Беги, инвестор, беги, или Как активисты «продают души» и рушат бизнес – интервью с хозяином БЛВЗ

Автор -
367

В очередной раз гремит скандал вокруг легендарного Бишкекского ликеро-водочного завода. И в который раз заинтересованные лица переводят вопрос в политическую плоскость. Чтобы разобраться, что вообще происходит, мы пообщались с владельцем БЛВЗ Жумгалбеком Давлетбековым. Именно он несколько лет назад на свою голову приобрел Бишкекский ликеро-водочный завод.

— Жумгалбек Давлетбекович, в последние годы, когда говорят о БЛВЗ, сразу возникает имя парламентария Чыныбая Турсунбекова, как истинного его владельца. Так кто же собственник – вы или он?

— Собственник, конечно, же я, Жумгалбек Давлетбеков. А Чыныбай Турсунбеков, на самом деле, не имеет к заводу никакого отношения ни по документам, никак иначе.

СЛВБЗ еще в 1999 году решением суда признан банкротом. В 2011 году 100% доля в СЛВБЗ выставлена на аукцион. Узнал я об этом из приглашения на аукцион, направленного спецадминистратором завода, в ГК «Акун», где я работал исполнительным директором. Между прочим, на аукцион приглашались и такие компании, как ОсОО «Айгюн Иншаат», ОсОО «Авангард Стиль», ОсОО «Артис Глобал», ЗАО «Кока Кола Бишкек Боттлерс», ОсОО «Кыргыз Коньягы», ЗАО «Аталык Групп», ОсОО «Сманов Алко», ЗАО Шоро», ОсОО Винград», ОсОО «Компания АиС», но, как оказалось, ни одна из этих компаний, так же, как и «Акун», не заинтересовались заводом.

У меня же созрели идея и желание возродить этот легендарный завод, вывести его на новый уровень.

Ни на первый, ни на второй тур аукциона оказывается никто так и не пришел. К нам пришло и второе письмо-приглашение на аукцион с уведомлением о том, что цена снижена. И только когда стоимость упала с 133 млн сомов до 66,5 млн, я уже при согласии российских инвесторов, которых сам нашел, пошел на конкурс. И именно в тот момент я обратился к своей сестре занять мне недостающую часть денег. Только занять – до момента, как российские инвесторы войдут в бизнес. А с их стороны планировалось вложить несколько миллионов долларов.

Сестра переговорила с мужем Чыныбаем Турсунбековым, который был не против моей идеи, но сказал, чтобы эта покупка никоим образом не «прилипла» к нему. Понимал все риски. И как в воду глядел…

— В каком состоянии был завод на момент объявления аукциона?

— Как говорится, пациент был скорее мертв. Оборудование с середины прошлого века, все в запустении. Да, был администратор и с его слов, он с небольшим количеством остатков некогда многочисленного коллектива, предпринимал попытки запустить завод и производить продукцию, но несмотря на все их усилия возродить производство не удалось, так как требовались большие вложения для модернизации оборудования.

С администратором Айтымбетовым А. я, кстати, познакомился, когда пришел узнавать условия участия в аукционе.

Опять же, получив согласие российских партнеров и гарантии родственников, что, ЕСЛИ (!) я выиграю аукцион, они займут мне необходимую сумму, я подготовил все документы, внес залоговую сумму в размере 5% и в назначенное время пришел на аукцион. Присутствовали представители налоговой, Соцфонда, даже ГКНБ – большинству госпредприятий СЛВБЗ задолжал крупные суммы. А вот из участников только двое – я и некая Ибрагимова. По фамилии я, честно говоря, решил, что это родственница Сергея Ибрагимова (учредитель ОсОО «Кыргыз Коньягы» — прим. ред.) и, признаюсь, мысленно уже распрощался с заводом.

Но, что интересно, в торгах она не участвовала. Определен размер «шага» — 100 тысяч сомов. Я его заявил, она промолчала, и на этом аукцион завершился. Доля в размере 100% ОсОО «СЛВЗБ» приобретена мною за 66 млн 600 тысяч сомов.

