После Назарбаева. Бури первого года второго президента

Автор -
1071

Ровно год назад Касым-Жомарт принес президентскую присягу. Каким был этот год для страны под его управлением? Об этом пишет Брюс Панниер.

«ЗАТЯНУВШЕЕСЯ ПРОЩАНИЕ НАЗАРБАЕВА»

12 июня 2019 года Касым-Жомарт Токаев, три дня спустя после победы на досрочных президентских выборах, на которых он получил около 71 процента голосов и на которых ведующие международные наблюдатели зафиксировали «крупные нарушения», принял присягу и стал вторым президентом в истории независимого Казахстана. Год спустя можно сказать, что первый год в офисе для него выдался бурным.

С тех пор как первый и единственный президент Нурсултан Назарбаев объявил 19 марта прошлого года, что уходит в отставку, не было никаких сомнений, что именно многолетний лоялист Токаев будет избран на высший пост в стране.

Сюрпризом стала негативная реакция сегментов общества, проявившаяся в акциях протеста — не слишком частом явлении в стране.

Недовольство населения частично усугубили быстрые решения назначить старшую дочь Назарбаева Даригу преемницей Токаева на посту спикера сената и переименовать столицу страны из Астаны в Нур-Султан. Все это — без каких-либо консультаций с населением.

Люка Анчески, профессор центральноазиатских исследований Университета Глазго и автор недавно увидевшей свет книги «Analysing Kazakhstan’s Foreign Policy: Regime neo-Eurasianism in the Nazarbaev era», называет стремительное переименование столицы по инициативе Токаева «ключевым моментом», который «символизирует не только продолжение авторитарности в Казахстане, но и глухоту режима к требованиям перемен, звучавших от граждан после затянувшегося прощания Назарбаева».

Протесты были не такими крупными по размаху, как выступления в апреле и мае 2016 года против предложения о продаже земли и передаче в аренду иностранцам. Тогда многие опасались, что это может привести к скупке китайцами лучших сельскохозяйственных территорий в Казахстане. Но митинги после ухода Назарбаева были регулярными, и было очевидно, что определенный сегмент казахстанского общества не намерен тихо принять этот контролируемый транзит власти.

Многие хотели реальных перемен, и смена лидеров после 30 лет правления Назарбаева казалась подходящим временем, чтобы требовать чего-то иного от нового президента. Эти надежды ослабли после первых же комментариев Токаева, который заявил, что будет придерживаться заложенного Назарбаевым курса. То обстоятельство, что экс-президент пожизненно занял пост председателя Совета безопасности, которому поправками к Конституции в 2018 году были делегированы новые полномочия, окончательно укрепило впечатление, что на деле ничего не изменится.

Токаев одержал сокрушительную победу на последовавших 9 июня 2019 года выборах. Вместе с ним баллотировались еще шесть человек — скорее символические кандидаты. Один — Амиржан Косанов — был представлен как «реальный кандидат от оппозиции».

Это была скромная победа (70,96 процента голосов) по меркам предыдущих президентских выборов в Казахстане, на которых Назарбаеву всегда удавалось набрать по меньшей мере 81 процент голосов (1999 год). Как правило, этот показатель превышал 90 процентов (1991, 2005, 2011 и 2015 годы). Но это, тем не менее, была солидная победа с бонусом для тех, кто надеялся на признаки перемен, в виде пришедшего вторым Косанова. Он получил больше голосов, чем любой другой кандидат, когда-либо «бросавший вызов» Назарбаеву.

Пиррова победа позволила некоторым сохранять надежду, что Токаев, возможно, ослабит контроль государства над обществом.

Но для Токаева это был тяжелый год, и не только из-за оживления политической оппозиции.

«ДВОЕВЛАСТИЕ»

Большую часть первого года Токаева у власти многие воспринимали его как ширму Назарбаева, который сохранил обширную власть как первый президент страны и глава Совета безопасности. Он продолжал регулярно встречаться с чиновниками, главами банков и, по всей видимости, с посещавшими страну с визитом главами государств и другими высокопоставленными гостями. Именно Назарбаев, а не Токаев ездил в Ташкент в ноябре 2019 года на саммит лидеров стран Центральной Азии. Он же в декабре представлял страну на неформальной встрече в рамках Евразийского экономического союза.

21 октября опубликовали президентский указ, который фактически был подписан 9 октября. Согласно ему, Токаев должен получать одобрение Назарбаева до назначения большинства министров (исключение составляют министры обороны, внутренних и иностранных дел), членов администрации президента, генерального прокурора, глав Нацбанка, Нацгвардии, антикоррупционного ведомства, акимов областей, городов и на другие ключевые посты.

Очень трудно было понять, в чем именно проявлялась отставка Назарбаева. Токаеву постоянно приходилось отвечать на вопросы о двоевластии, объясняя, что Назарбаев как «лидер нации» очень уважаемая фигура в Казахстане и ветеран в политике. И все же было сложно разобраться, кто из них двоих был за главного.

ВОЛНА ПРОТЕСТОВ

Инаугурация Токаева сопровождалась протестами, которые продлились несколько дней. Митинги проходили и до его присяги под такими слоганами, как «От правды не убежишь», «Токаев — не мой президент, Нур-Султан — не моя столица, Дарига — не мой спикер сената». Звучат среди них до сих пор и призывы «Шал, кет!» («Старик, уходи!»), свидетельствующие, что есть в стране и те, кто полагает, что именно Назарбаев все еще «заказывает музыку».

Движение «Oyan, Qazaqstan» было сформировано преимущественно молодыми людьми, выросшими в стране под руководством Назарбаева. Эта группа начала организовывать мирные марши и до инаугурации Токаева выпустила манифест с предложениями поправок к Конституции по превращению Казахстана в страну с парламентской формой правления.

Появилась правозащитная организация Qaharman, движение «Көше партиясы» и инициированная журналистом Жанболатом Мамаем Демократическая партия.

В стране активизировалось также движение «Демократический выбор Казахстана» (ДВК) беглого банкира и многолетнего оппонента Назарбаева Мухтара Аблязова после того, как последний в конце 2016 года был отпущен на свободу во Франции, где по запросу России он около трех лет находился под стражей.

Казахстанский суд в 2018 году признал ДВК «экстремистской организацией», что поставило сторонников движения в случае их участия в митингах под большую угрозу, чем других граждан страны.

Во время акций протеста, проходивших с 9 по 11 июня, только в Алматы и Нур-Султане было задержано не менее тысячи человек. 12 июня Офис ООН по правам человека в Центральной Азии призвал Казахстан «выполнять его обязательство уважать и защищать право на свободу мирных собраний, выражения и обеспечить право на значимое политическое участие».

Позднее министр внутренних дел Ерлан Тургумбаев признает, что в период с 9 по 13 июня было задержано около четырех тысяч человек.

14 июня в Алматы вывесили баннер «Токаев не мой президент».

В этот же день телеканал Euronews показал интервью с Токаевым, который заявил, что главной причиной протестов является «бедность».

Возникало ощущение, что Токаев не слышит призывов демонстрантов.

Новые протесты прошли 6 июля — в День столицы, который совпадает с днем рождения Назарбаева. Акции, часто одиночные пикеты, продолжались весь год. Самые крупные выступления во многих городах прошли 16 декабря — в День независимости страны. Все чаще на этих акциях звучали призывы освободить политических заключенных.

Эти требования стали раздаваться с новой силой после гибели в следственном изоляторе в столице 24 февраля этого года активиста Дулата Агадила.

Эта подозрительная смерть, возможно, частично стала причиной принятого две недели спустя решения освободить одного из политзаключенных, чье имя звучало на митингах. Мухтар Джакишев, экс-глава «Казатомпрома», был отправлен за решетку в 2010 году по обвинению в хищении средств этой национальной компании, но многие полагают, что истинной причиной были его связи с бежавшим из страны в 2009 году Аблязовым. Еще в июле 2019 года его прошение о досрочном освобождении по состоянию здоровья было вновь отвергнуто судом.

Власти блокировали веб-сайты, особенно соцсети, которые доказали свою эффективность как инструменты для организации протестов. Это привело к тому, что правозащитная организация Freedom House внесла Казахстан в список стран, где стремительно ухудшается интернет-свобода.

Власти также начали проводить превентивные задержания и аресты с тем, чтобы поместить лидеров и организаторов акций под стражу за несколько дней до планируемых митингов. Между тем в стране проходили народные выступления и по другим причинам.

Протесты многодетных начались в Казахстане еще в бытность Назарбаева президентом и привели к тому, что в феврале 2019 года, всего за месяц до ухода, он отправил правительство в отставку. Эти женщины, а также матери-одиночки, родители детей с ограничениями здоровья продолжали свои выступления, заявляя, что обещанная им государством помощь незначительная, поступает слишком медленно или не поступает вовсе. На западе Казахстана забастовку устроили нефтяники, требуя улучшения условий труда.

«КИТАЙСКИЙ» ВОПРОС

В стране проходили и акции протеста против так называемой «китайской экспансии», в том числе митинг в Жанаозене 3 сентября 2019 года, участники которого требовали прекратить строительство этой страной заводов в Казахстане. Эти протесты быстро перекинулись на Алматы, Нур-Султан и Шымкент.

В попытке не дать вспыхнуть митингам, равнозначным тем, что проходили в апреле и мае 2016 года, Токаев в июле 2019 года уже выступал с заверениями, что иностранцам не будут продавать земли, но он заявил также, что Казахстан не станет частью «глобального антикитайского фронта».

Правительству Токаева пришлось иметь дело с проблемами, возникшими из-за политики Китая в Синьцзяне, где, по сообщениям, более миллиона мусульман, в том числе этнические казахи, были помещены в так называемые «лагеря политического перевоспитания».

Всего за несколько дней до инаугурации Токаева страну больше года пребывания покинула этническая казашка Сайрагуль Сауытбай. Она работала в одном из «лагерей» и незаконно перешла границу в начале 2018 года, чтобы воссоединиться со своей семьей в Казахстане. Пекин требовал ее выдачи, особенно после того, как она начала рассказывать международным СМИ об ужасах «лагерей» и других преследованиях казахов в Синьцзяне.

Вскоре власти выяснили, что общество категорически против депортации этнических казахов в Китай. После того как Токаев официально стал президентом, все новые этнические казахи начали незаконно пересекать казахстанскую границу.

Мурагер Алимулы и Кастер Мусахаулы прибыли в Казахстан в октябре 2019 года. Власти заявляли, что обоих выдворят назад в Китай, но, когда 21 января этого года началось рассмотрение их дела о незаконном пересечении границы, оно сопровождалось акциями протеста у здания суда в Зайсане. Обоих признали виновными, они получили небольшие тюремные сроки, которые одновременно стали гарантией, что их не экстрадируют — пока.

В схожей ситуации находятся еще несколько казахов из Синьцзяна. Все они попросили убежища в Казахстане.

КАТАСТРОФА ЗА КАТАСТРОФОЙ

Еще больше осложнили первый год президентства Токаева бедствия, предсказать которые не мог никто. 24 июня 2019 года в результате пожара на складе боеприпасов в окрестностях города Арысь в Туркестанской области там начали взрываться снаряды. Четыре человека погибли, почти 200 получили ранения, городу были нанесены масштабные повреждения, около 40 тысяч человек были вынуждены эвакуироваться.

В августе в районе реки Карагалинка, снабжающей водой Алматы, сошел сель. Властям пришлось принимать экстренные меры, чтобы защитить водоснабжение крупнейшего города страны.

