Климатические риски в Кыргызстане пространственно неоднородны: одно и то же явление трансформируется в принципиально разные последствия в зависимости от высотного пояса, характера рельефа, водообеспеченности и структуры хозяйства. Об этом говорится в Национальном адаптационном плане до 2035 года (НАП), который подготовлен Минприроды.
Именно поэтому НАП устанавливает дифференцированные адаптационные приоритеты, задачи и измеримые ориентиры для каждой из семи областей и двух городов республиканского значения.
Для Баткенской области, где критичен дефицит воды и высока зависимость от ирригации, приоритет – устойчивость водопользования, снижение деградации земель и защита сельских населённых пунктов от эрозионно-селевых процессов; 80 процентов водонапряжённых айыльных аймаков и ирригационных систем охватываются мерами устойчивого водопользования, 25 тысяч гектаров – водосберегающими практиками.
Для Джалал-Абадской области с её высокими рисками оползней, паводков и селей на склоновых территориях и линейной инфраструктуре – восстановление не менее 35 тысяч гектаров склонов и водосборов и охват 90 процентов опасных участков актуализированными картами риска.
Для Иссык-Кульской области, где природные, инфраструктурные и рекреационные функции тесно взаимосвязаны, – регулирование уязвимых прибрежных зон, модернизация коммунальной инфраструктуры курортных населённых пунктов и охрана 15 тысяч гектаров прибрежных экосистем.
Для Нарынской области – высокогорной, удалённой, с экономикой, основанной на пастбищном животноводстве, – устойчивое управление пастбищами, снижение потерь скота от климатических стрессов не менее чем на 20 процентов и сокращение числа населённых пунктов, подверженных сезонной изоляции.
Для Ошской области с её плотным сельскохозяйственным освоением и зависимостью от ирригации – модернизация 80 процентов приоритетных ирригационных систем и охват 60 процентов сельских и предгорных населённых пунктов мерами защиты от опасных процессов.
Для Таласской области – защита 35 тысяч гектаров водосборных территорий от эрозии и деградации, ведение устойчивого водопользования, модернизация коммунальной инфраструктуры половины населённых пунктов.
Для Чуйской области с высокой концентрацией населения и пригородным ростом – охват 80 процентов водонапряжённых территорий мерами устойчивого водопользования и снижение тепловой и гидрологической нагрузки на быстрорастущие населённые пункты.
Города Бишкек и Ош требуют отдельного подхода как крупнейшие центры концентрации населения и инфраструктуры. Их уязвимость определяется тепловой нагрузкой, перегрузкой коммунальных систем и рисками экстремальных осадков; в Оше – дополнительно близостью к зонам селевой и паводковой опасности. НАП предусматривает актуализацию 100 процентов градостроительных документов с включением климатических ограничений, охват 80 процентов критически важных коммунальных и медицинских объектов планами непрерывности работы, создание 2 тыс. га «зелёной» и «синей» инфраструктуры и подготовку 2 500 специалистов городских служб.
Мероприятия организованы по трём взаимодополняющим уровням – сквозной, секторальный, территориальный.
Сквозной уровень создаёт общие условия реализации адаптационной политики – обязательный климатический скрининг инвестиций, развитие наблюдательной сети и климатических сервисов, наращивание кадрового потенциала, устойчивое финансирование и система мониторинга (4,1 млрд. сомов, 5,5 процента от общего объёма).
Секторальный уровень применяет эти инструменты в шести приоритетных сферах, где снижение климатического риска имеет наибольшее значение для устойчивости страны (24,6 млрд. сомов, 33 процента).
Территориальный уровень переводит национальные приоритеты в дифференцированные решения для семи областей и городов Бишкек и Ош (45,8 млрд. сомов, 61,5 процента) – наибольший объём финансирования здесь отражает ту простую истину, что именно на местах климатические риски переходят в конкретные потери для конкретных людей.
Результативность НАП измеряется тремя стратегическими ориентирами. По сквозным приоритетам: не менее 90 процентов государственных и муниципальных инвестиционных проектов в приоритетных секторах проходят обязательный климатический скрининг к 2035 году (не менее 50 процентов к 2030 году) – климатический риск становится стандартным параметром каждого инвестиционного решения, а не исключением. По секторальным приоритетам: среднегодовой экономический ущерб от климатически обусловленных бедствий снижается не менее чем на 20 процентов относительно базового уровня 2025 года – интегральный показатель, который не может быть достигнут мерами одного сектора, только совокупным эффектом водохозяйственных, экосистемных, инфраструктурных и противоаварийных решений. По территориальным приоритетам: не менее 70 процентов населения в зонах высокого климатического риска охвачено мерами защиты к 2035 году (не менее 40 процентов к 2030 году) – ни одна уязвимая территория не остаётся без адресного ответа только потому, что она удалённая или малонаселённая.
Секторальные приоритеты
Водные ресурсы являются системообразующим приоритетом адаптации, через который изменение климата воздействует на все остальные сектора. Ответом на столь сложные процессы должен стать комплекс системных мер. Первое – переход к бассейновому планированию водопользования с учётом динамики ледников, сезонной неравномерности стока и конкурирующих потребностей ирригации, гидроэнергетики и питьевого водоснабжения. Второе – модернизация ирригационной и питьевой инфраструктуры со снижением потерь не менее чем на 30 процентов к 2035 году, обязательное внедрение климатических прогнозов в оперативное управление водой на уровне водохозяйственных организаций, охват системами раннего предупреждения о маловодье и засухах не менее 80 процентов уязвимых территорий. Не менее 25 тысяч гектаров сельскохозяйственных земель будут охвачены мерами климатоустойчивого водопользования.
Сельское хозяйство – наиболее климатически уязвимый сектор экономики и главная опора занятости 64 процентов населения страны. Адаптация в этой сфере – не набор агрономических мер, а вопрос социальной устойчивости: климатические шоки в агросекторе системно транслируются в бедность, миграцию и утрату сельских средств к существованию. НАП нацелен на перестройку структуры аграрного производства под меняющийся агроклимат – расширение засухоустойчивых культур, корректировку севооборотов и внедрение агрокалендарей и другой агроклиматической информации. Ключевые ориентиры: снижение доли деградированных природных пастбищ с 42 до 30 процентов к 2035 году, перевод не менее 150 тысяч гектаров на климатоустойчивые технологии и водосберегающие практики, обеспечение доступа не менее 75 процентов сельских домохозяйств в зонах высокого риска к хотя бы одной мере адаптационной поддержки – страхованию, субсидированию, агроконсультированию или адаптированным семенам.
Лесные и горные экосистемы – природная инфраструктура страны, без которой невозможна устойчивость водных, аграрных и территориальных систем. Около 70 процентов лесов Кыргызской Республики оцениваются как деградированные. Утрата их водорегулирующих и противоэрозионных функций является одним из факторов, усиливающих риск и разрушительность селей и оползней. Восстановление экосистем – это не природоохранная задача в узком смысле, а инвестиция в снижение климатического риска: каждый восстановленный водосбор снижает пиковый паводковый сток, каждый закреплённый склон уменьшает вероятность схода селя. НАП предусматривает восстановление и стабилизацию не менее 150 тысяч гектаров деградированных водосборов, склонов и лесных территорий, охват природоориентированными мерами не менее 60 процентов приоритетных водосборов, а также встраивание экосистемных решений в стандарты проектирования инфраструктурных объектов в горных районах – каждый новый объект в зоне высокой опасности должен проектироваться с учетом оценки экосистемной нагрузки.
Инфраструктура, энергетика и населённые пункты являются системообразующим приоритетом: вся инфраструктура страны строилась в иных климатических условиях. Нормы проектирования и стандарты размещения объектов не учитывают ни нынешних нагрузок, ни их прогнозируемого роста. Задача адаптации – системно изменить подход: климатический риск должен стать обязательным параметром проектирования, размещения и финансирования каждого нового или модернизируемого объекта. НАП видит целесообразным введение обязательного климатического скрининга всех объектов к 2028 году, предусматривает защиту или модернизацию не менее 250 критически важных объектов в зонах высокого риска, запрет выдачи разрешений на строительство в опасных зонах без климатической оценки размещения, проведение картирования объектов в зонах распространения многолетней мерзлоты и оценку мерзлотного риска для не менее 80 процентов критических объектов к 2035 году. Надёжность коммунальных систем жизнеобеспечения в населённых пунктах высокого риска обеспечивается через резервирование и планы непрерывности работы.
Управление рисками бедствий должно перейти от реактивной логики к системному управлению риском. Кыргызская Республика исторически реагировала на бедствия после того, как они произошли – повторяемый ущерб на одних и тех же участках, запоздалые предупреждения, восстановление без учёта риска воспроизводят уязвимость вместо её снижения. НАП закрепляет принцип риск-информированного восстановления: ни один повреждённый объект не восстанавливается без оценки повторного риска. Ориентиры: системы раннего предупреждения для не менее 90 процентов населённых пунктов высокого риска, все опасные участки – в актуализированных картах риска, 2 500 специалистов подготовлены к действиям при климатических чрезвычайных ситуациях, снижение повторяемости ущерба на защищённых участках не менее чем на 30 процентов.
Здравоохранение и социальная защита – последний рубеж адаптации, принимающий на себя всё, что не удалось предотвратить в других секторах. Заболеваемость водными инфекциями вырастет на 10–17 процентов, тепловыми болезнями – на 55–94 процента; дополнительные расходы на здравоохранение без адаптационных мер составят около 6,7 млн. долларов США в год. В горной стране с удалёнными районами климатическое событие способно на дни и недели отрезать население от медицинской помощи – для пожилых, детей и малоимущих это прямая угроза жизни. Их адаптация не может быть остаточной задачей. НАП предусматривает обеспечение планов непрерывности работы для не менее 80 процентов медицинских организаций в зонах риска с протоколами телемедицины для изолированных районов, мониторинг 100 процентов климатически значимых рисков для здоровья и меры быстрой социальной поддержки для не менее 80 процентов малоимущих домохозяйств в зонах высокого риска без длительных административных процедур.