Я так до сих пор и не знаю, кто эта женщина. Единственное, мне сказали, что к Сергею Ибрагимову она никакого отношения не имеет.

— Интересно, почему другие компании отказались участвовать в торгах?

— Вы же понимаете, что заниматься производством у нас в стране немногие хотят, это очень трудоемкий процесс. Это для меня совершенно нормально и естественно – я производственник, и по-другому свою работу не представляю. Но многие стремятся, скажем так, за более легкими деньгами – строительство домов, торговых центров, каких-то иных объектов. В этом плане, конечно, земельный участок БЛВЗ крайне интересен.

Более того, не буду «греметь» именами, но еще задолго до аукциона, как мне потом сказали, изъявляли желание приобрести завод многие высокопоставленные чиновники, крупные политики-бизнесмены. Но не для возрождения завода – интересовал только участок под застройку.

Но вся загвоздка в том, что по этой территории проходят стратегические коммуникации, которые передвигать нельзя. Т.е., нельзя ничего строить, рыть котлованы. Можно либо сохранить то, что есть, либо все снести, и разбить парк, например, или, максимум, сделать автопарковку. Этим объясняется отсутствие интереса со стороны строительных компаний. А алкокомпании, полагаю, понимая объем необходимых инвестиций, просто были к этому не готовы. Да и, потом, никто, наверное, не хотел связываться с таким проблемным участком и вкладывать в него деньги, тем более, что производство так быстро отдачу не дает.

— Так куда делись инвесторы, кинули вас?

— Да нет, не кинули, но сотрудничества не получилось. Все началось с того, что Камчыбек Ташиев заявил в парламенте, что, мол, завод купил по заниженной стоимости за взятку именно Турсунбеков. К слову, Ч.Турсунбеков подавал на Ташиева иск о защите чести и достоинстве, и тот его проиграл, просто потому, что не смог подтвердить свои слова доказательствами. Он, помимо прочего, потом еще и приносил Чыныбаю Акуновичу свои извинения…

Но после первого заявления Ташиева серию протестных акций запустил активист Мавлян Аскарбеков с посылом, что, мол, нарушены интересы акционеров, что продажа завода – ущерб государству и т.д. и т.п. Естественно, склонял как мог имя Чыныбая Турсунбекова…

— Сотрудники завода тоже участвовали в этих митингах?

— Нет. За всем происходящим те, кто еще оставался на производстве, наблюдали вместе со мной. И возмущались, что нам не дают работать. Зачем Аскарбекову это нужно, я не знаю. Он со мной ни разу не общался, не выходил на контакт. Да и эти люди, которых он приводил на митинги, к БЛВЗ не имели никакого отношения.

— Как на все отреагировали инвесторы?

— До этих митингов их технологи приезжали несколько раз, уже велись подсчеты, какое оборудование нужно устанавливать. Планы были грандиозные. Инвестор планировал занять нишу элитной алкогольной продукции уровня «Белуги», и поставлять ее на экспорт. Но из-за всех этих митингов, проверок, депутатских комиссий, а потом и уголовного дела мои партнеры сначала взяли паузу, а потом, спустя года два, и вовсе отказались от участия. Винить их в этом я не могу. Они планировали вкладывать несколько миллионов долларов, и должны были быть уверены в том, что эти деньги смогут работать. Но это оказалось невозможным.

Несмотря на все эти проблемы, нужно было как-то выживать финансово – платить налоги за землю, выплачивать зарплаты тем сотрудникам, которые еще числились – мы всеми силами пытались сохранить костяк коллектива, технологов, начальников подразделений. Кстати, мы же выплатили компенсации тем работникам, которых ранее, еще до нас, сократили без выплат. Поэтому сдали площади БЛВЗ в аренду на пять лет.

— Собирались «жить» и дальше на сдаче в аренду?

— Конечно же нет. Вот буквально сейчас договор аренды подходит к окончанию, а благодаря своим партнерам я нашел турецкого инвестора. И мы уже должны были начать совместную работу по запуску завода! Но опять огромное «спасибо» очередному крикуну-активисту Мелису Аспекову.

— Подхватил эстафету Мавляна Аскарбекова?

— С Аспековым ситуация немножко иная, но не менее интересная. Этим летом со мной связался экс-глава ФУГИ Болсунбек Казаков и попросил о встрече. Мы встретились. На встрече он сказал, что с Чыныбаем Турсунбековым хочет встретиться некий активист Мелис Аспеков, но предложил предварительно встретиться мне самому и послушать, что он хочет, так как вопрос касается БЛВЗ. Я согласился.

Казаков поручился за Аспекова – мол, они оба таласские, вместе сидели в СИЗО, активист читает намаз каждый день и, дескать, поэтому ему можно верить.

На встрече Мелис озвучил, что ему крайне необходимо встретиться с Чыныбаем Акуновичем. По его словам, несколько лет назад его посадили якобы по личному распоряжению Турсунбекова. Об этом ему, опять ж, по его словам, сказал тогда глава МВД Мелис Турганбаев.

А сейчас Мелис Аспеков хочет попасть в парламент, для чего ему нужно снять судимости. И, по его мнению, из-за того, что Турсунбеков якобы причастен к тому, что его посадили, он рассчитывал получить от Чыныбая Акуновича $11 тыс., чтобы «развести» суды.

— Смелое заявление. А Чыныбай Акунович-то вообще знал про этого активиста?

— Лично нет. Этот Аспеков ведь — сторонник Садыра Жапарова, и периодически мелькал рядом с ним. Но Чыныбай Акунович с ним никогда не общался. И когда я ему передал слова этого активиста, он очень разозлился и ответил, что ни с какими аферистами встречаться не будет. На этом и я прекратил все общение с активистом.

Но Мелис Аспеков меня буквально завалил смсками, сообщениями, звонками. Это продолжалось в течение нескольких месяцев. У меня есть множество скринов его сообщений и голосовые сообщения. Все это я могу предоставить.

Кстати, когда мы встретились в первый раз, Аспеков показал мне публикацию о связи Турсунбекова и БЛВЗ у себя на странице в Facebook, мол, вот, я начал «накручивать». А после того, как я пообещал передать суть его просьбы Чыныбаю Акуновичу, он сообщил, что удалил публикацию. Мол, мы ведь так хорошо поговорили… По сути, это плохо завуалированный шантаж и вымогательство.

В какой-то момент Аспеков заявил уже мне, мол, решите вопрос сами, без Турсунбекова, потому что, говорит, это история и меня касается.

— И что, вы дали ему денег?

— Нет, Чыныбай Акунович категорически запретил это. Ни копейки. К слову, они все же встретились. Ч.Турсунбеков сказал Аспекову, что никакого отношения к тому, что активиста осудили и посадили, он не имеет. Единственное, он ему пообещал, что, если Мелис пришлет документы по его уголовному делу, покажет своим юристам для консультации. На этом все.

Потом опять звонки, требования денег, и постоянно – «мне нужно развести суды, стать депутатом, лишь бы стать депутатом». Вот, собственно говоря, и вся история, — завершает свой рассказ Жумгалбек Давлетбекович.

От редакции хотелось бы обратить внимание вот, на какой момент. Если бы речь шла просто о каком-то активисте, который всеми правдами-неправдами пытается попасть в парламент, проблем бы не было. И не таких видали.

Но дело в том, что из-за его сомнительных амбиций разваливается легендарный завод, чья продукция когда-то была визитной карточкой Кыргызстана, не выплачиваются налоги, нет вливаний в бюджет, в развитие экономики. Не могут вернуться на работу почти 300 специалистов, которые еще хранят традиции БЛВЗ.

Под вопросом участие уже второго – теперь турецкого инвестора. Опять же страдает и в целом инвестиционная привлекательность всей республики.

И от того, как на эту ситуацию отреагирует власть, будет понятно, какие у нее стратегические цели – поддерживать политических скандалистов, либо заниматься экономическим развитием страны. Делаем выводы.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться