Боря Глобус: Как найти в Кыргызстане женщину

Автор -
1301

В Кыргызстан я приехал взрослым, свободным и – что немаловажно – самодостаточным человеком. Самоуверенность окрыляла, и во мне не было и тени сомнения в том, что личная жизнь обещает быть бурной. Ведь что нужно женщине? Умный, свободный, порядочный, непьющий, зарабатывающий. Так мне казалось сначала, пока я не обжился и срок моего беспрерывного проживания в Кыргызстане не приблизился к 1 году. И только тогда на меня снизошло озарение. Так-то оно так, но в курсе пристрастий местной женщины к мужчине необходимы «поправки на ветер».

Поправка № 1.

Нормальных мужчин в Кыргызстане не осталось. Кто-то уехал в поисках лучшей жизни, кто-то спился-опустился, оставшиеся «глубоко» женаты. Лично я совершенно не согласен с этим постулатом, хотя бы на том основании, что если и есть прибор, измеряющий «мужскую нормальность», то он внутри каждой конкретной женщины. Однако опросите 10 своих свободных знакомых девушек и от 9 из них вы услышите выдох: «Да где их взять нормальных-то?» Следовательно – приборы существуют и настроены «на одну волну», следовательно «нормальных мужчин нет» можно смело назвать социальным явлением, характерным для местности, в которой я сейчас и живу.

Будучи нормальным (говорю это без ложной скромности), вернее даже – будучи способным вызвать женский интерес, я столкнулся с двумя неразрешимыми сложностями:

  1. В то время, как все валят из этой страны, мужчина, оставивший все в благополучной Москве и скоропостижно переехавший в нищий Бишкек, ничего кроме подозрения вызывать не может. Что-то тут не так. Думаю, нет особого резона говорить, насколько порой невозможно истребить женские верования. Это порой не под силу даже психиатру.
  1. Чем выше интерес ко мне, как к мужчине, тем сильнее в женщине страх меня упустить. И страх этот быстро перерастает в паранойю, распиливающую женщину на миллионы «а вдруг»: а вдруг он найдет лучше; а вдруг он вернется в Москву, где у него ребенок; а вдруг я привыкну к нему, а он меня бросит; а вдруг это все у него напускное (ведь так хорошо все не бывает) и так далее. Об этой интересной особенности отношения женщины к мужчине расскажу в Поправке № 3.

Поправка № 2:

Никак не могу понять, откуда взялось это явление, но оно взялось и успешно эволюционирует тут. Назвать его можно: «А что скажут/подумают соседи?» То есть в каждом моем знакомстве с девушкой всегда присутствовал третий, незримый элемент – это так называемый «сосед», количественное выражение которого зависело от степени неуверенности девушки в себе: это могли быть просто родители, а иногда — родители с бабулями, плюс подруги с их мужьями, плюс коллеги по работе и конечно же фактические соседи по лестничной клетке. Таким образом, симпатия какой-то конкретной девушки ко мне не гарантирует ничего, мне необходимо вести себя, мыслить, развиваться и относиться к этой девушке так, «абы соседи чего не подумали». А соседи начинают давиться мыслями ровно в тот момент, когда узнают, что «все отсюда едут, а я – сюда» (см. Поправка № 1). Все. Бытовой коллапс. Женский вектор сбит.

Поправка № 3:

Почему в Европе не торопятся создавать семью, а на постсоветском пространстве торопятся. Выделю 3 причины:

  1. В нас абсолютный культ старшего возраста, особенно если речь идет о собственных родителях. Этот культ был взращен на почве уважения к взрослым, но теперь — это слепое и беспрекословное подчинение по возрасту (а не по уму) не имеет и тени отношения к уважению старших. Уже являясь родителем, я на собственной шкуре почувствовал, что мне столь же, как и раньше, присуща глупость, предвзятость, эмоциональность и…лень. Именно родительской ленью продиктовано поскорее спихнуть ребенка в руки другого человека, переложить на него (чаще) заботу о собственной дочери. То есть в большинстве случаев ленивые родители к дочернему совершеннолетию уже расстреляли весь арсенал: «в девках засидишься», «ишь какая разборчивая», «нам бы внучков понянчить», «смотри – одна останешься». И тут, как и во всем, ослушаться нельзя.
  2. Наряду с тем, что я привел в п.1 есть еще одна гнетуще-чудовищная черта родительского воспитания девочки. Это привитие ей вербальными и не вербальными методами понимания того, что есть лишь один путь женской самореализации – через семью, а чтобы была семья, нужен мужчина. Вот и получается, что мужчина – это прежде всего атрибут, позволяющий девочке чувствовать себя женщиной. Посмотрите на свадебный ритуал… Вот и получается, что к 20 годам девочка сидит, крепко вцепившись в «родного человечка», потому что на подсознании бушует страх упустить, промедлить и не реализовать в себе главное – так никогда и не открыть в себе женщину, обесценить тем самым собственную жизнь и ослушаться родительских наказов. Харам.
  3. Народ у нас многострадальный. Предостаточно на его долю выпало катаклизмов, инородных вторжений, унижений и порабощений. В условиях затяжных распрей и нищеты намного проще выживать маленькими группами – семьями. Больше вероятность сохранения этнической популяции, чем в условиях, когда она раздроблена на человеко-единицы.

Казалось бы, причем тут я? При том, что живу в среде, где подавляющее большинство девушек «реализовались» (пусть даже через «абы кого», через первого попавшегося), а у оставшихся свободными – мозговой зуд, как бы «не засидеться в девках» и стать не хуже реализовавших себя подруг. И если вдруг я нравлюсь женщине, в ней начинает набатом звучать вопрос: «А надолго ли?» Потом страхи, сомнения, поиск гарантий с моей стороны, что быстро разлагает еще не начавшийся союз. Потому что фобиями занимается психиатр, а у меня иная специализация. Усугубляется все тем, что если женщина решит для себя, что у нее некрасивая задница, то хоть 300 мужчин будут эту задницу осыпать поцелуями, женщину это никак не разуверит. Иными словами – если человек чего-то боится (в данном случае – ошибиться с выбором мужчины, через которого она шагнет на новую социальную ступень), то он неизменно найдет подтверждения собственным сомнениям.

Поправка № 4.

Согласно приведенной чуть выше Поправки № 3, женщину в Средней Азии не научили иному способу самореализации, кроме как посредством семьи/мужчины. В данном аспекте полового воспитания с особым смаком преподносится мысль подчинительной позиции женщины в семье. Зачем женщинам это? А как быстрее и проще реализовать главное в жизни – заполучить мужчину? Нужно его «расслабить» = подарить ему иллюзию главенства. Почему иллюзию? А посмотрите на свадебный ритуал: кому нужны все эти голуби, лимузины, пышные платья и «охи-ахи» подруг? Мужчине? Нет. Это в подавляющем большинстве случаев – желание женщины. Это ее праздник.

У явления «среднеазиатская женщина» (эти слова девушки выговаривают особенно упоенно) есть оборотная сторона – это мелкотравчатость мужчин. Чтобы лучше понять, в чем заключается эта черта – посмотрите на масштабы мужской ревности и рукоприкладства. Для меня является неоспоримой дикостью модель семьи, при которой мужчина имеет право диктовать женщине, с кем и куда ей ходить, что носить и что не носить из одежды. А здесь это – повсеместно.

То, какие мужчины, — это заслуга женщин. Среднеазиатская женщина (как тип) знает, как «подсадить» мужчину на свою уступчивость, кротость и покорность. Цель все та же – удержать мужчину, чтоб не оказаться в категории «женщина без мужчины» = «одинокая женщина», или, как говорили в СССР, «брошенка». Человек падок на атрибуты власти, и среднеазиатская женщина прекрасно об этом осведомлена и щедро одаривает этим мужчину.

Сначала я не мог взять в толк, почему знакомые мне девушки сначала в слезах рассказывают мне примеры дикости своих мужчин, а спустя время возвращаются к ним в кровать. И так снова и снова. А потом я понял: им совсем не нужно разрешение драмы, им важно наличие драмы, как глубокой привязанности мужчины к ним. Плюс нежелание поменять «абы какого» на пугающую неизвестность и статус «недоженщина» в глазах соседей.

А мне не нужна ни власть над женщиной, ни иллюзия главенства. И если малодушные мужчины, взращенные местными женщинами, им же и понятны, то как вести себя со мной, они не имеют ни малейшего понятия.

Поправка № 5.

Для меня несокрушимой истиной является то, что если человек хочет выбрать именно свое, он должен искать и пробовать. Должен создать себе максимально возможную широту выбора. В пределах общества, ориентированного на мнение соседки (см. Поправка № 1), девушке не позволительно выбирать. Меняя 4-ого мужчину на 5-ого, в таком маленьком государстве, как Кыргызстан, девушка переходит в категорию «Б», полное «Б».

Встречая меня, женщина часто не имеет права на ошибку, не может в «молоко» запулить один из малого количества патронов, выданных обществом. Вот она и выцеливает с дотошностью бывалого снайпера. Часами, днями, годами. Выкручивая руки в раздумьях, вытирая испарину со лба от назойливых мыслей под гнетом «а вдруг». И рада бы она попробовать нырнуть, да черт его знает – может за этой попыткой уже другой и не предоставится вовсе.

Поправка № 6.

Любые общественные передряги, особенно те, что повторяются в коротком историческом отрезке, лишают человека почвы, а именно безоговорочной уверенности. Во всем, к чему можно приладить слово «будет». Геополитические буйства ведут к сокращению финансовых инвестиций, а психологические – к урезанию инвестиций душевных.

Раннее замужество (раннее стремление реализовать себя в качестве женщины), ранний ребенок (была большая любовь, больше, чем любовь в отеческом доме), сложный развод (с кровью вырывала у мужчины себя, как атрибут власти), осуждение обществом, ярлыки мужчин маленького города – все это женщина не способна оставить в прошлом, развернуть себя в будущее и идти не затылком вперед, озираясь назад, а вперед глазами. Сближаясь с мужчиной, первое, что от него требует женщина, — это гарантий неповторения былого кошмара. Она естественна в своих желаниях. Равно как и естественен выбор мужчины, если он предпочтет не брать на себя функцию психотерапевта, разгребая залежи, оставленные кем-то, кто был до него.

Умение потерять все, но остаться в бизнесе, дано единицам. И умение не проецировать отношения прошлые на отношения нынешние – удел крайне малого количества людей, а женщин с их природной опасливостью и мнительностью в этом списке – тысячные доли процента…

Я стремлюсь к простоте и легкости. Я не буду доказывать то, что если у меня есть что-то похожее на что-то, что было у твоего бытового монстра, это не создает благоприятную среду для анализа и выводов на будущее (выводов, конечно, не в мою пользу). И тут я не понят. Ведь есть местная аксиома: чтоб насладиться женским телом, нужно сначала научиться разжимать рефлекторно сжатые ноги.

Как мне кажется, первой реакцией на этот опус будет «не все женщины такие», поэтому имеет смысл пояснить:

Если из 10 случайных человек курит 7, то это дает право говорить о тенденции курения в обществе из 10 человек, но при этом не исключает того факта, что 3 не курят. Уместной концовкой будут строки стихотворения, которое в 2006 году посвятил мне друг:

Я прорвусь к тебе сквозь невезения,

Сквозь победы всечетной борьбы,

Мое женственное исключение –

Подтверждение правил судьбы!

Но и эти мои стремления были биты одной соотечественницей, сказавшей как-то: «Запомни: склонность к идеализации – это первый признак инфантильного человека!» И это — Поправка № 7.

Борис Глобус родился 22 августа 1978 года в Хабаровске. Окончил Военный Институт Иностранных Языков (Москва). В Кыргызстане находится с марта 2012. Ведущий утреннего эфира «Подъем с переворотом» на радио «Ретро FM».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться