Шамиль Атаханов: «Люди идут к «авторитетам» потому, что видят в них меньшее зло, чем в некоторых чиновниках»

Автор -
442

    Демократическими процессами, которые идут в нашей стране, активно пользуется не только здоровая часть общества, но и криминал. Сегодня государство проходит сложный и болезненный процесс вхождения в правовое поле, где главенствующую позицию должен занять закон. Об этом и многом другом сегодня, 23 января, рассказал министр внутренних дел КР Шамиль Атаханов в своем первом эксклюзивном интервью в СМИ, которое он дал К-News.

    Во время своего первого официального общения с прессой Вы озвучили ряд планов по реформированию МВД. Как обстоят дела сегодня?  Есть ли первые результаты?

    Уже сегодня нами предпринят ряд реальных мер по изменению ситуации в системе МВД. Можно сказать, что сделаны первые шаги. Считаю, что одной из причин торможения работы правоохранительной системы является ее забюрократизированность. Например, до последнего времени был непомерно раздут штат центрального аппарата министерства. Любое, даже самое простое решение задыхалось в бюрократических проволочках. В настоящее время структурные образования приведены в соответствие со своими функциями. Более 200 человек в ближайшее время будут направлены в местные органы территориального управления. Кроме этого, сегодня нам необходимо уйти от «палочной» системы, при которой каждый год должен повышаться процент раскрываемости преступлений. Это неверный подход. Сегодня наша задача состоит в том, чтобы дать индивидуальную оценку работе каждого сотрудника. Продуктивен ли он на самом деле? Понять, что ему мешает работать? Во главу угла нужно поставить личность милиционера, а не голые цифры отчетов, которые, по сути, ни о чем не говорят.

    После апрельских событий 2010 года Вы были назначены вице-премьер-министром, курировали силовой блок.  С чем пришлось столкнуться в те дни, какое «наследство» Вы получили?

    Тяжелое. Ситуация, откровенно говоря, была очень сложная.  И самое страшное было то, что криминализирована была вся политическая структура. Во время президентства Курманбека Бакиева достиг пика своего вовлечения в систему государственного управления. При помощи криминальных лидеров решались вопросы кадровых перестановок, властных полномочий, и в том числе в правоохранительных органах. Не без участия криминальных элементов были сокращены Агентство по контролю за наркотиками и Главное управление по борьбе с организованной преступностью. Фактически милиция срослась с преступным миром. Если говорить о частном мнении, то я убежден, что и в разжигании ошских событий криминал сыграл ведущую роль. Это был передел собственности, в котором были замешены и политики, и, в первую очередь, криминальные авторитеты. Вот вам подтверждение тяжелого наследства.

    Какие шаги были предприняты Вами тогда?

    Алмазбек Атамбаев, будучи премьер-министром, поставил перед нами задачу: сломить оргпреступность, которая проникла во все сферы жизнедеятельности государства и бизнеса. По инициативе его правительства был вновь создан ГУБОП, подобраны кадры. К этому моменту парализована была не только милиция, но и весь силовой блок, ГКНБ, прокуратура. откровенно издевался над силовиками из-за потери ими должного авторитета и снижения на нет политики государства по противодействию уголовным элементам. Дальше терпеть такое было невозможно. Произошло не только возрождение ГУБОП. Произошли изменения и в пенитенциарной системе. Была открыта тюрьма с необходимым режимом содержания для криминальных авторитетов. Было восстановлено взаимодействие сотрудников милиции с органами прокуратуры. Итог – в 2011 году задержано 184 членов ОПГ. Они представляли собой 4 организации – группировки Кольбаева, Бокушева, Абдрахманова, Анапияева. Работа, поддержанная финансовыми, человеческими ресурсами, политической волей властей, дала первые реально ощутимые результаты.

    На что Вы обратили свое внимание в первую очередь, когда пришли на пост министра внутренних дел?

