Нарастающая геополитическая турбулентность превращает идею о создании конфедерации Центральной Азии и Кавказа, включая Монголию и Афганистан, из умозрительной в целесообразную. Она может стать крупным рынком с общим населением под сто миллионов человек, богатыми запасами стратегического сырья и серьезным экономическим потенциалом. Об этом говорится в статье exclusive.kz.
Прошедший недавно в Астане первый Региональный экологический саммит – событие, безусловно, знаковое. И дело не в подписанных по его итогам документах (преимущественно декларативных, что обычно для таких мероприятий) и не в весьма пестром, но в то же время представительном списке участников. Главное в том, что пожалуй, впервые президент Казахстана нашел общую точку для всех стран не только Центральной Азии, но и всего, что политики и политологи именуют «глобальным Югом».
Экологическая повестка действительно становится ведущей для политиков, дипломатов и даже военных – достаточно вспомнить пограничные стычки таджиков и кыргызов из-за воды 4-5 летней давности. Сегодня этот и другие конфликты вроде бы погашены, но глобальная проблема далека от разрешения.
По оценке Всемирного банка, к 2050 году до 75 млн человек в регионе могут жить в условиях высокого водного дефицита. Потери экономики при таком сценарии доходят до 1,3% ВВП в год. Урожайность может снизиться на 30%.
Как не без оснований замечают некоторые комментаторы итогов астанинского саммита, «если страны продолжат управлять ресурсами раздельно, давление будет расти через цены, доходы и состояние здоровья населения. Совместное управление водой, восстановление земель и адаптация к климату дают более устойчивую экономику и снижают риски для роста в долгую». Именно об этом, только другими словами, говорил, принимая в Астане участников экосаммита, президент Казахстана: «Мы признаем, что ни одна страна не сможет добиться успеха в одиночку, поэтому основной упор должен быть сделан на совместные усилия на региональном и глобальном уровнях».
Токаев, с его обостренным чутьем дипломата, нашел тот контекст, который при умелом развитии может сделать Казахстан фронтменом не только экологического, но и в целом политического дискурса в Центральной Азии и даже за ее пределами. В самом деле, не просто так прилетели в нашу столицу гости с солнечного Кавказа, из Монголии, высокопоставленные международные чиновники ООН и ЕС.
По сути, Касым-Жомарт Кемелевич сделал довольно мягкую, но в то же время вполне зримую заявку на безоговорочное политическое лидерство в обширном азиатско-кавказском регионе – в довесок к несомненному экономическому доминированию.
Стоит вспомнить, что попытки объединить не только экономические, но и политические усилия страны ЦА предпринимали едва ли не сразу после «расселения» общей советской коммунальной квартиры -в разных вариантах, но с одинаково отрицательным результатом. О причинах этой неуспешности наш журнал писал неоднократно. Вот фрагмент статьи «Интеграция напоказ. Почему «братские народы» Центральной Азии не хотят объединяться»,опубликованной в 2024 году: «Главный показатель того, что интеграция так и не началась — отсутствие международного органа, который бы координировал общие действия и на что-то влиял. Была попытка создать такой орган в конце 1990-х — начале 2000-х годов — организацию Центрально-Азиатского сотрудничества. Однако вскоре (2005) по инициативе России она была распущена, а на вместо нее появилась ЕАЭС, в которой не представлен Узбекистан. Через два года Назарбаев предложил снова создать похожую центральноазиатскую структуру, но тут уже Узбекистан был против. Потому же, почему был против ЕАЭС — такие соглашения о свободной торговле работают на пользу крупнейшего экономического игрока, то есть России в случае ЕАЭС и Казахстана в случае центральноазиатской организации».
Тогда мы констатировали: интеграционное притяжение стран региона будет расти «по мере развития национальных экономик и диверсификации национальных производств». Впрочем, уже в то время многие экономисты и политологи высказывали «дерзкую» для ушей национальных элит наших стран мысль о необходимости организационно-политического объединения.
Еще в 2023 году кыргызский бизнесмен и меценат, основатель фонда «Каганат» Нургалы Асаналиев открытым текстом предлагал создать конфедерацию, в состав которой могли бы войти Кыргызстан, Туркменистан, Таджикистан, Узбекистан, Казахстан и Монголия (все они, к слову, были представлены на саммите в столице Казахстана).
«Все мы знаем: конфедерация – это форма правления, в которой государства или регионы объединяются в единое политическое образование, сохраняя при этом значительную степень автономии и независимости. Каждое государство – член конфедерации, сохраняет собственные законы, правительства и системы управления, но при этом соглашается на некоторую координацию с остальными членами конфедерации в области обороны, экономики и других сферах, которые могут быть выгодными для всех», – прямо заявил он. А годом позже участник проведенного под эгидой Exclusive «круглого стола»:, эксперт из Ташкента Айдар Амербаев призывал «создать формат Центрально-Азиатской Комиссии, – действующий орган с группой чиновников всех стран региона, обладающих реальными полномочиями для принятия решений с офисом в Ташкенте. Выбор такого местоположения связан с тем, что сейчас основным активным инициатором интеграционных процессов выступает именно президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев».
Конечно, в этих словах нетрудно увидеть попытку потянуть одеяло на себя (что, впрочем, традиционно для наших южных соседей). Вот и в выступлении президента Узбекистана на апрельском экосаммите претензии Ташкента на лидерство читаются между строк. Однако, в интеграционных проектах, подготовленных для стран ЦА нашими западными партнерами, первая скрипка по умолчанию отдается Астане. При этом, в последние годы Запад (как Евросоюз, так и США) старается иметь дело со всеми нашими странами сразу в формате «С5+».
Более того, нам активно предлагают концепты объединения именно в конфедерацию с единым политическим, экономическим и даже военным пространством. Дальний прицел замысла очевиден – полностью увести центральноазиатские страны (а в идеале – еще и Закавказье, Монголию и Афганистан) с российской орбиты.
В какой степени это интересно Астане и ее соседям? Вопрос этот на сегодняшний день в значительной степени умозрителен. Но нарастающую «геополитическую турбулентность», на которую постоянно сетует президент Токаев, пока никто не отменял. И в ее контексте конфедеративная общая «крыша» может оказаться вполне приемлемым выходом. Ведь, как ни крути, это будет крупное территориальное образование с общим населением под сто миллионов человек, богатыми запасами стратегического сырья и серьезным экономическим потенциалом.
В принципе, ничего не мешает предположить, что Региональный саммит в Астане – некий пролог общего конфедеративного будущего. Более того, не исключено, что в кулуарах мероприятия это гипотетически проговаривалось. Что касается конкретно Казахстана и его президента, то этот вариант Токаеву определенно выгоден – особенно на фоне второй волны информационных вбросов по поводу его переезда в Нью Йорк. На сей раз эту конспирологическую версию распространило российское издание «Ведомости».
Впрочем, мы живем во времена, когда даже самая невероятные сценарии могут стать повседневной реальностью…
