Пока «альтруисты» предупреждают лес об опасности, которую заметил кто-то другой, «мошенники» используют сигналы тревоги, чтобы завладеть чужой пищей. Научный обозреватель Forbes Анатолий Глянцев рассказывает о сложных отношениях, которые складываются у животных в дикой природе
Биологи выявили в тропическом лесу «тревожную сигнализацию». Повторяя друг за другом сигнал тревоги или, напротив, неожиданно замолкая, животные предупреждают сородичей о приближении хищника, даже если сами не видят его. Это еще один штрих к причудливой картине сотрудничества и обмана между дикими животными.
Предупрежден — значит вооружен
Давно известно, что некоторые животные предупреждают сородичей об опасности. Например, у нескольких видов африканских обезьян есть звуковые сигналы «леопард», «орел» и «змея». Спасаясь от леопарда, приматы лезут на тонкие ветви деревьев, которые не выдержат крупное кошачье. Остерегаясь орла, звери тревожно вглядываются в небо или бегут в укрытие. Сигнал «змея» побуждает обезьян встать вертикально и осмотреться.
Любопытно, что у больших белоносых мартышек фраза «Леопард, орел!» не означает, что появились оба хищника сразу. Это всего лишь команда от вожака: «Следуйте за мной, перемещаемся на новое место!». То есть смысл комбинации знаков не сводится к комбинации их смыслов. Это роднит примитивную коммуникацию обезьян с нашими знаковыми системами. Мы ведь тоже в изображениях человека и лопаты по отдельности видим только человека и лопату, а вместе — знак «дорожные работы».
У зеленых мартышек Западной Африки есть сигналы «леопард» и «змея», но не «орел»: в их ареале орлы не водятся. Однако, когда экспериментаторы запустили дрон, обезьяны издавали крики, очень похожие на сигнал «орел» у их близких родичей — верветок Восточной Африки. Более того, они оглядывали небо и бежали в укрытие. Зеленые мартышки никогда не видели орлов и не слышали верветок. Но, видимо, они унаследовали реакцию на большой объект в небе от общих с верветками предков, страдавших от хищных птиц.
Интересно, что порой информацией об опасности делятся друг с другом даже представители разных видов. Авторы нового исследования выявили в тропическом лесу Амазонии развитую сеть «тревожной сигнализации», которую громко назвали «лесным интернетом».
Воздушная разведка
В зарослях перуанской Амазонии обитает 10 видов приматов и более 370 видов птиц. Экспериментаторы изучали, как это разнообразное сообщество реагирует на хищников. Для этого они выпускали в лесу ручных хищных птиц и записывали тревожные крики местных птиц и приматов. Затем зоологи воспроизводили эти крики вместе и по отдельности, в разных комбинациях. На этот раз хищников как таковых не было, ученых интересовало, как лес будет реагировать не на самих опасных птиц, а на крики об их приближении.
Исследователи ранжировали животных по массе тела и месту обитания: крона или подлесок. Оказалось, что ведущую роль в тревожной сигнализации играют мелкие птицы массой тела меньше 100 г, живущие в кронах деревьев. Они сильно реагировали на тревожные крики, особенно исходящие от таких же мелких птиц. Реакция была двух типов. Большинство птиц, заслышав сигнал тревоги, замолкали, что само по себе может сработать как предупреждение. Но некоторые пернатые сами начинали подавать звуковой сигнал об опасности, хотя, повторим, не видели и не слышали никакого хищника. Особенно отличились своим тревожным криком обитательницы крон под поэтичными названиями белолобая монашенка и чернолобая монашенка. Эти создания реагировали на сигналы братьев по виду, других птиц и даже приматов.
Дозированное предательство
Другие исследования показывают, что изобретательность природы не ограничивается честным предупреждением об опасности. Некоторые животные сделали следующий шаг и научились подавать ложную тревогу в корыстных целях. Так, зеленые мартышки иногда издают сигнал «леопард», когда в поле зрения нет никакого леопарда, зато есть сородич, подбирающийся к лакомству. Услышав сигнал тревоги, обезьяна бросает пищу и спасается, а злоумышленнику только того и надо. Однако приматы не практикуют подобное слишком часто: если сигналы тревоги перестанут вызывать доверие, пострадают все.
В обмане уличены не только наши родичи обезьяны, но даже птицы. Например, вилохвостые дронго известны своими способностями к звукоподражанию. В числе прочего они умеют испускать сигнал, которым предупреждают друг друга об опасности их соседи — зверьки сурикаты. Птицы честно сигнализируют сурикатам о приближении хищника, благо сверху они замечают его намного раньше, чем миниатюрные обитатели нор. Однако пернатые не брезгуют и обманом. Увидев, что сурикат тащит что-то вкусное, дронго может закричать «Тревога!». Зверьки бегут к норам, а обманщик пирует.
Здесь мы видим сложные отношения, где переплетаются честность и манипуляция. Дронго выгодно, чтобы сурикаты верили их крикам, поэтому они предупреждают о появлении хищника. Сурикатам выгодно пользоваться услугами «воздушной разведки», поэтому они мирятся с тем, что их иногда обманывают. В конце концов, лучше быть обманутым, чем мертвым.
Глядя на эти хитросплетения, трудно поверить, что здесь обошлось без разума. Разумеется, птицы, сурикаты и тем более мартышки способны к обучению и обладают некоторым интеллектом, хотя и не сравнимым с человеческим. Однако отношения между видами сформированы не культурой, а эволюцией. Живые существа существуют не в вакууме, а в тесном окружении сородичей и представителей других видов. Это такие же факторы среды, как ландшафт и климат, и естественный отбор вынуждает животных к ней приспосабливаться. Но если рельеф или погоду изменить нельзя, то на живое существо можно и повлиять — где-то выгодно посотрудничать, а где-то и обмануть. Эволюция вылепила человека из одноклеточного, так стоит ли удивляться, что она создала межвидовую сигнализацию? Ученым еще многое предстоит узнать об этой причудливой паутине взаимосвязей.