27 декабря вскоре после взлета разбился следовавший из Алматы самолет авиакомпании Bek Air. Погибли 13 из 98 человек на его борту.

В феврале 2020 года в Кордайском районе Жамбылской области произошли столкновения между этническими дунганами и казахами. Погибли 11 человек, около 20 тысяч дунган бежали в соседний Кыргызстан.

В начале марта неудачей закончилась встреча в Вене стран — экспортеров нефти, пытавшихся договориться о сокращении добычи. В результате Саудовская Аравия увеличила производство, обрушив мировые цены на нефть, один из основных объектов экспорта Казахстана.

В конце марта в стране официально зарегистрировали первые случаи коронавирусной инфекции. К середине июня их количество превысило 13,5 тысячи, 67 человек скончались. Многие считают эти цифры заниженными.

ЛОЖКА МЕДА

Вспышка COVID-19 в Казахстане вынудила правительство Токаева пойти на решительные меры, чтобы не допустить распространения болезни. Как и многие другие страны, Казахстан закрыл на карантин ряд городов. Это привело к тому, что уже пострадавшая от снижения цен на нефть экономика вновь пошла на спад.

В 2020 году Казахстан рассчитывал на рост ВВП примерно на 3,8 процента, но нет никакой надежды, что этого показателя удастся достичь.

Карантинные меры поставили на паузу протесты в Казахстане, позволив правительству Токаева получить передышку, но 6 июня в Алматы и в других городах уже вновь прошли выступления.

Более того, инфекция вынудила Назарбаева, которому в июле исполняется 80 лет, удалиться из общественного поля. Он пребывает в тени с того момента, когда в марте было объявлено о первых случаях заражения COVID-19.

Токаев, по всей видимости, остался управлять страной в одиночестве, и он воспользовался моментом, чтобы стать как можно более заметным, возглавив кампанию по борьбе с вирусом, встречаясь с главами регионов и чиновников, общаясь по видеосвязи с главами других стран.

Его вызвавшее удивление, смелое решение отстранить Даригу Назарбаеву от поста спикера сената в начале мая также позволило избавиться от одного из основных на тот момент источников дурной репутации Казахстана.

Сообщения об огромном богатстве Дариги и ее старшего сына Нурали Алиева, скандалы вокруг ее младшего сына Айсултана, связанные с наркозависимостью и странным поведением в Лондоне, создавали проблемы первой семье. К этому добавлялись дорогие привычки и пышная жизнь брата Назарбаева Болата — все эти отвлекающие внимание события были вовсе не тем, в чем нуждался новый президент, особенно сталкивающийся с масштабными кризисами в области здравоохранения и экономики.

Джоанна Лиллис, один из ведущих экспертов по Казахстану и автор книги «Dark Shadows: Inside the Secret World of Kazakhstan», считает, что «Токаев находится в сложной ситуации». «Он пришел к власти, дав обещание продолжать политику Назарбаева, поэтому его избрали преемником. Это было основой его президентства с самого начала», — говорит она.

Но, добавляет Лиллис, «давление гражданского общества, осуществляемое через соцсети и на улицах, создает необходимость реформ».

— Я думаю, у Токаева сильные реформистские инстинкты и он видит пользу реформ… — говорит Лиллис.

Тем не менее не оправдали ожиданий обещания Токаева о новых законах, касающихся мирных собраний и партий.

Анчески отмечает, что «первый год президентства Токаева был, мягко выражаясь, очень сложным. Некоторые трудности режим создал себе сам… Другие были внешнего характера, но на внутреннем уровне ответ на них был слабым».

Лиллис суммирует первый год Токаева на посту так: «Он взял на себя невыполнимую задачу — провести реформы в отсутствие перемен для обеспечения преемственности. Это был трудный год для Токаева, и впереди еще масса новых больших трудностей».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться