Купить себя настоящего: в чем причина компульсивного потребления

Эссеист Лилли Милман задумалась, можно ли избавиться от привычки покупать решение проблемы

Порой куча макулатуры в углу моей кухни поднималась выше столешницы. Шаткая башня из коробок от Amazon, Gap, Williams Sonoma и популярных брендов, которые я нашла на TikTok, грозила упасть. Но это не останавливало меня, когда появлялось что-то новенькое, якобы меняющее жизнь.

Я не осознавала, что нахожусь во власти «компенсирующего шопинга». Этот термин о том, как люди компульсивно скупают не очень нужные товары, чтобы наверстать упущенное. Примерно через год после начала пандемии он обрел огромную популярность. Пик моей потребительской жадности пришелся на конец 2021 года. Как и многим другим в то время, мне надоело сидеть дома в одной и той же одежде. Возможно, более важно, что я сама себе опостылела и не видела другого способа изменить свою жизнь.

Шопинг позволял вообразить себя в новой жизни, где вместо нудной работы и бесконечного домоседства я была в окружении друзей, обедала в лучшем ресторане города и надевала идеально подобранный наряд, который подтверждал мою репутацию «горячей штучки».

Но как показала жизнь, шопинг так и не оправдал возложенных надежд. Счастливый конец все не показывался на горизонте, а открывались только новые возможности для перевоплощения. Примеряя что-то новенькое, я не задавалась вопросом, кто я на самом деле, и даже не задумывалась о том, почему так боюсь этого вопроса. Это потребовало бы от меня перемен, к которым я была не готова: выйти на улицу и познакомиться с новыми людьми, уйти с работы, которая заставляла меня чувствовать себя недооцененной и неполноценной. Посмотреть в зеркало и принять, что, возможно, я выгляжу именно так, как выгляжу, и это нормально. Меня не покидало чувство вины или стыда, когда я разбирала коробки. Но когда я была несчастна, желание быстро купить себе выход из проблемы всегда возвращалось. Месяц за месяцем я перекрашивала себя, как старый дом с крепким фундаментом, надеясь, что новый слой обшивки или модная плитка надежно укроют то, что мне хотелось спрятать.

Достаточно немного полистать социальные сети, чтобы увидеть сотни одноразовых вещей, которые якобы являются идеальными лайфхаками, предметов одежды для «основы» гардероба, которые «никогда не выйдут из моды», и средств по уходу за кожей, которые заставят ваше лицо сиять, а поры сузиться. В видеороликах люди с шикарными волосами и потрясающе белыми зубами рассказывают о единственном товаре, который улучшил их жизнь: нефритовый массажер-ролик, убирающий отеки с лица, или платье, которое позволило им достичь вершины эстетических устремлений. Просматривая одно видео за другим, фотографии «до и после» или пошаговые инструкции по выбору нарядов, легко поверить им. Вот и я поверила.

Никто в этих роликах не расскажет вам о психологических и экологических последствиях непрерывных покупок. Сегодня потребители в западных странах держат в шкафу в пять раз больше одежды, чем в 1980-х годах, несмотря на то, что многие вещи будут надеты только один раз. Только в США ежегодно выбрасывается более 15 миллиардов килограммов текстиля, что означает, что каждый житель производит примерно 45 кг текстильных отходов в год. Конечно, легко понять более значительную роль крупных корпораций в создании отходов, и тем самым преуменьшить индивидуальную ответственность. Но наши потребительские привычки все же оказывают ощутимое влияние на окружающую среду. Суровая правда: чем больше вы покупаете, тем больше создают компании, и тем больше вы готовы выбрасывать и заменять.

Потребляя товары, мы становимся соучастниками этого порочного круга, а наибольшую выгоду извлекают крупные корпорации, стоящие за этими товарами, и те, кто их рекламирует. По данным популярной платформы для онлайн-покупок LTK, только в 2022 году инфлюенсеры помогли продать товаров на сумму более 3,6 миллиарда долларов.

На пике безудержного шоппинга я хотела найти личное понимание «эстетики» и не использовала все возможности, которыми могла бы обладать как осознанный потребитель. Я неделями бездумно пролистывала страницы и покупала. Купила расклешенные кожаные брюки, а через пару недель обнаружила, что они мне не идут. Поддалась на тренд TikTok и заказала кучу недорогой одежды от Shein, китайского гиганта быстрой моды. Это были новые купальники перед поездкой на пляж с друзьями, и все равно почти все время я чувствовала себя неловко из-за своего тела. Алгоритм выдавал мне бесчисленные видеоролики с девушками, каждая из которых открывала для себя особенный образ: эстетика tomato girls или стиль идеализированной сельской жизни со свежевыпеченным хлебом и нарядными платьями из натуральных тканей. Их улыбки говорили: «Я поняла, кто я, и мне стало легче».

Я попробовала примерить на себя эстетику минимализма образа «clean girl», («чистой девушки») и затем эксцентричные сочетания «model off duty» («модель вне службы»). Но мои волосы показались мне неподходящими ни под один из вариантов. И тут я вспомнила многочисленные ролики о гордых «кудрявых девушках», чьи разделы комментариев были заполнены бесконечными комплиментами. «Так вот в чем моя проблема», — думала я, вновь пролистывая страницы интернет-магазинов, выбирая кондиционер за 40 долларов, гель для волос за 75 долларов, щетку Denman за 35 долларов. Когда мои локоны по-прежнему распадались и лежали как попало, я решила, что делаю что-то не так, и снова обратилась к приложению за советом (и рекомендациями по использованию новых продуктов).

Покупка подходящих комплектов спортивной одежды заставит меня заниматься спортом каждый день! Классный ежедневник-планер сделает меня продуктивной! Каждая покупка давала секунду контроля перед лицом нарастающей, всепоглощающей неуверенности. Несмотря на то что я чувствовала себя плохо всякий раз, когда обнаруживала новую проблему, требующую решения, поиск в интернете сигналов, подсказывающих, как себя вести, казался мне естественным. Это был далеко не первый случай, когда интернет повлиял на то, как я живу.

Я училась в седьмом классе, когда появился Instagram (запрещен в России), и мы с лучшей подругой детства были его первыми пользователями. Тогда мы еще не знали, что наши размытые фотографии заднего двора или чашки из Starbucks с фильтрами цвета сепии — это ворота в цифровой паноптикум незнакомцев, как будто мало нам было осуждения со стороны сверстников.

К тому времени, когда я училась в колледже в середине-конце 2010-х годов, я уже стеснялась дважды выходить в свет в одном и том же наряде, особенно если фото постов в социальной сети будут располагаться близко друг к другу. Проблема заключалась в том, что у меня едва хватало денег на самое необходимое: канцелярские товары, еду, средства гигиены. Приняв необдуманное решение учиться в частном учебном заведении, которое я не могла себе позволить, и жить среди людей, которые могли себе это позволить, я согласилась играть роль, к которой не была готова. Мне казалось, что я выступаю в импровизированном шоу: пытаюсь убедить своих сверстников, что в моей пустой руке действительно находится новейший iPhone и что я не ношу каждый день одни и те же заношенные леггинсы.

После пандемии я обнаружила, что на моем банковском счету стало больше денег, чем когда-либо прежде. Я нашла чуть более высокооплачиваемую работу на дому, поэтому никуда не ездила, не ходила в бары и не питалась в ресторанах. Поначалу я вела себя ответственно: откладывала деньги в резервный фонд, открыла пенсионный счет. Но потом увлеклась шопингом.

Внезапно я получила доступ в мир, в который, как мне казалось, раньше не могла попасть. Для многих групп женщин, включая моих подруг, шопинг — это совместное занятие. Вы ждете у примерочной, чтобы высказать подруге свое искреннее мнение о ее внешнем виде. Вы говорите: «Купи, ты заслужила!», если та сомневается, стоит ли ей раскошелиться. Вы отправляете ссылку в групповой чат, когда в вашем любимом магазине проходит распродажа, или снимаете на видео свою последнюю покупку.

Когда я была моложе, я не могла так легко принять участие в этом мероприятии, не испытывая при этом сильного финансового страха. Сейчас я еще не достигла ни одной из своих долгосрочных финансовых целей, но возможность взять реванш за молодость была манящей и доступной. Наконец-то я могла купить все эти вещи, что были для меня знаками классной жизни, пусть в действительности в них не было особой нужды: все эти дизайнерские тарелки, джинсы любого фасона, пуховик с особым значком.

В процессе я накопила кладбище вещей, которые почти не носила и на которые почти не смотрела, — мое личное гнездышко из малоиспользуемого мусора, который я поклялась отдать (и, что еще интереснее, заменить). Но с этой кучей возникла проблема. Трудно было объяснить, почему при наличии стольких вариантов все равно казалось, что мне нечего надеть. Почему, кроме пары свитеров, которые я стащила у своего парня, и нескольких пар заношенных до дыр джинсов, мне ничего не подходит, неудобно и не похоже на «меня»? В конце концов, перспектива снова пытаться найти и купить новые вещи, чтобы избавиться от этих ощущений, стала казаться мне скорее утомительной, чем захватывающей.

Шопинг не давал ни свободы, ни самостоятельности. Я оказалась на конвейере, где постоянно должна была следить за последними тенденциями, и ничего не контролировала. Легкость, с которой многие из нас могут делать покупки — через тот же цифровой паноптикум, который побуждает нас постоянно представлять себя кем-то новым, — это те же быстрые углеводы в мире спокойствия. Это легкий способ успокоиться в ловушке новостей о стихийных бедствиях, глобальных пандемиях и угрозах международной войны. И это обоюдоострый меч. Действительно, шопинг может обеспечить дофаминовый всплеск, который позволяет на мгновение отдохнуть от проблем. Но если вы постоянно прибегаете к нему, когда чувствуете себя неудовлетворенными и неуверенными в себе, то позволяете механизмам, которые срабатывают в негативные моменты жизни, атрофироваться. Когда вы начнете принимать себя таким, какой вы есть? В какой момент вы живете своей жизнью, а не планируете ее новое переосмысление?

Путешествуя по спирали бесконечных покупок, я чувствовала, что устала от постоянной смены декораций. Не было никакого прозрения, только постепенный спад, пока я не почувствовала себя менее счастливой и менее похожей на себя, чем когда-либо. Половина одежды в моем шкафу выглядела так, словно принадлежала незнакомцу, и я устала от гонки за тенденциями, созданными людьми, которым за это платят.

Когда я была моложе, мне казалось, что я застряла в том, что есть: вьющиеся волосы, одежда, доставшаяся от родителей, очки, которые никогда не сидели на лице ровно. Как и большинство подростков и молодых людей, я сомневалась в себе, и винила в этом то, что не могла покупать вещи, как мои друзья. Но точно так же, как мне не помог безудержный шопинг сейчас, тогда мне не помогло бы и наличие большего количества вещей. Я поняла это только тогда, когда действительно перестала делать покупки, особенно в те моменты, когда мне этого очень-очень хотелось, когда я чувствовала себя наиболее беспокойной, отчаянно искала легкого выхода. Именно в такие моменты у меня появлялась возможность задуматься о том, что меня не устраивает в жизни или в себе, и что-то изменить. Заняться делами, или пойти прогуляться на улицу, или позвонить кому-нибудь из друзей и долго разговаривать.

Вспоминая те времена, когда я мечтала о другой жизни, о другом шкафе, о другом теле, я думаю: необходимость мириться с тем, что имеешь, не обязательно плохо. И я горжусь тем, что, хотя у меня и не было особого выбора, я смогла оставаться собой. Став взрослой, я пытаюсь вернуться к этому.

Поделиться