    На эту должность я пришел в конце 2012 года. Первое, что я сделал – проанализировал деятельность ГУБОПиК. И, несмотря на успехи 2011 года, стало ясно, что подразделение стремительно теряет свои позиции. Происходило медленное, текучее сползание активности этого органа и зачастую дискредитация его деятельности. Главная проблема – кадры. Вот несколько примеров: около 60 человек не имело допуска к оперативной работе, но работали в ней. 8 человек имели стаж оперативной работы всего лишь 1 год. Это полнейшее нарушение кадровой политики. Как можно в центральный аппарат, в самую квалифицированную службу брать людей с годовым стажем оперативной работы? Это нарушение всех возможных нормативов.

    Превышение полномочий сотрудниками ГУБОПиК стали нормой. Например, они ставили прослушивающую аппаратуру, которую по закону могут использовать только специализированные подразделения. Это совершенно недопустимо. Они отделили следствие и создали собственное следственное управление, которое подчинялось лишь оперативному руководству подразделения. Это привело к нарушению баланса, к лишению справедливости рассмотрения дел. Фактически ГУБОПиК стал кастой неприкасаемых. Никто не имел права их проверить, никто не занимался детальным анализом их деятельности. 25 ноября прошлого года, когда новый заместитель министра Болот Абакиров проводил ознакомительное совещание с ГУБОПиК, ему было оказано ничем не мотивированное противодействие. Позже на него был выброшен несуществующий, выдуманный компромат в СМИ с единственной целью подорвать авторитет заместителя министра. Такое поведение руководства ГУБОПиК несопоставимо ни с дисциплинарным уставом, ни с этикой работника правоохранительных органов. О принятых мерах вам известно.

    А что произошло с криминальным миром за это время?

    Криминальный мир своих действий не документирует, но есть мнение экспертов, и я не могу не согласиться с ним. Он, как и прежде, делится. По-прежнему, Камчы Кольбаев является коронованным вором в законе и имеет свое влияние практически по всей республике. Тот же самый Азиз Батукаев, он сейчас содержится в нарынской тюрьме и имеет однозначное, полное влияние там, то есть назначает «положенцев», «смотрящих», контролирует и формирует иерархию местного преступного мира.

    Ваш предшественник Зарылбек Рысалиев неоднократно заявлял, что в действующем парламенте страны присутствуют люди, близкие к криминалу. Вы с этим согласны?

    Они однозначно есть. Да, такие люди сегодня занимаются в нашей стране политикой. Это говорит о том, что демократическими процессами активно пользуется не только здоровая часть общества, они полностью доступны и для криминала. На основе первой волны альтернативных выборов в парламент, где использовались всевозможные методы прохождения во власть, были использованы и эти рычаги. Выгодные для криминала люди прошли в законодательный орган.

    Вы можете назвать имена депутатов, связанных с криминалом?

    Не имею права. Есть полное подтверждение связи некоторых лиц с криминалитетом, но одна только связь ни о чем не говорит. Депутатская неприкосновенность многое не позволяет. Если закон будет квалифицировать связь с криминальными лидерами, как преступную, тогда это многое изменит. Для этого нужно внести ряд поправок в законодательство.

    А есть надежда, что такие законы будут приняты?

    Сегодня в парламенте во втором чтении принимается закон «Об организованной преступности». Стоит заметить, он рассматривается уже год. Законопроект квалифицирует всю деятельность организованной преступности: лидерство, организацию преступления, признаки преступного сообщества и так далее. Законопроект довольно действенный. Если он войдет в жизнь и реализуется, то уголовная репрессия против подобных связей между политиками и бандитами повысится.

    Но как быть с криминальными элементами в парламенте? Не получится ли так, что они не дадут закону пройти?

    Общество устроено из объективной и субъективной стороны процесса. Если объективные процессы возьмут верх над субъективными, то у нас все получится.

    Есть поговорка: «мафия бессмертна». Не наш ли это случай? Возможно ли полное искоренение криминала в Кыргызстане?

    Это утопия. Пороки общества, как и пороки человека, объективны. Человек что-то получает от природы, а что-то от социальных условий. И в определенных моментах он так или иначе криминализируется. Важнейший фактор – это сдерживать и максимально управлять этим процессом. А здесь главенствующую роль играет социально-политический контроль над возможными условиями возникновения преступления. Если мы проанализируем убийства, совершенные в Кыргызстане за последние 20 лет, то наибольшее их число приходится на 1994-1995 годы, когда правоохранительная система Советского Союза стала ослабевать, преступность стала носить активный характер. В самом начале 90-х было полное затишье. Народ был занят познанием рыночных отношений, но уже спустя пять лет сформировались преступные группы, которые начали применять угрозы, шантаж, убийства, рэкет для того, чтобы отстаивать свои экономические интересы.

    Не секрет, что в некоторых районах Кыргызстана криминалитет пользуется большим уважением, чем официальные власти. Как быть с этой ситуацией?

    Не скрою, есть такое положение. Новая государственность только обретает свои ясные черты демократического общества. Мы приходим к новым правовым условиям разрешения жизненных интересов, и, как говорил, Уинстон Черчилль: «Демократия – это не самый лучший способ управления, но лучшего пока не придумали». Государство проходит сложный и болезненный процесс. В условиях, когда несправедливые решения судов становятся очевидными, продажность и коррумпированность многих чиновников также становится очевидным фактом, люди идут к «авторитетам», чтобы решить проблему меньшим злом. Если государственный чиновник представляет наибольшее зло, человек идет туда, где он может решить свою проблему с наименьшими для себя потерями. Мы должны ликвидировать беспредел в этой сфере. Государственная власть избрана народом. Это не громкие слова, а реальность. Все должно быть подчинено интересам власти, избранной для защиты народа. Правоохранители должны быть квалифицированными, сильными, и государство должно уделить им в этих вопросах максимум внимания. Потому что с них начинается безопасность государственного управления.

    К слову о безопасности самих сотрудников внутренних дел. Удалось ли Вам выяснить, кто стоит за убийством начальника регионального Управления МВД по борьбе с оргпреступностью и коррупцией Толкунбека Шоноева?

    Убийство удалось раскрыть в предельно короткие сроки. Во многом решающим стал профессионализм сотрудников ОВД, ГКНБ, прокуратуры, занимавшихся этим делом. По горячим следам были отработаны несколько версий, и одна из них полностью оправдала себя, вытекла в поимку исполнителей и заказчиков убийства. Было найдено оружие убийства – важнейшее доказательство преступления. Кто стоит за этим убийством – покажут следственные действия. Должны пройти очные ставки, эксперименты, все доказательства должны быть полностью обоснованы. Фактически уголовное дело раскрыто, но следствию предстоит проделать еще очень много работы. Необходимо отметить очень серьезный вклад в раскрытие руководителя от МВД, замминистра Болота Абакирова и прокурора Ошской области Айбека Турганбаева.

    Первого подозреваемого по этому делу задержали сотрудники ГКНБ. Спецслужбы перехватили первенство или все же идет совместная работа?

    Никакой пальмы первенства нет. Мы не соревнуемся. Сегодня мы как никогда работаем плотно, вместе координируем свою деятельность. Новый глава ГКНБ Бейшенбай Жунусов не стремится к выпячиванию своих успехов. Он работает на усиление взаимодействия всех правоохранительных органов.

    Озвучивалась версия, что убийство так или иначе связано с возвращением в страну Камчы Кольбаева?

    Нет, здесь нет ни логики, ни причины. Это домыслы недалеких людей, в том числе и из органов внутренних дел. Камчы Кольбаев находился в розыске Интерпола за свои преступления. Он найден. Розыск осуществлен, и он находится там, где должен находиться.

    К слову о Камчы Кольбаеве. Его долгое время не удавалось вернуть в страну. Как все-таки это удалось сделать?

    Камчы Кольбаев, как одна из самых известных и влиятельных фигур криминального мира Кыргызстана, находился в зоне особого внимания правоохранительных органов. Первый раз документы, переданные в отношении него в ОАЭ, были неправильно оформлены. Мы часто оформляем официальные розыскные бумаги не так, как этого требуют страны, в которых находятся разыскиваемые. В то время я возглавлял ГКНБ. Нами были приняты меры по грамотному оформлению всех экстрадиционных документов. В результате была осуществлена его экстрадиция. Мы, часто не понимая структуру правосудия чужого государства, высылаем документы, аналогичные нашей структуре, а на самом деле мы должны делать это совершенно иначе. После того, как была изучена структура правосудия Арабских эмиратов, все было исполнено на основе законов этой страны.

    Каким Вы видите образ современного милиционера Кыргызстана? Какой он сейчас, и как он должен выглядеть в идеале?

    Человек обладает властными полномочиями. Он становится сотрудником, обличенным властью, функциями и задачами по защите безопасности граждан. Он должен соответствовать этому уровню, оправдывать доверие. Нет ничего страшнее, когда человек, обладающий властью и оружием, спускается до уровня вооруженного правонарушителя. В прошлом году было задержано 65 членов ОПГ, а на сотрудников внутренних дел возбуждено 107 уголовных дел. Это соотношение тоже говорит о многом. Перед нами стоит важнейшая задача – наведение порядка в личном составе, переподготовка кадров и создание условий для квалификационного карьерного роста сотрудников.

    Кто сегодня идет на службу в МВД? Как Вы можете охарактеризовать молодое поколение, их уровень образования?

    Оно не отвечает стандартам. В среднем я оцениваю вчерашнего выпускника, как слабо подготовленного. Академия МВД ведет подготовку на очень низком уровне. Слабая методика, отсутствие современного образования, создания ситуационных игр, решения задач. Выпускник должен обладать конкретными знаниями расследования преступлений, осмотра мест происшествий, владеть навыками агентурной, оперативной розыскной деятельности. Иметь серьезную психологическую, боевую, служебную подготовку. Без этих навыков он не способен осуществлять функции защитника прав человека.

    Какие еще аспекты, кроме образования, Вы могли бы отметить в реформе МВД?

    Это не реформа – это конкретная программа развития МВД на ближайшее время.

    Реформирование – более расширенный, глобальный процесс, затрагивающий аспекты изменения правовой системы в целом – прокуратуры, судов, судебных исполнителей и прочего. Это огромный пласт работы. Мы же идем к пошаговому развитию нашего ведомства. Рассмотрим на примерах. Допустим служба участкового инспектора. В Иссык-Кульской области 220 участковых инспекторов в год исполняют 4 тысячи всевозможных поручений, которые им даются судьями во время разбирательства дел и военкоматами во время призывов. Это совершенно непроизводительная система поручений. Повестки в военкомат должны разносить сами военные, судебные, служебные исполнители или другие судебные служащие. Мы, имея советское сознание, создали якобы новые суды, а функции исполнения оставили на прежних плечах. Как и раньше участковые разносят повестки, ловят «уклонистов». Это им не свойственно. Есть новая судебная система – военкомат должен передавать документы на «уклонистов» в суд, и должен решать эти проблемы. А в итоге население не получает ожидаемую правоохранительную помощь от первого и самого близкого для народа представителя власти – участкового милиционера.

    Какие шаги Вы предпринимаете в этом направлении?

    Мы вносим изменения в законодательство. Требуем вернуть дознание – досудебную форму расследования не сложных преступлений таких, как бытовые конфликты, хулиганство, скандалы, нарушения, граничащие с уголовным и административным наказанием. Раньше участковый смело привлекал за небольшое хулиганство к 15 суткам, сегодня у него таких полномочий нет. К тому же, в среднем на 4-5 тысяч человек у нас приходится 1 участковый. В Кара-Суйском районе эта цифра и того больше – 1 участковый на 20 тысяч человек. Люди по всем вопросам обращаются к нему. Это серьезный пробел в нормативной базе и здесь есть, над чем работать. Прежде всего, когда говорят о демократическом государстве, сразу возникает второй синоним – правовое государство. Все процессы должны разрешаться в рамках отлаженного законами и актами механизма, полноценной юридической базы. Зачастую несогласованность в действиях, в первую очередь, связана с недостатками в правовой системе. Грамотное законотворчество – это один из основных моментов, который позволит слаженно и верно работать внутренним органам и в итоге приведет к совершенствованию всей системы.

    Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

    Поделиться