Кто в Казахстане скармливал отравленное мясо китайцам?

Министерство сельского хозяйства Казахстана возможно вводило Международное эпизоотическое бюро (МЭБ) в заблуждение, будто в стране ситуация с ящуром благоприятная. Не исключено, что может вскрыться аналогичная картина по бруцеллезу и нодулярному дерматиту. Помимо репутационного ущерба все это наносит урон животноводству республики и здоровью населения. Об этом говорится в статье «Ведомости Казахстана». Ниже текст статьи:

После обнародования информации об очагах ящура в Казахстане, стоит напомнить, что бывшая команда Минсельхоза РК с успехом скрывала вспышки бруцеллеза и нодулярного дерматита в разных регионах страны.

Чтобы не остаться без китайского рынка, который мы все равно потеряли.

Как бы неожиданно вскрылось то обстоятельство, что Министерство сельского хозяйства возможно вводило Международное эпизоотическое бюро (МЭБ) в заблуждение, будто в Казахстане ситуация с ящуром благоприятная. Не исключено, что может вскрыться аналогичная картина по бруцеллезу и нодулярному дерматиту. Помимо репутационного ущерба все это наносит урон животноводству республики и здоровью населения.

ЗАЛОЖНИКИ ВРАНЬЯ

Казахстан немного не дотянул до юбилея политической установки от Министерства сельского хозяйства делать вид, будто ящура в стране нет. В 2015 году Республика Казахстан получила от МЭБ (аналог ВОЗ, только специализирующийся на болезнях одомашненных животных) для девяти областей статус зоны, свободной от ящура без вакцинации. Оставшиеся пять областей на Юге и Востоке в 2017-ом получили статус зоны свободной от ящура с вакцинацией.

Сайт «КазахЗерно» сообщает, что с лета текущего года фермеры северных и центральных областей республики страдают из-за участившихся вспышек ящура. Однако в описании болезни государственные ветеринарные врачи пишут «инфекционный стоматит», хотя такого заболевания не существует. По всем признакам животные страдают от ящура, но фермеры не могут добиться такого диагноза, поскольку Минсельхоз боится потерять статус благополучной страны по данному зоонозному (может передаваться от животных к человеку) заболеванию.

Самым простым способом предупредить является вакцинация. Для тех пяти областей, которые признаны благополучными по ящуру с вакцинацией, закуп препаратов производится ветеринарной службой. Однако для северных и центральных, где ящура «как бы нет», закупка оказалась невозможна даже за счет самих фермеров. Они обращаются в представительства российского производителя вакцин, но им в праве завозить ее из России отказывают.

МСХ в отрицании болезни исходит из того, что в этом случае будет невозможно экспортировать мясо в те страны, где строго отслеживают ситуацию с ящуром. Но Китай, например, мясо и так в Казахстане не закупает, а к этому относится спокойно, потому что у южного соседа есть свои вспышки ящура.

Международное эпизоотическое бюро, которое с 2003 года официально называется Всемирная организация по охране здоровья животных (штаб-квартира в Париже) – это во многом специфическая организация. Она разрабатывает международные стандарты в области ветеринарного контроля, собирает информацию об эпизоотической обстановке в мире и передает ее странам-участницам.

Еще МЭБ (продолжим ее так называть для удобства) осуществляет координацию и оказывает помощь при борьбе с инфекционными болезнями животных, включая международные карантинные мероприятия.

Хотя МЭБ и ведет список карантинных болезней животных, сотрудничество данной международной организации со странами-членами осуществляется на добровольно-доверительных началах. В Париже просто не могли додуматься, что местные профильные чиновники могут сознательно вводить помогающую организацию в заблуждение.

Делается это по всей видимости для того, чтобы структуры вроде Мясного союза могли экспортировать мясо и живой скот в те государства, где строго следят за ветеринарной обстановкой в странах происхождения импортируемых мясных и молочных продуктов (ветеринарная разведка и контроль).

Чиновник МЭБ не поедет в Костанайскую или Северо-Казахстанскую область. Он приезжает в Нур-Султан и наводит справки в уполномоченном подразделении Минсельхоза. Если в ответ предоставляют отчеты и справки, будто в Казахстане все прекрасно, то функционер просто вбивает всю полученную информацию в специальные формы и дальше они идут по бюрократическим процедурам.

Теперь даже интересно, что скажут во Всемирной организации по охране здоровья животных после того, как местная практика стала достоянием гласности и шила в мешке уже не утаили.

В ПОИСКАХ ЛОГИКИ

Ящур – не единственная животных, которую в Казахстане похоже утаивают уполномоченные органы. Например, есть такое заболевание крупного рогатого скота (реже овец и коз), обычно мясных пород, как нодулярный дерматит. Человек к этой болезни не восприимчив, но для животных она протекает очень тяжело.

Из-за того, что это вирусная высококонтагиозная трансграничная КРС, приносящая огромные убытки животноводческим хозяйствам очень опасна, в упоминавшемся уже Китае после вспышек нодулярного дерматита на три года вводится карантин на ввоз мясной продукции из страны с заболеваниями.

В 2018 году очередное новое руководство Минсельхоза сделало установку, будто нодулярного дерматита в республике нет. В сопредельных областях России данное заболевание фиксировалось и не скрывалось, тогда как в Казахстане оно стало замалчиваться.

Более того, в 2017 году – при другом начальстве в МСХ и другой политике – нодулярный дерматит фиксировали. Из-за этого в 2018-ом заявили, будто и в 2017-ом тоже ничего не было. Логику здесь искать трудно, зато была выгода. Чтобы КНР не отсчитывала три года по своим нормативам для Казахстана от 2017 года, и тот же Мясной союз мог попытаться выйти на китайский рынок.

В реальности Поднебесная свой рынок для обильных поставок мясной продукции из РК так по большому счету и не открыла, но несколько тысяч тонн все-таки продать удалось. И получилось, что фактически руководство Минсельхоза сознательно вводило МЭБ и Китай в заблуждение относительно ветеринарного состояния поголовья КРС в стране.

Если нодулярный дерматит – это практически аналог СПИДа у животных, то бруцеллез уже зоонозное заболевание, то есть передающееся человеку. Его тоже скрывали от МЭБ и возможно продолжают это делать сейчас. Бруцеллезом болеют главным образом молочные породы крупного рогатого скота, но не только (могут заражаться даже птицы).

Когда заражается человек, то системно поражает практически все органы. Наиболее опасны удары по центральной нервной системе – менингит, энцефалит, атрофия зрительного нерва. Часть медиков считает, что последствиями бруцеллеза может выступать даже шизофрения.

Один из экспертов на министерском совещании еще в 2018 году четко говорил, что бруцеллез вокруг Астаны (то есть в Акмолинской области) кочует вместе с коровами. Скрывать подобные вещи не просто сложно, но и опасно. В конечном итоге речь идет о жизни и здоровье людей, а если копнуть не поверхностно, то компетентным органам легко можно выйти на высокопоставленных «страусов».

Когда-то, чтобы сбросить с себя ответственность, команда одного экс-министра сельского хозяйства провела реформу ветеринарной службы. Реформа делалась таким образом, чтобы сломать властную вертикаль. Если до «реформы» ветеринарные врачи в районах и областях напрямую подчинялись Минсельхозу и проводили в жизнь его установки, то теперь районный государственный ветеринарный врач стал подчиняться районному акимату, областной ветврач – областному акимату. Минсельхоз стал как бы курирующим органом.

НЕ ПРЕМИРОВАТЬ, А КРЕМИРОВАТЬ

Вскрывшаяся картина имеет разные аспекты в плане выводов. Для простых людей важно понять, что нельзя употреблять в пищу сырое молоко – только кипяченое или пастеризованное. Пасторальные рекламные ролики, где внуки радостно бегут к бабушке, а та угощает их парным молоком из-под коровы – это не для наших реалий.

Необработанное молоко опасно само по себе, а с такой ветеринарной службой как в Казахстане, где даже симптомы болезни животных по учебнику стараются не замечать и подменять – тем более.

Американские и западноевропейские пищевые привычки в виде бифштекса или стейка с кровью, то есть слабо прожаренные – из жизни вон. Правила безопасности диктуют хорошо прожаренное или на мексиканский манер пережаренное мясо. Да, канцерогенов больше, зато возбудителей ящура и бруцеллеза убьете.

Внутриполитические выводы, с одной стороны, неутешительные, поскольку корысть и аффилированность явно перебивают те функциональные обязанности, которые должны исполнять профильные государственные органы. С другой стороны, отыскать реальных виновников ситуации способен даже вчерашний выпускник Академии МВД.

Ветеринарную службу необходимо срочно вернуть в прежний работоспособный вид и восстановить вменяемую вертикаль власти. За государственный счет нужно срочно покупать медицинские препараты для одомашненных животных и в темпе производить вакцинацию от ящура, бруцеллеза и нодулярного дерматита. Там, где ситуация требует ликвидировать и сжигать пораженных животных – проводить очистительные мероприятия по всем санитарным нормам. Фаза премирования чиновников за лживые достижения закончилась, теперь пора кремировать.

Что касается аспектов международной деятельности, то перед Всемирной организацией по охране здоровья животных нужно извиниться по полной программе и пообещать, что Казахстан больше так глупо и безответственно себя вести не будет. Для усиления государственного раскаяния чиновников, занимавшихся контактами с МЭБ – уволить. Ведь будет странно, если одни и те же люди, которые еще вчера вводили в заблуждение и откровенно лгали, с понедельника начнут честную жизнь.

Мы не знаем наверняка, но вполне возможно, что в последнем ухудшении казахстано-китайских отношений есть и часть вины от одной из бывших команд Минсельхоза. КНР – это очень могучий сосед. Вряд ли уполномоченные службы восточного гиганта не в курсе насчет реальной ветеринарной ситуации в Республике Казахстан.

По большому счету, главное мясо на китайских прилавках – это свинина. Африканской чумы свиней (АЧС) в Казахстане вроде реально нет. Чтобы она появилась, нужно большое количество лесов, а в них много диких кабанов. Дикие животные являются носителями АЧС, но сами от данного заболевания страдают не так сильно, как домашние свиньи.

Вполне возможно, что китайская сторона не закупает свинину в Казахстане просто на всякий случай, поскольку не может быть уверена в местной ветеринарной ситуации. К тому же АЧС чрезвычайно опасна для животноводства, так как вызывает массовый падеж и не поддается лечению и вакцинопрофилактике.

Похоже, песню «Все хорошо, прекрасная маркиза», у нас допели уже до конца.



Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться