Смерть: может ли момент нашей кончины быть эйфорией? (The Conversation, Австралия)

Автор -
310

В первые минуты после смерти люди часто выглядят так, словно они спят, на их лицах застывает нейтральное выражение. Но у одного из моих родственников, страдавшего от сильной боли в предсмертные часы и не имевшего доступа к медицинской помощи, было сияющее, экстатическое выражение лица. Может ли умирание запускать процесс выработки эндорфинов, особенно при отсутствии обезболивающих? Йоран, 77 лет, Хельсингборг, Швеция.

Поэт Дилан Томас (Dylan Thomas) мог много рассказать о смерти, в частности в одном из своих наиболее известных стихотворений:

Отец, с высот проклятий и скорбей

Благослови всей яростью твоей —

Не уходи безропотно во тьму!

Не дай погаснуть свету своему!

(перевод Василия Бетаки)

Часто предполагается, что жизнь до последнего ведет битву со смертью. Но возможно ли, как вы предполагаете, договориться со смертью? Об этом говорится в статье The Conversation.

Как эксперт по паллиативной помощи, я считаю, что существует процесс, предшествующий умиранию за две недели до нашей кончины. В это время люди обычно начинают хуже себя чувствовать. Как правило, им становится трудно ходить, они становятся более сонливыми: периоды бодрствования стремительно сокращаются. К концу жизни они лишаются способности глотать таблетки и принимать пищу и напитки.

В этот период мы и говорим, что люди «активно умирают», подразумевая под этим, что им остается жить два-три дня. Кто-то, однако, проходит всю эту стадию целиком в течение одного дня. Некоторым людям удается продержаться на грани смерти в течение почти недели, что, как правило, бывает крайне тягостно для их родственников. Поэтому с разными людьми происходят разные процессы, и предсказывать их мы не можем.

Сам момент смерти бывает трудно распознать. Но, как предполагается в одном еще не опубликованном исследовании, чем ближе люди подходят к порогу смерти, тем больше организм выделяет веществ, связанных со стрессом. У больных раком, а, возможно, и у других людей тоже, растут показатели воспалительных процессов. Есть вещества, уровень которых повышается, когда организм борется с инфекцией.

Вы предполагаете, что перед смертью может происходить также усиленное выделение эндорфинов. Но нам это еще не известно, потому что никто до этого не исследовал подобной возможности.

В исследовании 2011 года, однако, было доказано, что у шести крыс в момент умирания в три раза повышался уровень серотонина, другого вещества, вырабатываемого мозгом, которое, как считается, связано с ощущением счастья. Мы не можем исключить, что и у людей происходит нечто подобное.

Технология для отслеживания уровней эндорфина и серотонина у людей действительно существует. Тем не менее, постоянно брать анализы, особенно образцы крови, в последние часы чьей-то жизни затруднительно в техническом отношении. К тому же, трудно было бы получить финансирование на проведение подобного исследования. В Соединенном королевстве на исследования рака в 2015-2016 годах было выделено 580 миллионов фунтов стерлингов, в то время как на исследования паллиативной медицины — менее двух миллионов фунтов стерлингов.

Не существует никаких доказательств, что обезболивающие препараты, такие как морфин, препятствуют выработке эндорфинов. Даже боль сама по себе не всегда обращает на себя внимание в момент умирания. Исходя из моих собственных наблюдений и обсуждений с коллегами, я полагаю, что, если боль не была проблемой для человека на более ранних этапах, то, она редко станет таковой в момент умирания. В целом создается впечатление, что в процессе умирания боль притупляется. Мы не знаем, почему это происходит — это может быть связано с эндорфинами. И опять же на эту тему не проводилось еще ни одного исследования.

Существует ряд процессов в мозге, помогающих нам справляться с мучительной болью. Именно поэтому солдаты на поле боя часто не чувствуют боли, когда их внимание сосредоточено на другом. В исследовании Айрин Трейси (Irene Tracy) из Оксфордского университета демонстрируется удивительная сила плацебо, убеждения и религиозной веры в преодолении боли. Полезна бывает и медитация.

Ощущение эйфории

Но что же может послужить причиной ощущения эйфории во время смерти, если не эндорфины и не какие-то иные нейромедиаторы? Замедление обменных процессов в организме оказывает воздействие на мозг. Возможно, то, как это происходит, каким-то образом влияет на то, что мы переживаем в момент смерти. Американский нейроанатом Джилл Болт-Тейлор (Jill Bolte-Taylor) описывала в ток-шоу TED, что она испытала эйфорию и даже «нирвану», находясь при смерти, когда ее левое полушарие, являющееся средоточием многочисленных рациональных способностей, например, речи, выключилось после инсульта.

Интересно, что даже несмотря на то, что повреждение Болт-Тейлор относилось к левой части мозга, повреждение правой части мозга также может усилить ваши ощущения приближенности к высшей силе.

На мой взгляд, есть вероятность, что ваш родственник пережил глубокий духовный опыт или осознание. Я знаю, что мой дед, умирая, поднял руку и палец, словно указывая на кого-то. Мой отец, набожный католик, считает, что дед увидел свою мать и мою бабушку. Он умер с улыбкой на лице, и это послужило глубоким утешением для моего отца.

Буддисты считают процесс умирания священным, веря, что момент смерти создает огромный потенциал для сознания. Они расценивают переход от существования к умиранию как наиболее важное событие жизни, как точку, когда вы переносите Карму из этой жизни в другие.

Это не означает, что религиозные люди в целом переживают более радостный опыт смерти. Я наблюдал крайнее состояние тревоги у священников и монахинь на смертном одре, возможно, их охватывало беспокойство об их моральном облике и страх осуждения.

В конце концов, каждый умирает по-своему — и невозможно предугадать, кто умрет с умиротворением. На мой взгляд, те, чью смерть я наблюдал, не ощутили выработки усиленного количества веществ, обеспечивающих хорошее самочувствие. Я вспоминаю более молодых людей в моем отделении, например, которым было трудно смириться с тем, что они умирают. У них были молодые семьи, и они так и не смирились в процессе умирания.

Из наблюдавшихся у меня пациентов экстатический опыт к концу жизни переживали те, кто каким-то образом радовался смерти и умиротворенно принимали ее неизбежность. Медицинская помощь в таких случаях может иметь важное значение: исследование больных раком легких, получавших паллиативное лечение на ранних этапах, показало, что они были более счастливы и прожили дольше.

Я помню одну женщину, которую кормили через капельницу. У нее был рак яичников, и она не могла есть. Люди, получающие питание подобным образом, сталкиваются с риском заражения серьезными инфекциями. После второго или третьего случая заражения угрожавшей ее жизни инфекцией, пациентка изменилась. От нее физически исходило ощущение умиротворения. Ей удалось ненадолго покидать больницу и ездить домой, и я до сих пор помню, как она говорила о красоте закатов. Эти люди всегда мне запоминаются, они всегда подталкивают к размышлению о собственной жизни.

В конце концов, нам очень мало известно о том, что происходит, когда кто-либо умирает. После 5000 лет изучения медицины мы можем рассказать вам, как люди умирают в случае утопления или сердечного приступа, но не знаем, как умирают от рака или воспаления легких. В крайнем случае, мы можем лишь описать этот процесс.

Мое исследование сосредоточено на попытках демистифицировать процесс умирания, понять биологическую его основу и разработать модели, предсказывающие последние недели и дни жизни. Со временем мы можем также перейти к исследованию роли эндорфинов в последние часы жизни и дать на ваш вопрос окончательный и полный ответ.

Возможно, что мы переживаем глубочайший опыт в смутных недрах пространства между жизнью и смертью. Но это не значит, что мы должны прекратить испытывать ярость из-за угасания света. Как говорил шведский дипломат Даг Хаммаршёльд (Dag Hammarskjöld): «Не ищите смерть. Она сама вас найдет. Ищите путь, превращающий смерть в достижение».

Поделитесь новостью