построенным в рамках инициативы «Один пояс — один путь». Пекин поддержал эту идею.

    «Однако частичный запрет Китая на импорт из Казахстана за последний год подрывает планы Нур-Султана и ставит под сомнение намерения Пекина».

    Интересно, что объем китайских грузов, проходящих через Казахстан, резко возрос за последний год, в то время как Китай, ссылаясь на коронавирус, ограничивает прием казахстанских грузов.

    Издание, ссылаясь на сайт агробизнеса Eldala.kz, пишет, что за период с января по сентябрь текущего года экспорт продовольствия из Казахстана в Китай снизился на 78 процентов, в том числе экспорт муки — на 91 процент.

    В ноябре 2020 года Китай ужесточил карантинные правила на границе из-за коронавируса и прекратил прием грузовых вагонов из Казахстана. В результате в марте 2021 года 12 тысяч вагонов застряли на путях с казахстанской стороны.

    После безуспешных переговоров с Китаем «Казахстан темир жолы» «была вынуждена» приостановить грузовые перевозки на восток. Позже Китай начал принимать казахстанские вагоны, но в августе ужесточил пограничный контроль и снова ограничил прием грузовых вагонов.

    «С прошлого месяца China Railway Urumqi Group, которая управляет движением поездов в Синьцзяне, перестала принимать пшеницу и другие товары из Центральной Азии. Однако грузы из других стран беспрепятственно перемещаются через Казахстан в Китай и обратно», пишет автор.

    Выступая на заседании правительства, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев поручил министру торговли Бахыту Султанову решить этот вопрос. «Легко сказать, но сложно сделать. Во время кризиса Казахстан изо всех сил пытался найти общий язык с Китаем, но безуспешно», пишет издание.

    Как пишет издание, казахстанские экспортеры сомневаются, что введенный Китаем контроль на границе имеет отношение к Covid. По словам представителя Зернового союза Казахстана Евгения Карабанова, Пекин принимает грузы из России, где уровень заражения коронавирусом намного выше, чем в Казахстане, и вводит ограничения на казахстанские грузы. Карабанов считает, что Пекин использует коронавирус как предлог для освобождения железной дороги для транзита грузов в Европу.

    «Китай не считает Казахстан полноценным торговым партнером. Мы для них всего лишь транзитный коридор», — говорит Евгений Карабанов.

    «ДВЕ РАЗНЫЕ АУДИТОРИИ» БАЛАЕВОЙ И FACEBOOK

    Издание Diplomat дает оценку дебатам, состоявшимся на этой неделе между властями Казахстана и владельцем социальной сети Facebook.

    1 ноября министерство информации и общественного развития Казахстана опубликовало на своем сайте то, что оно назвало совместным заявлением с Facebook’ом. В нем говорилось, что правительство Казахстана получило «прямой эксклюзивный» доступ к внутренней «Системе уведомления о контенте» (CRS), что, по заявлению министерства, позволит правительству оперативно сообщать о контенте, содержащем нарушения как глобальной контентной политики Facebook’а, так и национального законодательства.

    Через некоторое время директор Meta Platforms по политическим коммуникациям в Азиатско-Тихоокеанском регионе Бен МакКонахи опроверг сообщение правительства Казахстана о совместном заявлении.

    «Во-первых, мы не выпускали совместного заявления с правительством Казахстана. Правительство Казахстана выпустило собственное заявление, основанное на обсуждениях, в ходе которых мы рассказали им о нашем глобальном процессе обработки запросов правительств об ограничении контента, нарушающего местное законодательство», — заявил он.

    МакКонахи сообщил, что процесс реагирования на сообщения о вредоносном контенте не является эксклюзивным для Казахстана, а является общим для правительств стран по всему миру. Позднее министр информации и общественного развития Казахстана Аида Балаева сообщила, что текст заявления согласован с региональным офисом Meta (Гонконг) по Китаю, Монголии и Центральной Азии.

    Как пишет издание, обе стороны ориентированы на две разные аудитории.

    «Конечно, здесь есть некоторые противоречия в интерпретации. Казахстан говорит об «эксклюзивном доступе» в то время, как Meta утверждает, что это доступно всем правительствам. Только информацию о «совместном» заявлении обнародовало правительство Казахстана».

    «Возможно, они имели в виду две разные аудитории. Meta уже подверглась давлению на Западе после разоблачительных материалов и журналистских расследований о влиянии Facebook. Сообщения о том, что компания предоставила авторитарному правительству «эксклюзивное» право на уведомления о вредоносном контенте, еще больше усилила нарратив о том, с чем компания борется. Между тем Казахстану для сдерживания критики в Интернете на самом деле нужно какое-либо эксклюзивное право, а лишь понимание того, что такое право есть», — заключает Diplomat.

    Подписывайтесь на KNEWS.KG в Google News и на наш канал в Яндекс.Дзен, следите за главными новостями Кыргызстана, Центральной Азии в telegram-канале KNEWS.KG.



    Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

    Поделиться