14 жертв и сожаления ГСИН по СИЗО 50 — Айганыш Абдыраева

Автор -

«Я очень сожалею, что так произошло. Никогда не думал, что такие потери будут. Много экстрима в жизни видел, но такого еще не видел …», — признался в разговоре с депутатами Жогорку Кенеша глава ГСИН Алик Мамыркулов, комментируя случай с побегом особо опасных преступников из СИЗО-50.

Два месяца минуло со дня происшествия, поднявшего на уши всю страну. Весь Кыргызстан с интересом и беспокойством, подобно захватывающему блокбастеру, наблюдал, как искали по всему Бишкеку и Чуйской области беглецов. Случай, ставший причиной смерти 14 человек, показал, насколько тревожна и небезопасна ситуация в тюрьмах.

Накануне на заседании парламентского комитета по правопорядку и борьбе с преступностью обсудили причины и проблемы, итогом которых стал громкий побег.

Как все начиналось

Обсуждать свои промахи и недочеты представители правительства и ГСИН пытались за закрытыми дверями. С самого начала заседания профильного комитета оны хотели выдворить прессу, аргументируя это тем, что будут обсуждаться секретные данные и документы. Однако депутаты большинством голосов отстояли право СМИ послушать доклад ведомств, учитывая резонанс, вызванный в обществе ЧП.

Делать нечего, приступили к разбору. Руководитель ГСИН с заметной усталостью и неохотой зачитал с бумажки доклад — известные факты о побеге: кто погиб, кого убили и при каких обстоятельствах. Описывая события той ночи, с 11 на 12 октября, он рассказал, что электричество было по всему периметру учреждения, его не отключали. Он отметил, что китайская заглушка работала частично и на территории есть участки, где присутствует сигнал сотовой сети. Видеокамеры тоже, как оказалось, работали лишь наполовину, часть из них вышла из строя давно.

Алик Мамыркулов также сообщил, что 29 сентября, то есть за две недели до ЧП, из ГКНБ ему поступила служебная записка закрытого характера, где его предупредили о готовящихся со стороны религиозных экстремистских группировок провокациях. «Вынашиваются планы о вооруженном нападении на ряд учреждений ГСИН, в числе которых был и СИЗО-50. Но речь в записке шла о внешнем нападении. В тот же день мы приняли необходимые меры», — заверил глава ГСИН.

Однако его слова поставили под сомнение. Аида Салянова (фракция «Ата Мекен») оказалась информированной. Она отметила, что соответствующее распоряжение ГСИН вышло только 2 октября, а до личного состава СИЗО-50 оно доведено и вовсе аж 8 октября, то есть через 10(!) дней после предупреждения спецслужб глава Иманалы Тельтаев поставил в известность своих подчиненных о готовящихся провокациях. «С 29 сентября проходит ровно 10 дней. За это время можно было 10 раз побеги устроить. У меня складывается мнение, что все знали, но ждали, когда произойдет. Даже после приказа об усилении от 8 октября видеокамеры оставались неработающими, альтернативного источника электроэнергии не было, в справке говорится, что Тельтаев вообще передал его в другое учреждение. Боекомплекты были укомплектованы только на треть. Не были вообще проведены никакие обысковые мероприятия», — заявила парламентарий.

Глава ГСИН оправдывается: каждое воскресенье созванивался с руководителями закрытых учреждений, в том числе и начальником СИЗО-50. А по вторникам проводил совещания с главами учреждений Чуйской области. Но, несмотря на это, не знал об имеющихся проблемах с техникой. «Это моя личная беда, я действительно верил, что все заглушки работают, выходил на связь по городскому телефону. Тельтаев в мае сообщил, что у него не все в порядке с заглушками и видеокамерами, направлял информацию. Моя вина, что рассмотрели его письмо только заместители. Каждый вторник я провожу совещания, но находясь в кабинете один на один, он не продублировал мне устно обращение. Говорил, что штата не хватает, его и сейчас недостаточно, по штату 69 человек, а положено 137. С главой СИЗО-50 мы всегда перезванивались, в воскресенье, 11 октября, я связывался с ним, но он не отвечал», — рассказал Мамыркулов.

Он сообщил, что ведомство готовится провести тендер по закупке заглушек, которые установят также и в закрытых учреждениях в Нарыне и Караколе. После драки кулаками не машут, но это тот случай, когда лучше поздно, чем никогда.

Кто виноват в побеге?

Председатель ГСИН Алик Мамыркулов признает, что в произошедшем инциденте виноват он, в первую очередь, а также глава СИЗО. «Были объективные и субъективные причины, но на лицо 100-процентная халатность», — заявил он.

«12 октября в 00:00 я сказал премьер-министру, что готов к любым мерам, вплоть до отстранения от должности, увольнения. Больше чем я сам осуждаю себя, никто не осуждает. Вина произошедшего на начальнике учреждения и на мне», — сказал чиновник, не скрывая некой нервозности на колкие вопросы и замечания парламентариев.

Глава ГСИН, продолжая отвечать депутатам, не дал гарантии, что побегов заключенных больше не будет. Он не исключает повторения ЧП. Однако признав вину и расписавшись в собственном бессилии, Мамыркулов, тем не менее, добровольно слагать полномочия не намерен.

В справке комиссии, расследовавшей инцидент, как рассказал Кенжебек Бокоев, причинами преступных действий руководства названы: служебным положением из корыстных побуждений, грубые нарушения требований ряда НПА, вступление в преступную связь со спецконтингентом за денежное вознаграждение, преступный сговор. Выяснилось, что ночами сотрудники изолятора неоднократно выводили на территорию прогулочного двора организаторов побега и других заключенных, переводили их из одной камеры в другую, а также снабжали телефонными аппаратами и сотовой связью.

Мамыркулов не отрицает эти сведения, он их подтверждает и соглашается с парламентарием, что факты снабжения телефонами есть почти в каждых тюрьмах и колониях. Как он отметил, запрещенные предметы проводят не только сотрудники учреждений, но и адвокаты, родственники, бывают и перебросы. «На перебросе нашли только полтонны спиртного, 28 кг наркотических веществ. Я далек от того, чтобы считать, что все это делают сотрудники учреждений, что они продаются. Есть много способов передачи сотовых телефонов, денег. Каждую субботу-воскресенье мы их ловим, и не было ни одной субботы и воскресенья, чтобы что-то не нашли у заключенных», — оправдывает своих подчиненных глава ГСИН.

Работа над ошибками

В правительстве ломают голову, как быть с проблемной службой исполнения наказаний, погрязшей в коррупции и гниющей изнутри. Но кардинальных мер не предлагают. Руководству ГСИН в который раз отвели три месяца на решение вопросов. В КР принято все списывать на недостаток финансирования. Это, как утверждают в кабмине, главная причина сложившейся ситуации в системе исполнения наказаний. Но ведь для дисциплины много денег не надо. А ее, судя по выступлению Алика Мамыркулова, сегодня в ГСИН нет. Глава ведомства признается, что о профессионализме личного состава можно только мечтать, из 100 сотрудников только у 10 есть профильное образование, остальные «наняты с улицы». «Чей сын пойдет туда работать? В такой системе я сам не работал, удивляюсь. Но нужно двигаться», — сказал он, добавив, что у ведомства есть видение, как улучшить и главное, изменить ситуацию, и, видимо, точка отсчета пошла после побега.

Отчего в вверенном ему ведомстве ранее даже не предпринималась попытка улучшить ситуацию, Мамыркулов так и не ответил. А главой он назначен еще в июне, в ноябре переназначен. Что, кроме кадровых передряг, сделано — тоже осталось тайной. Печального исхода никто не ожидал, но тревожный звоночек о забытой всеми системе ГСИН почувствовали все, кому важна безопасность. Сколько еще надо смертей, чтобы от разговоров политики перешли к действиям?

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться